george_rooke: (Default)
Боже, как я люблю Сэмьюэла Адамса..))) Это такая незамутненность..))))

В "Рассуждениях о законе против Мятежей", запрещающем собираться 12 или более лицам в общественных местах, а так же разрешающем шерифам убивать тех, кто этот закон нарушает, он пишет:

"В монархии преступление в виде измены может быть прощено и забыто. Оно может быть даже легко наказано. Но человек, который осмеливается нарушать законы республики, должен быть приговорен только к смерти!"

1787 год.

Таблетка для памяти: за 17 лет до этого, он наоборот призывал всех выходить "на площади и улицы, чтобы показать свое неприятие тирании".
george_rooke: (Default)

"...Потеря Англией колоний ее на твердой земле не только не вредна, но паче и полезна, а еще быть может для России в части торговых ее интересов, поскольку со временем из Америки новая беспосредственная отрасль коммерции с Россией открыться и завестись может для получения из первых рук взаимных нужд".

Из доклада Панина Екатерине, 1779 год.

Что тут скажешь? Принцип против англичан прям их и использовали: "Nothing personal,  just business". Красиво!

george_rooke: (Default)

Поговорив о море, давайте перейдем к ситуации на суше.
Мы уже много говорили с вами об американской революции, поэтому повторяться не буду. Сейчас же остановлюсь на одном аспекте, который оказался неосвещенным.
В 1779 году британцы выбрали «южную стратегию», и послали 9000 солдат на Юг, к Чарльстону. Но в Южной Каролине главным противником англичан стали не американцы, а… малярийные комары. Как тогда говорили: «Каролина весной рай, летом – ад, осенью - госпиталь». Местные жители были к малярии приспособлены, ибо с детства имели своего рода иммунитет. А вот гессенцы…. Английская армия начала таять без сражений.
Свою лепту внесли и врачи. В «Роял Неви ЛТД» мы с вами говорили о корпусе морских хирургов, но с армейскими – совсем другая тема. Сказать, что это был дурдом – это не сказать ничего. Что-то типа доктора Ливси, у которого дохли все пациенты, тоже вроде армейский доктор.
Британская медицина советовала лечить малярию кровопусканием 20 унций крови, и приемом внутрь ртутного порошка (сулемы), смешанного с опиумом. Поскольку сулема есть яд, убивал он бесповоротно, и врачи на месте, понимая, что творится что-то не то, начали искать «народные средства» против малярии. Так, например, к подошвам больных прикладывали еще теплых убитых голубей. Или кормили пауками и паутиной. Поили мочой, в точном соответствии с рекомендациями доктора Малахова. Привязывали волосы к дереву, и со всей силы дергали головой, «чтобы оторвать болезнь вместе с волосами». В конце концов Корнуоллис запретил эти издевательства, позже он писал: «Армию спасло то, что у нас было мало врачей. Страшно представить, что бы здесь устроила коллегия медиков из Эдинбургского университета!»
Кстати, к тому времени было известно, что хинин помогает от малярии. Но
А) Хинин был очень дорог
Б) Плантациями хинина владела Испания, которая вступила в антибританскую коалицию
Собственно наступление на север, в Вирджинию, это попытка не только соединиться с Клинтоном, но и убежать от малярийных болот. К апрелю 1781-го Корнуоллис захватил уже половину Вирджинии, однако последовал приказ Клинтона – отойти к Тайдуотеру (https://en.wikipedia.org/wiki/Tidewater_region), который по сути был самым «малярийным регионом»Северной Каролины и Южной Вирджинии. Тут в постах про Лазарева Меншикова ругали, считая его «британским агентом влияния», а кем будем считать тогда Клинтона? «Агентом американского влияния в Британии»? Или просто честолюбивым идиотом?
Что касается Вашингтона и Рошамбо – 2 сентября они были… в Филадельфии, то есть в Пеннсильвании. Рошамбо вообще возражал против марша на Корнуоллиса, пока не придут вести от де Грасса. Как только был дан приказ трогаться – восстали… американские солдаты. Они сказали, что никуда не двинутся до тех пор, пока им не закроют задолженность по жалованию. К счастью, вечером 2-го в Филадельфию пришли фрегаты с испанским золотом, и Рошамбо выделил 1 миллион долларов серебром, которые по сути спасли американскую армию от развала.

george_rooke: (Default)
А что же творилось в это время у англичан?
Британский шлюп «Хорнет» добрался до Сэнди Хук 19 июля, имея при себе депеши из Адмиралтейства от 22 мая 1781 года. В письмах сообщалось, что полковник Лоуренс отплывет в Америку в конце июня с деньгами, одеждой, снаряжением и большим конвоем торговых судов, которые будут сопровождать линкор, вооруженный «эн флюйт», и два фрегата. Грейвз получил персональное указание – защитить этот конвой, поскольку Адмиралтейство не сомневалось, что французы постараются его перехватить.
Британский адмирал сразу же вышел в море и проследовал к Ньюпорту, чтобы исключить возможность действий для Барраса. Что же касается французского флота в Вест-Индии – Грейвз был уверен, что Родней следит за всеми телодвижениями де Грасса, и если де Грасс пойдет к побережью Северной Америки – Родней последует за ним.
Пока же Грейвз ограничился посылкой крейсерских судов вдоль побережья, фрегат «Солебей» держал под присмотром береговую линию от Нейвсинка до мыса Кейп-Мэй, фрегаты «Харон», «Гуаделуп», «Фоулей», а так же шлюпы «Боннета» и «Лоялист» дежурили у Чезапикского залива. Еще три крейсера были посланы к Чарльстону.
21 июля Грейвз с 6 ЛК вышел к Сэнди Хук, где соединился с 50-пушечным «Адамант», и взял курс к банке Сент-Джеймс, там 28-го к эскадре присоединился «Роял Оак» из Галифакса. Имея 8 линкоров, Грейвз понимал, что он вполне может отразить любое нападение Барраса.
Однако днем ранее, 27 июля, в Нью-Йорк прибыл шлюп «Сваллоу» от Роднея, в котором сообщалось, что 7 июля французский флот де Грасса был замечен у Мартиники, и часть этого флота предназначена для действий в водах Северной Америки. Британский коммодор, оставленный Грейвзом главным в свое отсутствие, приказал, чтобы шлюп «со всей возможной скоростью» следовал к эскадре адмирала и передал эти данные. «Сваллоу» на всех парусах пустился в путь, но около Лонг Айленда был атакован четырьмя каперами, и выбросился на берег, не дойдя до Грейвза каких-то 11 миль.
Грейвз же из-за постоянных туманов признал крейсирование у банки Сент-Джеймс бесполезным, и 18 августа вернулся в Нью-Йорк, где узнал о данных Роднея. Депеша из Вест-Индии оказалась для Грейвза холодным душем, проблема усугублялась еще и тем, что три его линкора («Робаст», «Прудент» и «Юэроп») настоятельно требовали ремонта, и он не мог выйти в море, пока не отремонтирует их.
Пока же генерал Клинтон и адмирал обсудили вопросы боеспособности Нью-Йорка в части атаки с моря, поскольку без трех ремонтных линкоров эскадра Грейвза сократилась до 5 ЛК. Ну а 28 августа в устье Гудзона вдруг появилась вся Вест-Индская английская эскадра (14 ЛК, 4 ФР, 1 ШЛ, 1 БР) под командованием контр-адмирала Худа.
На вопрос Грейвза – а где же Родней – Худ ответил просто: Родней… уехал лечиться в Англию. На самом деле ситуация была более чем забавной. Адмирал Родней грыжи и растяжения связок за болезни не считал, всех пациентов подобного рода он называл «симулянтами и дезертирами», над матросами просто издевался, отправляя с грыжами на работу с парусами. Но – ирония судьбы! – у него самого в мае 1781 года вылезла паховая грыжа, и слова про симулянтов и дезертиров были спешно забыты. 21 июня 1781 года Родней, забрав с собой 2 ЛК, отплыл в Англию, оставив всю эскадру на Худа, и прибыл в Плимут 1 августа.
Таким образом, Родней просто устранился и от наблюдения за де Грассом, и вообще от военных действий. 24 июля он с авизо прислал Худу всесторонние инструкции, где настаивал с основными силами идти на соединение с Грейвзом, но только после эскорта ценного конвоя на Ямайку. Обладая послезнанием, можно сказать, что из-за этого конвоя было упущено драгоценное время – пока Худ плыл на Ямайку, де Грасс выходил из Кап- Аитьен к Чезапику.
Прибытие Худа несомненно усилило Грейвза, но ни Худ, ни Грейвз не знали, сколько сил у де Грасса. И Грейвз решает выйти на разведку боем. 31-го августа оба британских адмирала решили выйти на разведку к Чезапику, кое-как залатав «Юэроп», но не дождавшись из ремонта «Робаст» и «Прудент». У Сэнди Хук они узнали, что 25 августа Баррас покинул Бостон и всем отрядом направился на юг, поэтому англичане решили последовать туда же, и, возможно, перехватить Барраса до его соединения с де Грассом.
Состав британской эскадры:

