Jan. 26th, 2017

george_rooke: (Default)
Резкий спрос на зерно дал возможность восточноевропейским земледержателям богатеть сверх меры. А когда у тебя появляются лишиние деньги - тратишь ты их на... расширение производства? Не-а. На улучшение условий работников? Не-а. Может быть на логистику, склады и т.д.? Да опять не угадали. Польские, прусские, ливонские и шведские товарищи тратили их на предметы роскоши и на укрепление своей власти. Ну вы помните - "Ещё такой небольшой Мерседес S класса, чтоб быть как газпромовцев серая масса. Не Майбах, и даже не АMG, а скромно, простенько, для души".
В результате шальные деньги начали тратиться на брабантские кружева, на английскую шерсть, на московские меха, на богато отделанное оружие и т.д. Ну, "чтоб не отходить от традиций Газпрома".
Голландцы, и в пику им англичане главные поставки на Балтику сосредоточили на следующей группе товаров - ювелирные изделия, специи, пряжа, отделанные меховые изделия, кожа, сало, вина, сельдь, смола, и т.д.
Ганза же, понимая, что это по сути мелочи, всеми силами держалась за рынок металлов, монополизировав перевозку в Западную Европу железа и меди. До 1600 года Любек со товарищи имели наибольший удельный вес в торговле со Швецией, Финляндией и Россией.
Голландцы меж тем сделали следующий шаг - они проникли в Средиземное море, скупали товары там, и продавали на Балтике, а балтийские товары реализовывали в Южной Европе. Этому благоприятствовала позиция Турции, которая просто перекрыла путь в Черное море, и выкинула Венецию и Геную из посреднической торговли с Восточной Европой.
В 1590-х годах в Южной Европе было несколько опустошительных голодных лет, и балтийское зерно, перевезенное голландцами, стало буквально спасением для Италии, Пиренейского полуострова и Адриатики. Взамен на это восточноевропейские землевладельцы получили колониальные товары - сахар, кофе, табак, и т.д. Как мы помним, приоритет среди внезапно богатеющих на продаже зерна был - понтануться, а не построить долговременную систему. В период 1661-1670 года голландцы ввезли в Восточную Европу 14 миллионов фунтов колониальных изделий, или 8000 тонн сахара, табака, кофе, и т.д. Продали они это все со СРЕДНЕЙ наценкой в 600%, прибыльность бизнеса была запредельная.
Но этого голландцам показалось мало. В середине XVII века они нашли еще один баснословный источник прибыли - киты. Что такое киты?
Китовый ус - использовался для производства женского белья (корсеты),матрацев, мебели, и т.д.
Китовый жир - для освещения, своего рода электричество нового времени.
Ворвань - лучшая высокотехнологичная смазка.
Китовое мясо - деликатес. Стоимость в голландских трактирах порции варенного китового мяса - гульден за тарелку.
Ну и наконец кости кита, перемолотые в муку - пищевая добавка для домашнего рогатого и не очень скота, повышающее его жирность и надои.

То есть кит - это своего рода кладезь продуктов, каждый из которых в отдельности дает приличную прибыль. В 1650-м году китовый промысел приносил Голландии 10 миллионов гульденов чистой прибыли. Для сравнения - на армию Голландия тратила 13 миллионов гульденов.
Примерно в это же время голландцы просто вышвырнули в конкурентной борьбе англичан из Архангельска и стали фактически монополистами в торговле с Россией напрямую, а не через шведских посредников.
Шведы с тоской смотрели на это безобразие. Чуть ранее король Густав-Адольф даже рассматривал планы по набегу на Архангельск, однако во-первых, у шведов не было для этого достаточных сил и средств, во-вторых, пальчиком "о-ло-ло" помахали голландцы, обещая Швеции крупные проблемы, если не дай бог этот план она попробует реализовать. Поэтому о налете в Белое море забыли до времен Карла XII.

george_rooke: (Default)
Пока пытаюсь восстановить данные, и с Алжиром застопорилось, давайте поговорим о всегда веселом и интересном - война за Независимость США. И соединим тему американцев с темой флота - это же всегда прекрасно.

