george_rooke: (Default)
Фрегат «Аврора» вернулся в Кронштадт из кругосветки 1853-1857 годов «снайтовленный от борта к борту» – то есть, стянутый поперек канатами, чтобы не развалиться.
Напомню, "Аврора" - сравнительно новый корабль 1833 года постройки. С учетом глубокой тимберовки 1851 года - новье. К 1857-му превратился фактически в труху.
Английский 50-пушечный фрегат "Президент" - тимберован с 1847 по 1851 годы. Плавал без ремонтов до 1862-го.
Фисун пишет: «Как часто на пути в Петропавловск и потом на обратном походе “Авроры” в Россию, продрогнув и промокнув до костей на какой-нибудь шестичасовой вахте, спустишься бывало вниз, и что же? Вместо сухого угла и теплой постели, в каюте встречаешь потоки воды, подушки и одеяло хоть выжми, везде сырость, невыносимый скрип и треск, ватер-вельс отходит на два дюйма от борта, кницы лопаются десятками, бимсы садятся, каютные переборки выдавливаются ими из своих мест; в кают-компанию, чрез разошедшиеся пазы батарейной палубы, вода протекает свободно, и тут, конечно, бывает уже не до отдыха. И поневоле вспомнишь те крепкие, дубовые, английские и французские фрегаты, которым нипочем все штормы и непогоды и которые, как например английский фрегат «President», после 20-летней службы, еще так хороши и благонадежны, что спокойно ходят вокруг света, без малейшей надобности в починках и исправлении!»
Второй участник нападения на Петропавловск - фрегат "Пайк" - 1834 года постройки, то есть с "Авророй" погодки. Служил без крупных ремонтов до 1872 года.
Французский фрегат "Форте" - построен в 1833 году, служил аж до франко-прусской войны, потом переведен в блокшивы.
Нет, понятно, что разница в материалах, и т.п. Но больше всего, как мне кажется, играла роль культура сборки, эксплуатации и обслуживания. Но это так, мысли вслух.
И да, заметьте, в цитате опять стоны "как все плохо", вместо мыслей, как улучшить и использовать ввереную технику.
george_rooke: (Default)
Блин, смотреть "их" глазами на события войны просто офигенно.
Что у нас пишут об операции на Белом море? Ну типа разорение Колы, неудачная атака Соловецкого монастыря, и... все?
Хотя на самом деле главной целью атаки был Архангельск. Но вот проблема - Архангельск - это своего рода Петербург Севера - вход в гавань через четыре мелководных канала под прицелом трех капитальных (Мудьюг, Новодвинская и Маймакса) и нескольких полевых батарей. И это только чтобы войти. А дальше ждет гарнизон в 6000 человек при 112 орудиях.
Поэтому Омманней решил до прихода французского отряда плюнуть и напасть на Колу. Кола не была укреплена, поскольку Роман Платонович Бойль думал, что из-за своего географического положения (чтобы доплыть до Колы - надо подняться вверх на 3 км по мелкой одноименной речушке) она фактически неуязвима. Однако англичане просто высадили призовую партию и эти 3 км прошагали пешком.
Атака Соловецкого монастыря - это вообще безнадега. Ибо настоящей блокады не получается (мудрейшее Адмиралейтство дало указание "блокировать, но пропускать нейтральные суда", в связи с чем архангельские купцы резко продали свои корабли иностранцам- пруссакам, датчанам, норвежцам, и т.д.,) и вывоз безболезненно продолжился.
Французские корабли пришли только в сентябре. А октябрь - это уже время ледостава. Что будем делать? А давай близко блокировать, ну чтобы там русских рыбаков или китобоев хватать. Договорились.
Но вот проблема - на кораблях стала заканчиваться солонина. Сунулись в Норвегию - а норвеги рыбу жрут, мясо не заготавливают. Что делать? А давай будем на проходящих судах солонину сверх нормы конфисковывать.
И здесь Бойль сыграл четко - как раз в начале сентября издал указ - на всех кораблях произвести таможенную проверку, конфисковать всю солонину, и оставить только мяса исходя из нормы 2 фунта на человека. Я просто представляю лицо Омманнея, когда он останавливал нейтралов, чтобы купить мяса, а мяса... нет. И остатки-то не конфискуешь, ибо Шведо-Норвегия не дай бог на русскую сторону переметнется, да и позиции Пруссии или США очень важны.
Призов было всего два - рыболовецкие шхуны "Волга" и "Двина", а так же 10 тонн рыбы и 110 пудов ржаной муки.
Попытки напасть на Архангельск перенесли на следующий год, а саму блокаду скоро свернули - ибо разразилась цинга. О дивизионе Омманнея и Жильбера просто... забыли. Фруктов не было уже давно, а местную жестоко воняющую отраву, которую эти русские варвары жадно жрут, и которую называют khren никто из моряков есть не хотел в принципе.