VAN—REAR ADMIRAL SAMUEL HOOD'S DIVISION

Frigates

Ships

Guns

Men

Commanders

Santa Monica (To repeat signals)

Alfred

74

600

Capt. Bayne

Belliqueux

64

500

Capt. Brine

Invincible

74

600

Capt. Saxton

Richmond

Barfleur

90

768

Adm. Hood
Capt. Alex. Hood

Monarch

74

600

Capt. Reynolds

Centaur

74

650

Capt. Inglefield

CENTER—COMMANDER IN CHIEF, REAR ADMIRAL THOMAS GRAVES'S DIVISION

Salamander (fireship)

America

64

500

Capt. Thompson

Resolution

74

600

Capt. Manners

Bedford

74

600

Capt. Thos. Graves

Nymphe (To repeat signals)

London

98

800

Adm. Graves
Capt. David Graves

Royal Oak

74

600

Capt. Ardesoif

Solebay

Montagu

74

600

Capt. Bowen

Adamant

Europe

64

500

Capt. Child

REAR—REAR ADMIRAL FRANCIS DRAKE'S DIVISION

Sybil (To repeat signals)

Terrible

74

600

Capt. Finch

Ajax

74

550

Capt. Charrington

Princessa

70

577

Adm. Drake
Capt. Knatchbull

Fortunée

Alcide

74

600

Capt. Thompson

и Intrepid

64

500

Capt. Molloy

Shrewsbury

74

600

Capt. Robinson


Шли вслепую, не получая разведданных от крейсеров, и утром, 5 сентября 1781 года при благоприятном NNW у Чезапикского залива дозорный фрегат «Солебей» отсигналил, что обнаружен противник. В 10.00 Грейвз и Худ внезапно увидели де Грасса, причем совершенно неготового к бою – его корабли стояли в линии на якоре и были лишены маневра! Вопрос на засыпку - что же начал делать Грейвз? Естественно, выстраивать линию! Брандеры? Сосредоточенная атака одного из флангов французского флота? Не, не слышал…

Battle-of-VA-Capes-1429022650784-350x260
george_rooke: (Default)
Пока пытаюсь восстановить данные, и с Алжиром застопорилось, давайте поговорим о всегда веселом и интересном - война за Независимость США. И соединим тему американцев с темой флота - это же всегда прекрасно.

22 марта 1781 года флот де Грасса вышел из Бреста. Он имел в своем составе 28 линейных кораблей, 8 фрегатов, 5 корветов, а так же сопровождал конвой в 150 торговых судов. У Азорских островов от эскадры отделился отряд лейтенант-генерала Сюффрена (6 ЛК, 5 ФР, 3 КОРВ), который взял курс на Индийский океан.
Де Грасс же, сделав чрезвычайно быстрый переход через Атлантику, через 38 дней, 29 апреля 1781 года прибыл на Мартинику. Для примера – Колумб шел из Испании до Америки 70 дней (3 августа – 12 октября). Чуть ранее Лафайетт на одиночном судне (фрегат «Хермиона») пересек Атлантику за 34 дня, но это был одиночный скоростной фрегат. Скорость же для конвоя из 150 торговых и 30 военных судов вообще запредельная, обычно такие конвои добирались из Атлантики в Вест-Индию за полтора-два месяца. Как так получилось? Дело в том, что корабли в Америку шли либо северным путем, поднимаясь до широты Ирландии, либо южным - спускаясь из Бреста до Финистерре, и далее до Канарских островов. Де Грасс же, используя испанские данные, сделал на первый взгляд абсурдную вещь - пересек напрямую Бискайский залив, и повел корабли в область Атлантического Максимума - к Азорским островам, и это был довольно неприятный переход. Но у Азор в апреле дуют преимущественно ветра W-SW (я использую навигационное направление ветра, то есть называю его по направлению, КУДА он дует, соответственно метеорологическое направление будет E-NE), причем довольно сильные, в результате переход от Азорских островов до Вест-Индии составил для французов всего 12 дней.
От Мартиники был отогнан блокирующий отряд контр-адмирала Сэмьюэла Худа (18 ЛК), французский флот за два дня привел себя в порядок после перехода, и атаковал остров Тобаго, который выдержал месячную осаду и сдался 2 июня 1781 года.
Французский флот отплыл к Санто-Доминго, где взял под охрану большой конвой из 200 торговых судов, собранных из Гренады, Мартиники, Гваделупы, и 16 июня достиг города Кап-Аитьен (на французских картах - Cap Français) на Гаити. Именно здесь де Грасса застало письмо от Вашингтона и Рошамбо, которые излагали свой план по атаке Корнуоллиса и просили графа прибыть с флотом к Чезапикскому заливу.
Чуть ранее, 26 марта 1781 года из Бреста вышел 50-пушечный корабль «Сажиттер» (Sagittaire), и фрегат «Конкорд» (флаг лейтенант-генерала Барраса), которые конвоировали к Бостону транспорты «Nourrice», «Diane», «Dashwood», «Stanislas» и другие, с войсками и оружием. В пути Баррас попал в сильный шторм, «Конкорд» отделился от конвоя, и самостоятельно прибыл в Бостон 6 мая. Отбившийся «Stanislas» захватили англичане, остальные же корабли и суда благополучно кинули якорь в гавани Бостона 8 мая.
Так вот, узнав, что Баррас появился в водах Северной Америки, де Грасс 28 июня с авизо послал ему ответ, который попал к Вашингтону и Рошамбо только 14 августа: «Я вижу все проблемы, какие сейчас происходят у вас на континенте, и знаю, что вам потребна быстрая помощь.
Я обсудил с мсье де Лилланкуром, командиром гарнизона в Санто-Доминго, вашу просьбу, и он согласился отделить вам на помощь 3000 солдат, 100 пушек, 100 драгун и 10 мортир. Все это будет загружено на корабли 25-29 июля, и 3-го августа мы выступим к Чезапикскому заливу, к той части побережья, которую вы укажете.
Кроме того, я везу с собой 1.2 млн. ливров серебром, которые, как вы говорите, вам совершенно необходимы для оплаты армии. Для этого я уже послал фрегаты в Гавану, к нашим верным друзьям-испанцам, поэтому вы твердо можете рассчитывать на эти деньги.
Но есть одно ограничение. В вашем распоряжении я могу быть только до 15 октября, дальше оставаться мне у берегов Вирджинии совершенно невозможно. Почему? Во-первых, я дал обещание испанцам, что к этому времени наши корабли будут возвращены обратно для совместных операций в Вест-Индии; во-вторых, мсье де Лалланкур не может дольше двух месяцев оставлять колонию без гарнизона»
.
5 августа 1781 года де Грасс ушел из Кап-Аитьен и взял курс на Чезапикский залив. Испанские штурманы провели эскадру Старым Багамским проливом, где к французам присоединился испанский фрегат с серебром, посланный из Гаваны. 30-го августа у Чесапика появились французские фрегаты «Glorieux», «Aigrette» и «Diligente», которые обнаружили стоящие на якорях у мыса Генри британский фрегат «Гуаделуп» и корвет «Лоялист». Британцы, увидев противника, обрубили фалы, и попытались подняться выше по реке Йорк. «Гуаделуп» смог это сделать, «Лоялист» же был захвачен.
Французы встали на якорь в устье реки Йорк, на следующий день подошли французские 64-пушечные «Веллан» и «Тритон», полковник Жима (Gimat) был послан на берег, чтобы связаться с Вашингтоном и Рошамбо, и сообщить, что флот пришел.
1 сентября Вашингтон из письма Лафайетта узнал о прибытии кораблей де Грасса. На все про все у французских и американских войск осталось полтора месяца – до 15 октября.
2 сентября начали высадку французские подразделения – 3200 солдат под командованием мсье де Сен-Симона на шлюпках переправлялись на побережье между Линнхейвеном и Джеймстауном почти целый день. Де Грасс отписался Вашингтону, что он блокировал реки Йорк и Джеймс, и главные силы флота сосредоточены у мыса Генри, готовые перехватить подкрепления Корнуоллису, отправленные морем.


george_rooke: (Default)
In 1763, the average Briton paid 26 shillings per annum in taxes whilst a Massachusetts taxpayer contributed one shilling each year to imperial coffers.