22 марта 1781 года флот де Грасса вышел из Бреста. Он имел в своем составе 28 линейных кораблей, 8 фрегатов, 5 корветов, а так же сопровождал конвой в 150 торговых судов. У Азорских островов от эскадры отделился отряд лейтенант-генерала Сюффрена (6 ЛК, 5 ФР, 3 КОРВ), который взял курс на Индийский океан.
Де Грасс же, сделав чрезвычайно быстрый переход через Атлантику, через 38 дней, 29 апреля 1781 года прибыл на Мартинику. Для примера – Колумб шел из Испании до Америки 70 дней (3 августа – 12 октября). Чуть ранее Лафайетт на одиночном судне (фрегат «Хермиона») пересек Атлантику за 34 дня, но это был одиночный скоростной фрегат. Скорость же для конвоя из 150 торговых и 30 военных судов вообще запредельная, обычно такие конвои добирались из Атлантики в Вест-Индию за полтора-два месяца. Как так получилось? Дело в том, что корабли в Америку шли либо северным путем, поднимаясь до широты Ирландии, либо южным - спускаясь из Бреста до Финистерре, и далее до Канарских островов. Де Грасс же, используя испанские данные, сделал на первый взгляд абсурдную вещь - пересек напрямую Бискайский залив, и повел корабли в область Атлантического Максимума - к Азорским островам, и это был довольно неприятный переход. Но у Азор в апреле дуют преимущественно ветра W-SW (я использую навигационное направление ветра, то есть называю его по направлению, КУДА он дует, соответственно метеорологическое направление будет E-NE), причем довольно сильные, в результате переход от Азорских островов до Вест-Индии составил для французов всего 12 дней.
От Мартиники был отогнан блокирующий отряд контр-адмирала Сэмьюэла Худа (18 ЛК), французский флот за два дня привел себя в порядок после перехода, и атаковал остров Тобаго, который выдержал месячную осаду и сдался 2 июня 1781 года.
Французский флот отплыл к Санто-Доминго, где взял под охрану большой конвой из 200 торговых судов, собранных из Гренады, Мартиники, Гваделупы, и 16 июня достиг города Кап-Аитьен (на французских картах - Cap Français) на Гаити. Именно здесь де Грасса застало письмо от Вашингтона и Рошамбо, которые излагали свой план по атаке Корнуоллиса и просили графа прибыть с флотом к Чезапикскому заливу.
Чуть ранее, 26 марта 1781 года из Бреста вышел 50-пушечный корабль «Сажиттер» (Sagittaire), и фрегат «Конкорд» (флаг лейтенант-генерала Барраса), которые конвоировали к Бостону транспорты «Nourrice», «Diane», «Dashwood», «Stanislas» и другие, с войсками и оружием. В пути Баррас попал в сильный шторм, «Конкорд» отделился от конвоя, и самостоятельно прибыл в Бостон 6 мая. Отбившийся «Stanislas» захватили англичане, остальные же корабли и суда благополучно кинули якорь в гавани Бостона 8 мая.
Так вот, узнав, что Баррас появился в водах Северной Америки, де Грасс 28 июня с авизо послал ему ответ, который попал к Вашингтону и Рошамбо только 14 августа: «Я вижу все проблемы, какие сейчас происходят у вас на континенте, и знаю, что вам потребна быстрая помощь.
Я обсудил с мсье де Лилланкуром, командиром гарнизона в Санто-Доминго, вашу просьбу, и он согласился отделить вам на помощь 3000 солдат, 100 пушек, 100 драгун и 10 мортир. Все это будет загружено на корабли 25-29 июля, и 3-го августа мы выступим к Чезапикскому заливу, к той части побережья, которую вы укажете.
Кроме того, я везу с собой 1.2 млн. ливров серебром, которые, как вы говорите, вам совершенно необходимы для оплаты армии. Для этого я уже послал фрегаты в Гавану, к нашим верным друзьям-испанцам, поэтому вы твердо можете рассчитывать на эти деньги.
Но есть одно ограничение. В вашем распоряжении я могу быть только до 15 октября, дальше оставаться мне у берегов Вирджинии совершенно невозможно. Почему? Во-первых, я дал обещание испанцам, что к этому времени наши корабли будут возвращены обратно для совместных операций в Вест-Индии; во-вторых, мсье де Лалланкур не может дольше двух месяцев оставлять колонию без гарнизона»
.
5 августа 1781 года де Грасс ушел из Кап-Аитьен и взял курс на Чезапикский залив. Испанские штурманы провели эскадру Старым Багамским проливом, где к французам присоединился испанский фрегат с серебром, посланный из Гаваны. 30-го августа у Чесапика появились французские фрегаты «Glorieux», «Aigrette» и «Diligente», которые обнаружили стоящие на якорях у мыса Генри британский фрегат «Гуаделуп» и корвет «Лоялист». Британцы, увидев противника, обрубили фалы, и попытались подняться выше по реке Йорк. «Гуаделуп» смог это сделать, «Лоялист» же был захвачен.
Французы встали на якорь в устье реки Йорк, на следующий день подошли французские 64-пушечные «Веллан» и «Тритон», полковник Жима (Gimat) был послан на берег, чтобы связаться с Вашингтоном и Рошамбо, и сообщить, что флот пришел.
1 сентября Вашингтон из письма Лафайетта узнал о прибытии кораблей де Грасса. На все про все у французских и американских войск осталось полтора месяца – до 15 октября.
2 сентября начали высадку французские подразделения – 3200 солдат под командованием мсье де Сен-Симона на шлюпках переправлялись на побережье между Линнхейвеном и Джеймстауном почти целый день. Де Грасс отписался Вашингтону, что он блокировал реки Йорк и Джеймс, и главные силы флота сосредоточены у мыса Генри, готовые перехватить подкрепления Корнуоллису, отправленные морем.


Page generated Sep. 22nd, 2017 02:28 am
Powered by Dreamwidth Studios