Перевод:
В 1763 году каждый житель метрополии в Британии платил в среднем в год 26 шиллингов налогов. Средний житель колонии Массачусетс в год платил в среднем 1 шиллинг налогов.
Британские чиновники пришли к выводу, что такое положение вещей как бы не особо справедливо (вот сатрапы и сволочи! В этом месте обязательно петь: "Замучен тяжелой неволей...."). И раз американцы ради своих целей и интересов используют британскую армию и флот - то как бы должны в деле налогообложения поучаствовать тоже, хотя бы ради собственной защиты.


http://www.bbc.co.uk/history/british/empire_seapower/american_revolution_01.shtml

Не смотрите, что БиБиСи, автор - вполне себе хороший историк
george_rooke: (Default)
До принятия Tea Act британская ОИК продавала чай следующим образом - в Лондоне происходил аукцион для оптовиков, которые покупали большие партии чая, перепродавали его мелким оптовикам, которые, в свою очередь, продавали его дальше - оптовикам, работающим с Америкой или иностранными покупателями, и до потребителя чай доходил в результате через руки 7-10 посредников, и естественно - сильно прибавлял в цене.
Так, на аукционе 1768 года ОИК продавала чай по 2 шиллинга 4 пенса или 2 шиллинга 9 пенсов за фунт. А розничная стоимость чая в американских колониях колебалась от 8 до 11 шиллингов за фунт.
Что сделал Tea Act? Он разрешил ОИК напрямую продавать чай в колонии, причем зафиксировал цену - 2 шиллинга 6 пенсов за фунт, при этом Компания платила только ввозную пошлину в колониях, без налогов - 3 пенса за фунт, то есть по факту цена чая была 2 шиллинга и 3 пенса, плюс 3 пенса акцизного сбора. Естественно, что компания заложила в стоимость чая и акцизный сбор, который в конечном итоге оплачивал потребитель, при этом акцизный сбор оплачивался сразу по прибытии судна с чаем в порт, а далее чай продавался по фиксированной цене местным торговцам.
С одной стороны - это вообще великое счастье для обычного потребителя. Представляете, популярный товар подешевел в 3-4 раза!!!
Но с другой стороны - он сделал совершенно ненужной всю длинную цепочку посредников. Чайный Акт ударил по самому святому, из чего родилась вся американская демократия - по перепродавцам и спекулянтам.
"Когда в сентябре 1773 года новое распоряжение прибыло в Бостон, эти группы населения устроили протесты против «несправедливой внешней конкуренции» со стороны Ост-Индской компании. Не замечая того неудобного факта, что закон сбережет немало денег их соотечественникам, торговцы и контрабандисты представили свои аргументы, прикрываясь идеей национальных интересов. Один прогрессивный журналист, который подписывался «Стойкий Патриот», указывал, что новый закон отнимет у честного американского труженика-торговца его хлеб, «чтобы дать дорогу продавцам из Ост-Индии, возможно британским, покушаясь на честные прибыли наших купцов».{401} Другие корреспонденты, полагаясь на невнимательность и бунтарские настроения читателей, потрясали лозунгами о недопустимости налогообложения без представительства и невнятно стращали тем, что британцы приберут к рукам всю американскую торговлю. И только один представитель городского совета смотрел на вещи более трезво и заключал, что против этого закона выступают «из-за того, что способ торговли компании в этой стране затрагивает частные интересы многих, связанных с перекупкой чая».
В ноябре 1773 года корабли из Ост-Индии «Дартмут», «Бивер» и «Элинор» вошли в гавань Бостона с грузом чая от Английской Ост-Индской компании. Заговорщики под предводительством, вероятно, Сэмюела Адамса хорошо подготовились и соблюдали строгую дисциплину. Когда с чаем расправились, они покинули палубу и не взяли чая ни для себя, ни на продажу."

На улицах Бостона, Чарльстона, Саванны, Нью-Йорка Филадельфии появились строго одетые люди с белыми ленточками на лацканах камзолов (блин, ну не я это придумал!!!!), которые без конца скандировали "Нет налогов без представительства". Самое смешное в другом - один из отцов-основателей США, Бенджамин Франклин как раз стоял у истоков Чайного Акта, считая, что "компания вполне может экспортировать чай в любую из британских колоний в Америке напрямую, при этом ввозная пошлина не должна превышать 3 пенсов за фунт". Но "что-то пошло не так", и вскоре сам Франклин оказался среди протестующих. Поскольку в Бостоне Чайный Акт поддержал губернатор Хатчинсон, который решил продать чай несмотря на визги обиженных спекулянтов, и когда в Бостон вошло судно ОИК "Дартмут" c 40 тыс. фунтами чая, и бриг "Бивер" со 39 тыс. фунтами чая. Чуть позже пришла и шхуна "Элеонора" с 40 тыс. фунтами чая, то есть всего в Бостон было ввезено 120 тыс. фунтов чая, с которых нужно было заплатить акциз.... в 1500 фунтов стерлингов. Сумма, прямо скажем, для бостонского бюджета откровенно маленькая. Например в 1763 году в Бостоне было собрано налогов на 18 тысяч фунтов стерлингов.
И да. Те, кто сбрасывали чай, переоделись индейцами, не чтобы свалить все на индейцев. Раскраска с перьями была сродни нынешним молодчикам на Майдане в балаклавах. То есть это способ скрыть лицо. Ах да. Совсем забыл. За борт полетело 90 тыс. фунтов чая, еще 30 тыс. потом были распроданы в Бостоне уже по стандартным для Америки ценам - 7 шиллингов 4 пенса за фунт.
Ну и до кучи - все три судна, вошедшие в порт Бостона, были американскими. Два китобоя, которых наняла ОИК, "Дартмут" и "Бивер", принадлежали арматорам из Нантекета. Шхуна "Элеонора" - бостонскому купцу Джону Роу.
Иногда думаешь, что это была не "война за независимость США", а "война перепродавцов и спекулянтов против мегакорпорации".

george_rooke: (Default)

17 декабря 1862 г. Малоизвестный приказ генерала ГРАНТА №11, в соответствии с которым из штатов Кентукки, Теннесси и Миссисипи - именно там дислоцировались войска Гранта - должны быть выселены все евреи.
...Орды спекулянтов хлынули в штат Теннесси, извлекая гигантские прибыли на перепродаже хлопка, за который они платили золотом.
Правила торговли ужесточились - и провоз товаров и слитков золота на территорию Конфедерации был запрещен.
Однако спекулянты продолжали действовать, подкупая многих армейских офицеров.Среди них было много евреев. Грант начинает борьбу со спекулянтами, но явно перегибает палку.
10 ноября 1862 года он приказал "всем кондукторам не впускать ни одного еврея в поезда южного направления".
8 декабря заместитель Гранта, полковник Джон Дюбуа, приказал "всем спекулянтам хлопком, евреям и другим бродягам..." покинуть округ.
Кампания достигла кульминации 17 декабря, когда был издан приказ № 11, гласивший:
"Евреи как раса, нарушающая все правила торговли, установленные министерством финансов, высылаются за пределы округа в течение 24 часов с момента получения настоящего приказа... Подпись - генерал-майор Улисс С. Грант".
Приказ был приведен в исполнение в городах Холли Спрингс и Оксфорд (штат Миссисипи) и Падуке (штат Кентукки).
Тридцать еврейских семей из Падуки, выселенные из своих домов, добрались по реке до Цинциннати, где местная еврейская община предоставила им убежище. Среди них был коммерсант Цезарь Каскел, который первым перешел от слов к делу. Уже по дороге он успел разослать в газеты гневные письма, где протестовал против приказа Гранта, нарушившего права американских граждан, записанные в Конституции.
29 декабря евреи Цинциннати послали петицию Аврааму Линкольну, в которой они писали, что исполнение приказа Гранта "поставит нас вне закона перед всем миром". Еврейская пресса требовала повесить генерала Гранта, называя его "потомком Амана".
В Цинциннати Каскел встретился с раввином Майером Вайсом. Тот свел его с конгрессменом Джоном Гарли, вместе с которым Каскел и отправился в Вашингтон к президенту США.
Линкольн еще не знал о приказе № 11 и с большим вниманием отнесся к жалобе Каскела. Их диалог мог бы вполне заменить целую главу в учебнике американской истории:
ЛИНКОЛЬН: И тогда сыны Израилевы были изгнаны из цветущей земли Ханаанской?
КАСКЕЛ: Да, поэтому они и просят защиты у отца Авраама.
ЛИНКОЛЬН: И эту защиту они получат немедленно.
(Во время Гражданской войны президент Линкольн неоднократно приостанавливал действие закона 'Хабеас Корпус', в котором определялась презумпция невиновности обвиняемого и последовательность судебного процесса, а также ограничивал действие других гражданских прав. Но в Америке все-таки есть такие вещи, которые никогда не будут затронуты, даже если на кону стоит выживание государства. И одна из них - религиозное равноправие. Приказ генерала Гранта, направленный против евреев, нельзя назвать нерациональным и основывающимся на скрытом антисемитизме. Приблизительно 25 тысяч человек из 150-тысячной американской еврейской общины жили на Юге и проявляли лояльность к правительству Конфедерации. А некоторые из еврейских торговцев даже 'бродили по всей стране, несмотря на запрет правительства', жаловался Грант... Это считается ошибкой Гранта. Позднее он выиграл большинство еврейских голосов на президентских выборах 1868 года. Будучи президентом, он назначил евреев в высшие федеральные должности. В 1876 году Грант, уже будучи президентом страны, в качестве почетного гостя посетил синагогу 'Адас Исраэль' в Вашингтоне.)
Линкольн написал записку главнокомандующему северян, генералу Генри Халлеку, в которой велел отменить приказ Гранта. Халлек был вынужден направить Гранту следующий циркуляр:
"Нам был представлен ваш приказ № 11 от 17 декабря 1862 года, предписывающий выслать всех евреев из вашего округа. Если таковой приказ действительно имел место, настоящим он немедленно аннулируется. 7 января 1863 г. Подпись - генерал Генри Халлек".
А 21 января Халлек послал Гранту письмо, в котором заявил, что президент "не возражает против высылки из вашего округа всех предателей и еврейских спекулянтов, на что, как я полагаю, и был направлен ваш приказ; но, поскольку последний распространялся на целую религиозную общину, отдельные представители которой сражаются в наших рядах, президент счел необходимым сей приказ отменить".
Наиболее детальное описание мотивов и последствий злополучного приказа можно найти в книге 1909 года 'Авраам Линкольн и евреи', Исааком Маркенсом.



















взято здесь http://vk.com/wall-54404092_8329

george_rooke: (Default)

Интересно, а вот если я скажу без объяснений, что войну в Америке Англия проиграла в Индии и из-за Индии - меня сразу объявят сумасшедшим?)
Проблема началась на самом деле именно в Индии. Дело в том, что ОИК тогда была своего рода Газпромом, и давала бюджету Англии 3% бюджета (Газпром сейчас дает 8).
И совершенно внезапно оказалось, что ОИК близка к разорению. В результате поставщика бюджета решили спасать. За счет колоний.
Ну да это начало.
Дальше веселее.
Одновременно с войной в США началась война и в Индии. Причем Хейдар обскакал англичан во всем - и в тактике, и в технике. Его первый в истории залп ракет по английским войскам (выходила на берег "Катюша") стал просто диким шоком. После прихода Сюффрена англичане помимо поражений на суше стали терпеть поражения и на море.
И к концу 1782 года Англия встала перед выбором - либо потерять США, но завоевать Индию, либо продолжить войну за американские колонии, но тогда с Индией можно попрощаться. На 1782 год рынок Индии оценивался гораздо дороже, чем рынок США, а для победы в Индии был жизненно необходим мир с Францией, ибо иначе Хейдара было не победить.
Классический Тришкин кафтан.
В результате пожертвовали менее ценными колониями в Америке, чтобы не упустить Индию.
Как-то так.










george_rooke: (Default)
Из цикла про ОИК, который на мой взгляд получается очень даже ничего, и уже добрались до середины пути.

http://sputnikipogrom.com/history/62929/megacorp-8/

Но цитата не об Индии, и не об ОИК. А об Американской революции. С Востоком ее связывает лишь то, что сказал ее Самир Амин, франко-египетский политолог и экономист. На мой взгляд это квинтэссенция самого смысла войны за Независимость США:

«Взбунтовавшиеся против английской монархии американские колонисты не хотели менять своих экономических и социальных отношений, они просто больше не желали делиться доходами с правящим классом страны, из которой они прибыли. Они хотели взять власть в свои руки не для того, чтобы создать общество, отличное от колониального режима Англии, а чтобы продолжать развитие в том же духе, только с большей решимостью и большими доходами. Прежде всего, их целью было продолжение экспансии на запад, что подразумевало, среди прочего, геноцид индейцев. Никто не сомневался в целесообразности сохранения института рабства. Чуть ли не все основные лидеры американской революции были рабовладельцами и отнюдь не намеревались менять свое отношение к этому вопросу».

"Умри, Денис, лучше не напишешь!" (с)

george_rooke: (Default)
В теме про гессенцев уважаемый kater-torpedniy задал на мой взгляд очень интересный вопрос:

Что было на начало войны у Метрополии:
- лучший флот по итогам семилетки
- одна из лучших армий по итогам семилетки с боевым опытом
- те же гессенцы
- ресурсы на снабжение и оплату тех же наемников
- на их стороне губернаторы, лоялисты, индейцы, базы на островах и в Канаде
Что было у американцев:
- Было неизвестно, увенчается ли миссия Франклина успехом
- Особо воевать не хотели, а обеспечивать войну из своего кармана тем более
- американцы (в т.ч. Вашингтон) знали на практике боевые возможности англичан на примере семилетки (даже с учетом дефиле Брэддока)
- Общественное мнение Европы на их стороне
Зачем американским верхам надо было в этом участвовать - ведь в случае проигрыша можно было потерять все?
Американцы ведь практичные люди, тем более элита (не берем в расчет отморозков и руководителей отморозков), а тут активное участие в войне с малыми шансами на успех. Тот же Вашингтон знал, кем он командует, и качество своих солдат его удручало. Зачем он, и подобная ему элита, ввязались и активно участвовали в этом деле?
Могли ведь и сдать дело революции, получить блага от англичан - ситуация то проигрышная. В чем была мотивация элиты?
Может я не понимаю, но практичные люди идут на такое только будучи уверенными в своих силах. А тут изначально проигрышная ситуация.


Попробую на это ответить, ибо вопрос о мотивации очень часто в литературе о войне за Независимость и Американской революции политизирован до нельзя, и все заменяют стоны "Налоги без представительства" и т.д.
Понимаете ли, в чем проблема....
В общем, к 1760-м годам случилось так, что подавляющая часть элиты 13-ти колоний была жертвой британских коллекторов.
Для понимания цитата из Яковлева "Вашингтон": "Вирджинские плантаторы при сбыте своей продукции всецело зависели от английских торговых домов. Табак, погруженный на судно, отправлявшееся через Атлантику, оставался собственностью плантатора, и он нес весь риск при доставке груза. На его долю выпадали все расходы — ввозные пошлины, стоимость фрахта, страховка, оплата хранения, определение качества табака, погрузки, разгрузки и доставки к месту продажи. Производитель возмещал все убытки, случавшиеся с товаром во время этих многочисленных операций. Все эти расходы английский торговец вычитал из суммы, вырученной от продажи табака.
Обычно вместе с грузом табака плантатор посылал список потребных ему товаров, которые доставлялись с обратным рейсом судна. Заказанное, естественно, выбиралось за глаза, плантатор не мог знать качества посылавшихся ему изделий или оспорить цену. Так протекал этот товарообмен, принявший в описываемое время значительный размах — ежегодно в Чезапикский залив входило около 120 кораблей, забиравших из Вирджинии и Мэриленда 45 тысяч тонн табака.
Очень часто случалось так, что низкие цены на табак в Англии не покрывали расходы по доставке и стоимость заказанных товаров. Плантатор, не имевший возможности при тогдашних средствах связи узнать об этом, не мог маневрировать. С обратным кораблем он получал заказанные им товары и уведомление о размерах предоставленного торговцем кредита. Долг с большими процентами приходилось погашать из стоимости урожая следующего года. Случалось и так, что стоимость партии табака не покрывала даже различных сборов. Их уплачивал торговец, увеличивая долг плантатора. Средства на расширение плантации, покупку рабов приходилось черпать у того же лондонского купца, предоставлявшего краткосрочные займы. Поскольку плантатор не мог выплатить их, в обеспечение шло его недвижимое имущество. Краткосрочная задолженность превращалась в долгосрочную закладную, а проценты по ней в первую очередь и взыскивались с каждой партии табака.
Коль скоро плантатор попадал в зависимость к кредитору, он не мог выбирать между различными торговыми домами и был навсегда прикован к одному торговцу, оказываясь полностью в его власти при определении условий продажи продукции. Петля долга все туже сжималась на шее плантатора, подвергавшегося беззастенчивому грабежу (различные платежи поглощали до 80 процентов стоимости табака).
Выхода из заколдованного круга почти не было, ибо в Англии приходилось приобретать предметы первой необходимости. При организованном таким образом товарообмене, буквально натуральном, плантатор за всю свою жизнь мог не видеть крупной суммы наличных денег. Бумажными деньгами, имевшими хождение в Вирджинии, были квитанции на товар, выдававшиеся английскими инспекторами при погрузке табака на корабли. Из Англии не поступало валюты, в колонии расплачивались французскими луидорами, испанскими пистолями, португальскими моидорами и голландскими дублонами, часто находившиеся в обращении монеты из благородных металлов были испорчены. "

Таким образом, метрополия, населив колонии людьми из собственной страны, со схожими потребностями и тем же уровнем развития рассматривала их как один большой рынок, на который можно сбывать излишек товаров. По-моему у Фритцморгена в одном из постов была цитата от кого-то из наших воротил в ЦБ РФ, которая видела всю последующую стратегию ЦБ РФ в следующем - расширять кредитование населения до такой степени, чтобы банкам были должны даже последующие поколения кредиторов. Собственно, именно эту систему реализовала Англия относительно колоний. Соответственно богатая часть населения Тринадцати колоний будущее свое видели исключительно мрачно.
Но опять-таки - понимание об отделении пришло далеко не сразу. Каждый раз американцы становились перед развилкой - закончится ли все обычным бугуртом, или разрыв пойдет дальше.
При такой финансовой схеме торговцы колоний пытались зарабатывать на контрабанде. Например - поставки чая в Америку были почти на 90 процентов контрабандными. Но тут приходит британская ОИК, кого надо подкупившая в правительстве и Парламенте, и начинает сбывать чай по такой цене, что контрабандный товар становится дорогим и неликвидным.
Пытались наладить поставки продовольствия в обмен на ром, патоку, и сахарный тростник с британской Вест-Индией - опять запрет.
Пытались сбывать табак французам и испанцам - запрет.
Пытались сбывать зерно по рыночной цене - запрет, только по фиксированной, и только в метрополию.
И к 1770-м приходит ощущение "Безнадега. Точка. Ру". Насколько я помню, примерно то же самое было в Украине в 2013-м, хотя мы, живущие в России, тогда этого не понимали, и часто спрашивали людей оттуда - "Мужики, а вы чем недовольны-то? У вас же вроде все хорошо.". Наверное самая страшная ситуация для страны, когда люди не видят выхода из сложившейся ситуации. Британский Парламент в колониях воспринимали как шайку банкиров-кровопийц, сосущих из колоний все силы. Причем элиты по обе стороны океана прекрасно понимали, что налоги и в Англии и в Америке практически одни и те же, в Англии они даже были несколько выше, но в Англии купец мог торговать с кем хотел, сбывать свой товар куда хотел, покупать (в пределах законов) сырье там, где хотел. Более того - его интересы отстаивали соответствующие фракции в Парламенте. Американцы этого были лишены. Как только они начинали действовать подобным образом - они автоматом становились контрабандистами.
В общем, если сформулировать кратко - колонисты хотели такие же права, как и у англичан.
До 1775-го была надежда, что король Англии увидит бедственное положение подданных в колониях, и исправит его. Но когда пришел указ Георга о "начале АТО" введении войск - стало понятно, что и король тоже на стороне Парламента. Тем не менее, даже во время Конкорда и Лексингтона, американская элита была убеждена - с метрополией удастся помириться. Даже после "Декларации Независимости" и формирования армии, даже после вторжения в Канаду, закончившегося крахом, была надежда, что после вялых военных действий стороны сядут за стол переговоров, Англия реформируется в двухпарламентскую систему, где парламент метрополии будет обладать равными правами с парламентом американских колоний.
Но пожалуй перечеркнула все эти размышления победа под Саратогой. Если раньше американская элита была просто смутьянами и мятежниками, то после Саратоги она стала смутьянами и мятежниками, которые могут победить.
То есть с одной стороны Саратога отрезала все возможности отступления назад, с другой - показала, что у американцев есть возможность победить в этой борьбе. До этого сражения никто в победу особо не верил. И члены Континентального Конгресса (не все, конечно, но очень многие, особенно из Новой Англии), витийствующие днем с броневичка, ночами писали длинные простыни друзьям в Англии, или в Европе, ища место, куда можно будет сбежать, или меры, при которых можно будет заслужить прощение.
Таким образом Гейтс, Морган и Арнольд, сами того не подозревая, сделали выбор за всю Америку.
Ну и напоследок цитата из Самира Амина (только потому, что она проводит аналогии со временем нынешним): "Мелкобуржуазные низы колониального общества, выступившие в поддержку независимости, при подобном подходе выглядят жертвами политических интриг и манипуляции со стороны отцов-основателей, которые воспользовались их энтузиазмом, но ничего не дали взамен, оттеснив их от рычагов политической власти, как только вопрос об отношениях с Англией был более или менее урегулирован, — в этот момент первоначальные «Статьи Конфедерации» (Articles of Confederation) были заменены на менее демократическую, но зато более демагогическую Конституцию."

won-battle-saratoga_355fa3ede881b0ab
george_rooke: (Default)

"Еженедельник Харпера", Сан-Франциско, 17 октября 1863 года.

"Союз Англии и Франции, начавшийся с Крымской войны, и продолжающийся их тайной поддержкой ребелов Юга - это союз, враждебный США.
Чем мы можем ответить? Не было ли бы целесообразно в данной ситуации заключить союз с Россией? Франция и Англия могут что-то сделать либо отдельно против России, либо отдельно против США. А вот против и России и США одновременно - ничего.
Россия сейчас находится в агонии ужасного перехода: русские крепостные, как американские негры, сейчас получают свободу. Русские бояре, как плантаторы Юга, возмущены потерей их живого имущества, и являются дестабилизирующей силой.
Когда эта проблема будет решена, тогда 100 миллионов русских, умных и образованных, войдут на равных в цивилизацию свободных государств. И 100 миллионов умных, образованных американцев протянут им руку.


---------

Американцы не считают, что Россия строит республику, но они замечают, что английская аристократия и французская империя ненавидят республиканское устройство совершенно так же, как и российская монархия. Французы импортируют китайских кули в свои колонии, в то время как британцы приветствуют политическое образование,  основанное на рабстве. Более того, один из главных органов Англии защищает эту систему (имеются ввиду дебаты в британском Парламенте). А Россия - деспотическая Россия в этот момент освобождает своих крепостных!
Россия ведет себя с нами как дружеская держава. Англия и Франция - нет. Мы всегда будем об этом помнить".

george_rooke: (Default)

"Опасность заключается в том, что как только западные державы Европы усмирят русского царя и получат господство над восточной частью Европы, они обратят потом свое внимание на Америку, на нас".

Посол США в России Сеймур в письме от 13 апреля 1854 года госсекретарю Уильяму Марси.


Вообще Россия во время Крымской войны несколько раз обращалась к США за поддержкой, даже просила вступить в войну на стороне России, при этом предлагая взамен....  Аляску,  и американское общество было полностью прорусски настроено, Николай изображался в Нью-Йорк Геральд как рыцарь без страха и упрека, военный министр США предоставил очередной план завоевания Канады но во главе США тогда стоял англофил, президент Франклин Пирс, и Америка в войну не вступила.
А дальше, в 1860-м, было еще веселее))  Я конечно по истории прочитал довольно много, но когда Линкольн создает совет по срочному перевооружению армии России, в который например входят генерал Кассиус Марселиус Клэй и адмирал Фаррагут, когда американцы разрабатывают план технического переоснащения России, когда мечтают создать против Англии Лигу Вооруженного нейтралитета, состоящую из России, Швеции, Дании и Германии... 
Ребята-фантасты, ваши попаданцы тихо рыдают в сторонке....)


george_rooke: (Default)
Восставшие колонии с ужасом ждали гессенцев. Томас Пейн писал: "Из всех актов священного безумия и бесчестности, совершенных британским правительством, ни один не смог сделать больше, чтобы убедить американцев провозгласить независимость, чем использовать для подавления восстания наемников-немцев".
Томас Джефферсон в "Декларации Независимости": "Король Георг все время использует иностранных наемников, чтобы принести на землю смерть, разорение и тиранию".
И уже в 1775-м году в Тринадцати колониях началась пропагандистская компания против гессенцев. Мол, пьют кровь младенцев, да вообще едят детей, нечувствительны к боли, эдакие Франкенштейны, люди скрещенные с носорогами, и т.д. Понятно, что целью было вызвать отвращение, но вместе с отвращением вызвали еще и большущий страх. Как результат - в первых столкновениях колониальная милиция или солдаты Континентальной Армии в панике бежали даже при намеке на ближний бой с гессенцами.
Беззаветная храбрость гессенцев (в Америке правда были еще полки из Брауншвейга и Цвайбрюкена, но их всех объединили под одним названием) наводила еще больший ужас. Комментарий английского офицера после атаки повстанцев на Лонг-Айленде: "Нет никого в военном деле лучше гессенцев, а их егеря на голову превосходят американских стрелков!".
Американский каппелан Филипп Фатиан написал свои впечатления об атаке гессенцев при Лонг-Айленде: "Скорбь! Скорбь! Кровь повсюду! Блеск штыков! Огонь! Их очень много, мы растеряны и раздавлены!". Окруженных мятежников добивали штыками. Вопреки распространенному мнению преуспели в этом англичане, а не немцы. Вот мемуары одного из гессенских офицеров, Генриха фон Герингена: "Англичане никому не давали пощады и постоянно призывали нас убивать штыками безоружных. Все пойманные с оружием были пригвождены штыками к деревьям. Я запретил солдатам своего батальона участвовать в этом. Эти люди больше заслуживают жалости, а не презрения".
При этом, гессенцы, оглядывая новую для них жизнь, богатые дома, поля, никак не могли взять в толк - а чего народ восстал-то? Ведь живут гораздо лучше немцев, богаче, свободней. Это поначалу вызвало действительно ярость и злость. Из письма немецкого офицера: "Наверное те, кто находятся в Европе, думают, что у американцев были веские основания для восстания, но тот, кто провел хоть какое-то время среди них, кто узнал, как тут обстоят дела, понимает - причиной восстания стала злоба и распущенность местного населения".
В бою гессенцы проявляли свою обычную стойкость и презрение к смерти. Так, например, 16 ноября 1776 гессенцы во главе с генерал-лейтенантом бароном Вильгельмом цу Иннхаузен-унд-Книпхаузеном смелой атакой овладели Фортом Вашингтон, который защищало 3000 американцев во главе с полковником Робертом Мэгоу.
Гессенцы потеряли убитыми и ранеными 458 человек, тогда как американцы 155. Зато американцы потеряли 2837 человек пленными. Британцы потом переименовали Форт Вашингтон в Форт Книпхаузен.
Налет при Трентоне здесь стоит особняком. Расквартированные немецкие полки застали в рождественскую ночь со спущенными штанами, и захватили в плен 918 гессенских солдат вместе с их полковником. Немцы потеряли 30 человек убитыми. Вашингтон специально провел пленных гессенцев перед своими войсками, чтобы показать, что это не монстры, а такие же люди, из плоти и крови. Многие солдаты и местные жители потом были потрясены - они ожидали увидеть совершенно непонятных существ, но никак не обычных людей.
На юге отличились егеря Йогана фон Эвальда (Эйхвальда, иногда пишут эту фамилию именно так). И там же, на юге, губернаторы повстанцев сделали ход конем - они приглашали немцев переходить на сторону восставших, обещая каждому по 30 негров-рабов и участок не менее 30 акров. Многие немцы согласились, но при том они отказывались воевать против своих товарищей. Южане пошли на это, перенаправив немцев против индейцев, и немецкие егеря и гренадеры стали очень грозными врагами для местных чингачгуков.
По поводу кровожадности, и рассказов о том, что гесенцы насиловали всех женщин от 8 до 80 лет - большей частью это сказки. Гораздо больше здесь отличились лоялисты под командованием Арнольда или Тарлтона, нежели дисциплинированные немцы.

Ну и тем, кто заинтересовался гессенцами в войне за Независимость - думаю, есть смысл почитать:
http://www.americanrevolution.org/hessians/hessindex.php

george_rooke: (Default)
После того, как русские отказали британцам в войсках, англичане обратились к Фридриху Великому. Фридрих не только отказал Англии в просьбе продать солдат, а потом еще и издал указ примерно следующего содержания: "Приравнять транспортировку солдат в Америку через прусские порты к траспортировке крупного скота и обложить соответствующим налогом, считая стоимость одного солдата равной одной лошади". Налог на вывоз крупного скота из Пруссии составлял 33 процента от суммы.
Далее англичане не нашли ничего лучше, чем обратиться к.... пиратам из Марокко. Дей выслушал их, покачал головой, и... послал подальше. Ибо воины Ислама не продаются, и не сдаются в аренду. Ну разве только за золото. Или серебро. По 200 фунтов за голову - пойдет? Посол Англии в Марокко оказался неопытным, он не знал, что это только в Европе весь мир - это театр, а на Востоке - весь мир это базар, и отказался от дальнейшего обсуждения.
В результате получилось нанять солдат из следующих государств: Гессен-Кассель, Брауншвейг, Ангальт-Цербст, Вальдек, Ансбах-Байройт, Гессен-Ханау, ну и Ганновер естественно. Всего было нанято 19000 (если быть точным - 18970) солдат из Гессен-Касселя, 7680 солдат из других германских княжеств. Правтически все гессенцы были отправлены в Северную Америку, другие немцы были распределены по фронтам в Европе и Азии.
Поскольку Пруссия в использовании ее портов фактически отказала (см. выше) - оставались только порты Ганновера и Голландии. Голландцы не отказали, но предложили для транспортировки.... рабовладельческие суда. По отзывам современника, "воняло на нижней палубе так, как наверное воняли реки Стикс, Флегетон, Ахерон и Кокитос (реки царства мертвых в греческой мифологии) вместе взятые".
Кстати, самым знаменитым егерем во время войны за Независимость стал Йохан Эйхвальд. Он на базе егерской роты сформировал роту... снайперов, вооруженных длинноствольными ружьями. Эта снайперская рота воевала на юге, правильнее назвать ее антиснайперской, поскольку она боролась со стрелками Континентальной Армии, и очень успешно боролась, снимая в лесах и домах спрятавшихся фронтирных Натти Бампо на раз-два, а на фронтире люди были тертые, которым палец в рот не клади.
Из всех своих побед Вашингтон более всего после Йорктауна ценил Трентон, где ему удалось застать врасплох и захватить в плен 4 роты гессенцев. Там же был разрушен миф и о "гессенских варварах": "Мы думали увидеть монстров, и было даже немного досадно, что мы увидели обычных людей".

george_rooke: (Default)
Гессен-Кассель было немецким ландграфством, основу экономики которого в XVII веке составляло сельское хозяйство. Наверное основной географической проблемой ландграфства было расположение его между двумя частями королевства Пруссии, именно поэтому в любой заварушке в Германии (а Пруссия чаще всего и была первопричиной таких проблем) армии шастали по Гессен-Касселю туда-сюда, разоряя деревни и поля, а правительство области лишалось источников дохода.

Поэтому Гессен был поставлен перед выбором – либо полностью потерять свой суверенитет, либо начать строить армию. Как я уже писал, княжество было бедным, на 1676 год буквально напряжением всех сил смогли сформировать 23 кампании (роты) по 120 человек в каждой, таким образом, армия Гессен-Касселя составляла 2760 человек при населении около 150 тыс. человек.
В следующем году ландграф Карл, чтобы хоть как-то пополнить бюджет, сдал в аренду 10 кампаний гессенской пехоты Дании и получил за это сумму в 3200 талеров.
В 1687 году тот же Карл сдал в аренду 1000 солдат Венеции, по 50 талеров «за голову». Меньше 200 человек возвратились домой, но отзывы о гессенских солдатах и у датчан, и у венецианцев были просто восторженными. В 1688 году в Карлу обратились голландцы, и 3400 гессенцев были посланы в Соединенные Провинции. Во вторжении в Англию они не участвовали, но сражались с французами в войну Аугсбургской лиги и в войне за Испанское наследство. Голландцам, а позже и англичанам (герцогу Мальборо) гессенцы очень понравились – дисциплинированные, устойчивы под огнем, готовые вынести всю тяжесть сражений. Принц Евгений Савойский был от гессенцев просто без ума, и сделал ландграфству наверное первый крупный заказ – он в 1706 году взял в аренду 10 тыс. гессенцев по 100 талеров за голову, и ландграф положил в «закрома родины» свой первый миллион. Что касается гессенцев – они отлично сражались с французами в Италии, и с турками в Венгрии.
Надо сказать, что Карл видел в такой торговле не только источник прибыли, но и источник чести – пять его сыновей служили офицерами в этих войсках, и двое из них погибли в сражениях. Кроме того, ландраф решил раз и навсегда, что солдаты уступаются за вознаграждение только протестантским странам, сколько сначала Людовик XIV, а потом Людовик XV ни упрашивали ландрафа сдать французам гессенские войска внаем – Карл категорически отказался иметь какие-либо деловые отношения с папистами (кроме австрийцев и немцев).
В Англии гессенцы появились в 1715 году, вместе с ганноверским курфюрстом Георгом I. Было нанято 12 тысяч солдат. А в 1726 году, когда Англия присоединилась к «Великому Союзу» Австрии, Баварии и Испании, с Гессен-Касселем был заключен договор – англичане ежегодно выплачивали Гессену 125 тысяч фунтов, а ландграфство было обязано на эти деньги подготовить и содержать армию в 7000 солдат, и предоставить ее англичанам, когда потребуется. В 1731 году договор был пересмотрен в сторону увеличения – англичане платили 240 тыс. фунтов в год, гессенцы же под нужды Англии содержали уже 12 тыс. солдат.
Но не Англией единой, как говорится. Во время войны за Австрийское наследство сложилась вообще анекдотическая ситуация, когда гессенские формирования бились и с одной (баварская) и с другой (английская) стороны. Тем не менее, гессенцев хвалили все, особенно их устойчивость в бою и презрение к смерти. И заказы к ландграфу лились рекой. Так, ландграф Вильгельм VIII прямо заявил: «Наши войска – это наше Перу. Не будь их у нас – мы бы стали просто нищими».
В 1757 году Уильям Питт призвал под свои знамена 24 тыс. гессенцев, такое же количество оплатил и Фридрих II. При этом, Семилетняя война прошлась и по землям княжества, опять солдаты жгли поля, производили реквизиции, и т.д. Но Гессен-Касселю теперь это было не в тягость – ибо больше половины бюджета составляли поступления от торговли собственными солдатами. Причем деньги эти получали в обход Ландтага, и тратить могли по своему усмотрению, что особенно радовало ландграфов.
На эти деньги не только содержалась собственная армия и школы подготовки солдат – строились каналы, устраивались торговые ярмарки, выстраивалось с нуля производство (естественно, обслуживающее армию). Производились реформы и в сельском хозяйстве – например к 1760 году население было массово переведено на картофель. Распространилось овцеводство. Сельское население с 1702 по 1750 год удвоилось, что дало ландграфству много новых потенциальных солдат, и увеличило базу сделок. При этом налоги с 1760 по 1784 год были снижены на треть.
При населении в 275 тыс. человек Гессен-Кассель пиково мог выставить до 30 тыс., то есть ландграфство было одним из самых милитаризированных обществ в Европе. В армию вербовались мужчины между 16 и 30 годами, ростом не менее 5 футов и 6 дюймов. Амуницию и обмундирование получали за счет государства, срок службы составлял 24 года для профессиональной армии, и 10-11 месяцев раз в три года – для ополчения.
Люди могли и откупиться от военной службы – ради бога, плати 250 талеров, и свободен. Белый билет на руках.
Каждый пехотный полк имел в своем составе отдельный гренадерский батальон. В действиях на американском континенте к каждому полку были добавлены по две роты егерей, в основном из бывших лесников, причем желательно – имеющих опыт ловли браконьеров. Егерей-гессенцев считали элитой британской армии в Северной Америке.


гессенский егерь.

Офицеры гессенской армии чаще всего заканчивали коллегию Каролинум при университете в Гессен-Касселе. Подходили там к учебе (особенно с 1771 года) очень основательно, Так, офицеров-гессенцев оказалось невозможно удивить на поле боя нововведениями, они были в курсе практически всех последних тактических доктрин. Поощрялась состязательность среди командиров батальонов и полков, знание языков, умение читать карты и знание саперного дела.
С американской революцией вообще получилась интересная ситуация – ландрграф Фредерик II, кстати дядя короля Георга III, получил еще в 1774-м году от англичан примерно 20 миллионов талеров на комплектование 12 тыс. солдат, предназначенных для отправки в Америку. Позже произошло увеличение заказа, всего в Америку прибыло 19 тыс. гессенцев, и еще 7 тыс. служили на Англию в других частях света. Помимо выплат ландрафу это обошлось Британии дополнительно в 500 тыс. фунтов, потраченных на жалование гессенским солдатам и офицерам.
Из этого числа солдат (26 тыс.) 5 тыс. умерло ото всех причин, 1300 – были ранены, 2500-3100 пропали без вести (возможно перешли на сторону США и остались жить в бывших колониях), остальные вернулись домой.
Наверное последний найм гессенцев – это договор 1787 года. 12 тыс. солдат за годовую плату в 24 миллиона талеров за 5 лет (англичане всегда платили вперед). Солдаты из Гессен-Каселля сражались не только против Франции, но и в Ирландии против местного восстания, и в Вест- и в Ост-Индии.
После поражения по Йеной и Ауэрштадтом Гессен-Кассель вошел в Рейнскую конфедерацию, ландграф Вильгельм IX бежал в Англию, а гессенцы теперь уже влились во французскую армию, участвовали в походе в Россию, в боях в Европе и т.д. Однако после 1807 года Гессен-Кассель своими солдатами больше не торговал.
george_rooke: (Default)
Итак, цитируя Болховитинова, "1 сентября 1775 г. английский король Георг III направил личное послание Екатерине II. Играя на монархических чувствах императрицы, король в возвышенных выражениях соглашался «принять», а по существу просил русских солдат «для подавления восстания в американских колониях». Британскому посланнику в С.-Петербурге были даны подробные инструкции добиваться посылки 20-тысячного корпуса и переслан проект соответствующего договора".
Как известно, Екатерина ответила буквально следующее: "Размер пособия и место его назначения не только изменяют смысл моих предложений, но даже превосходят те средства, которыми я могу располагать для оказания услуги в. в-ву. Я едва только начинаю наслаждаться миром, и в. в-ву известно, что моя империя нуждается в спокойствии".
Вскоре англичане и сами поняли, что русские солдаты им не нужны, они с трудом снабжали свои 15 тыс. в Америке, куда уж еще 20 тыс. русских туда. И самое интересное началось в 1779 году.
Как мы помним, в войну с Англией тогда вступили Испания и Франция. В Петербург прибыл посол Джеймс Харрис. . Харрис получил инструкцию обратиться с новой просьбой о помощи России в борьбе с "заблудшими подданными Его Величества в Америке." Понятно, что прося что-то, надо было готовым и отдать что-то, поэтому Харрис был уполномочен давать официальную гарантию того, что Англия не имела никаких возражений против российской экспансии на Черном море.
Что же просила Англия? А на этот раз она просила... флот! Да, русский Балтийский флот в полном составе! Который должен был перейти на Средиземное море, "где, как мы помним, он покрыл себя славой" (слова Харриса), и действовать против Испании и Франции.
Давайте вернемся чуть-чуть назад, в 1766 год. Россия и Англия заключили торговый договор, российская экспансия на юг абсолютно в интересах Британии, которая считает, что эта экспансия выметет французскую торговлю и французское влияние из Леванта и Черного моря, и заменит ее... британской конечно же!
Кстати, граф де Брольи, глава МИДа Людовика XV, прекрасно это понимал - "русская морская победа над турками поставит под угрозу французскую морскую торговлю в Леванте".
Известны слова императора Св. Римской Империи Иосифа II сразу после Чесмы: "Вся Европа будет необходима, чтобы сдержать напор этих людей, турки - ничто по сравнению с ними" (цит. по Anderson, Naval Wars in the Levant, pp. 286–91).
И таким образом, рейтинг русского флота в глазах англичан и Европы начал повышаться.
Естественно, что французский посол Верженн, узнав об этом предложении, вышел со своим совместно с Испанией - России предлагались острова Пуэрто-Рико и Тринидад в Вест-Индии, чтобы вступить в войну на море, но уже на стороне США и французов.
Екатерина на это предложение сказала просто - "наши корабли туда не доплывут. В прошлую войну мы с большим трудом дошли до Средиземного моря, это наш предел". Типа, "Тринидада нам не нада". И тут англичане решили перебить французское предложение, и отдать русским Менорку. Ну типа Екатерина сама же сказала - максимум дойдут до Средиземного моря. Пожалуйста, вот вам Средиземка!
При этом, после разговора с Потемкиным, Харрис согласился, что все жители острова после перехода его России, будут депортированы, а остров будет заселен православными греками.
Но по факту это все были фантазии Харриса и Потемкина. Предложение Харриса не было санкционировано его правительством. Екатерина же была резко против всяких Менорок, которые легко могут захватить себе как французы и испанцы (что собственно произошло в 1782 году), так и сами англичане. В общем, "боюсь данайцев, даже дары приносящих". Как позже написал Эдмунд Берк: "После войны у Англии появилось много времени, чтобы поразмышлять о том, как она стала отверженной, о своей абсурдной и глупой политике, под влиянием которой она нарисовала сама себе совершенно неопределенного союзника (Россию), при этом обе страны подозревали друг друга в двойной игре".
Разговор на последней встрече Харриса и Екатерины был воспроизведен в мемуарах посла.
"У нее было сильное желание помочь нам, но она не хочет погружать свою империю в новые войны. У нее самое высокое мнение о нашей силе и нашем духе, и она не сомневалась что мы превосходим и французов, и испанцев. Рассуждая о восстании в Америке Ее Величество посетовала, что мы не смогли остановить бунт в самом начале, и намекнула, что может быть стоит остановить войну и дать колонистам то что они просят - независимость? Я спросил ее - а если бы эти земли принадлежали бы ей, и если бы иностранная держава предложила бы ей мир на подобных же условиях - согласилась бы она? Екатерина с горячностью ответила: "Я предпочла бы сложить голову, чем подписать подобный мир!"
Вообще разговор восхитительный, если отбросить красивости текста.
"- Дайте мне 20 линкоров!
- Я верю в вашу силу духа и силу страны! Вы круче чем испанцы и французы!"

Что-то похожее на "Денег нет, но вы держитесь".
"- Ребята, по ходу вы проиграли, подписывайте мир.
- А вы бы такой мир подписали?
- Нет, конечно, но мы - не вы."

Такое ощущение, когда криптоколонией России является весь остальной мир...)))
Но самое смешное в другом - Англии действительно могли бы помочь русские 15-20 ЛК. Как мы помним, к 1779 году в связи с тем, что совокупно испанский и французский флоты были равны английскому, Роял Неви испытал муки "тришкиного кафтана". То там кораблей не хватает, то здесь. И в этой ситуации (а так же с учетом послезнания, когда в войну вступила еще и Голландия) русские 20 ЛК очень пригодились бы.

george_rooke: (Default)

В 1805 году Эндрю Джексон был избран в Ассамблею Теннесси и стал сенатором. Как истый южанин, он обожал скачки, и как-то на одних скачках заключил пари с капитаном местной милиции Джозефом Эрвином. Лошадь, на которую поставил Джексон, пришла первой, лошадь Эрвина "не шмогла", и на этом можно было бы закончить, если бы не кузен Эрвина - Чарльз Дикинсон. Сначала он начал ссору с другом Джексона, а когда Джексон вмешался - Дикинсон припомнил Джексону выигрыш на скачках, и назвал его трусом и лжецом (equivicator). Более того, Дикинсон это свое обвинение... опубликовал в газете, "Нэшвилл Ревю" в мае 1806 года. Более того, в этой же статье он оскорбил жену Джексона - Рейчел, назвав ее двоемужницей (Рэйчел вышла замуж за Джексона, не зная жив ли еще ее первый муж и поэтому развелась позже, чем вышла замуж второй раз).
Естественно Джексон этого стерпеть не мог и бросил Дикинсону вызов на дуэль. Дикинсон считался одним из лучших стрелков на юге, и выбрал пистолеты. И 30 мая 1806 года произошла дуэль у мельницы Харрисона, около Рэд-Ривер, городок Логан, Кентукки. Дикинсон выстрелил сразу же после первого сигнала секундантов. Его пуля попала Джексону в грудь, сломала два ребра, и прошла в дюйме от сердца. Джексон зажал рукой рану, чтобы остановить кровоточение, медленно поднял руку с пистолетом, целился около минуты, выстрелил, и.... осечка. Джексон взвел курок еще раз - выстрел, пуля попала Дикинсону в голову и он был убит.
Эта дуэль вызвала большие споры - считать ли осечку выстрелом или нет? В конце концов решили - осечка не есть выстрел, и Джексон имел право так поступить.
Ну и немного вспомним про старину Джейме Вилкинсона, куда уж без него. Те, кто читали сериал про "бесславного ублюдка", помнят, что на суде против Бэрра Джексон выступил на стороне полковника. Это разом закрыло ему путь в администрацию и Джефферсона и следующего президента - Мэдиссона. А когда началась война 1812 года - американцы начали ее проигрывать. Не в последнюю очередь из-за долгого правления Вилкинсона, превратившего армию в личных вышибал-коллекторов.
В октябре 1812 года губернатор Теннеси Блаунт получил от Вилкинсона предписание призвать на военную службу 1500 волонтеров, и отослать их к Новому Орлеану для обороны города. При этом отдельно подчеркивалось - Джексона ни под каким видом на командование не назначать, и вообще в армию не брать! Блаунт прочитал все это, и... наплевал на слова Вилкинсона, назначив командиром теннессийского ополчения Эндрю Джексона. Джексон зимой (!) провел свои войска в Новый Орлеан, пройдя 1000 (!) миль без потерь (!). Вспомним походы Вилкинсона с одним спальником на 300 человек и пожиранием солдат кайманами.
Прибыв в Новый Орлеан Джексон получил указание от Вилкинсона... распустить войска и идти домой. Отьехав на 100 миль от Орлеана Джексон узнал, что оказывается Вилкинсон его распущенные войска... собрал обратно, он просто хотел избавиться от самого Джексона. И представьте лицо Вилкинсона, когда в апреле 1813 года... в Новый Орлеан в обход всех постов, опять въехал Джексон!
Неизвестно, чем бы все кончилось, но тут в Алабаме индейцы Крик вырезали 250 поселенцев. И Джексон сразу же повел своих солдат воевать с индейцами. Компания Джексона оказалась молниеносной - с 30 августа 1813 года по 27 марта 1814 года, когда при Хорсшо Бленд он разгромил индейские войска и их союзников. Кстати, в этом сражении в качестве лейтенанта участвовал и Сэм Хьюстон, будущий первый президент независимого Техаса.
Так вот, победы Джексона над индейцами просто заставили Мэдиссона дать ему звание генерал-майора, но поскольку Вилкинсон был против, то Джексон стал генерал-майором... ополчения.
Страшно представить, что было бы, если бы во время нападения англичан на Новый Орлеан оказался командиром кто-то из когорты Джейме Вилкинсона, а не Джексон.







george_rooke: (Default)

Как мы видим, американцы, чтобы не злить и не провоцировать против себя местное население, по факту ухудшили,  да и до конца войны не смогли создать, нормальное снабжение Континентальной армии.
Англичане, наоборот, ради снабжения своей армии настроили против себя местное население.
В результате получилось парадоксальная ситуация - слабая армия при поддержке населения против сильной армии без поддержки значительной части населения.
Естественно, что в таком противостоянии играет решающую роль какая-то третья сила. Она и сыграла.


george_rooke: (Default)

Существует максима: "Не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня". Это правило для бездельников ( sluggards). Самая лучшая правка этой цитаты: "Никогда не делай сегодня то, что можно сделать завтра". Просто потому, что завтра может произойти что-то, что обязательно заставит тебя пожалеть о сделанном преждевременно.

Существует байка  о диалоге, прошедшем между Бэрром и Гамильтоном в пору, когда они еще не стали врагами:
Гамильтон: Мне часто говорят, что я слишком много и часто жалуюсь на несправедливость Конгресса и Сената в отношении меня. Как ты думаешь, это действительно настолько часто?
Бэрр: Да хватит ныть уже, заколебал.

Ну и фраза, на мой взгляд, очень актуальная сейчас: "Закон, это то, что смело утверждается, и при этом является правдоподобным".
Уроки от отцов-основателей, красиво).

April 2017

S M T W T F S
       1
2 3 4 5 6 78
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 20th, 2017 09:17 am
Powered by Dreamwidth Studios