george_rooke: (Default)
В августе 1849 года начальник штаба морской артиллерии и глава Норской военно-морской базы Роял Неви, адмирал Генри Чедс безаппеляционно заявил: «я думаю, железо никогда не сможет заменить дерево в деле строительства кораблей и создания оружия».

Цитата по Albion, Robert Greenhalgh. "Forests and Sea Power: The Timber Problem of the Royal Navy 1652-1862".
(Hamden, Connecticut: Archon Books, 1965), стр. 404.
george_rooke: (Default)
1234


Посмотрите в процентном отношении траты Испании за XVIII век на армию и флот, и траты Британии на то же самое. Не правда ли, прекрасно? То есть Испания за 18 век потратила денег в процентном отношении от своего совокупного бюджета на флот больше, чем на армию, тогда как у Англии ситуация ровно обратная.
Интересно, что скажут господа, раз за разом утверждающие, что Англия в силу своего островного положения имела возможность, и тратила в процентном отношении на флот больше, чем на армию?
На самом деле, как мы видим, имеет смысл только количество выделяемых денег. У Англии военный бюджет был просто БОЛЬШЕ, чем у Испании, поэтому в обычных деньгах на флот тратилось больше, чем в Испании (как видим, общий испанский военный бюджет составляет что-то в районе 70 процентов от английского).

Ах да, ссылка: "MILITARY EXPENDITURE, SPENDING CAPACITY AND BUDGET CONSTRAINT IN EIGHTEENTH-CENTURY SPAIN AND BRITAIN", JOSÉ JURADO SÁNCHEZ, есть в сети.
george_rooke: (Default)
Вся история французского военно-морского флота Старого Режима рассматривается как полнейшая неудача многими историками. Это неблагоприятное мнение вырисовывается из-за его неспособности получить превосходство над британским Королевским флотом в 18 и 19 столетиях. С этой точки зрения действительно военно-морское строительство Франции можно признать неудачным, если соотносить число побед и поражений в очных поединках.
Пробританские ученые выводят из побед и поражений обоих противников и способность (или неспособность) к военно-морской стратегии. Но шесть часов жестокого боя у Трафальгара в 1805 году - это слишком узкий пример, чтобы судить о неудаче французской военно-морской доктрины.
И кто сказал, что победы на море - это единственное мерило эффективности флота? Ведь у Франции была совершенно другая доктрина, и роль флота в общей стратегии сильно отличалась от роли Роял Неви. Поэтому, чтобы понять эффективность французского флота, нам надо
а) узнать, а в чем собственно состояла военно-морская политика Франции в определенный период? Какие задачи она ставила?
б) узнать, а выполнил ли флот поставленные перед ним задачи?

Цель создания раннего военно-морского флота Франции (конец 17 века) - помочь построить новый тип французской заморской торговли, основанной на меркантилизме. Флот должен был защищать коммерческие интересы Франции как в регионе, так и в дальних морях, а так же способствовать появлению и защите колоний.
Морская доктрина делилась на две части:
1) защита своего торгового флота.
2) разрушение морской торговли своих конкурентов, главными из которых на тот момент были англичане и голландцы.

И следует признать, что в конце 17-го столетия французский флот оказался весьма эффективным, если учитывать поставленные перед ним задачи. Они успешно решались и в Деволюционную войну, и войну Аугсбургской лиги. Более того, другие флоты в конце века начали подражать французам и в плане корабельного строительства, и в плане постановки задач (сразу вспомнился крик лорда Годолфина, обращенный к Оранскому в 1694-м: "Зачем нам такой большой и такой бесполезный флот????").
Полностью заставило морское ведомство пересмотреть морскую доктрину война за Испанское наследство. Признав, что основная война ведется на суше, флот поставили на обслуживание интересов армии, и это стало началом континентальной стратегии. Из первых задач оставили только нападение на морскую торговлю своих противников, и все.
Континентальная стратегия закончилась для Франции потерей Канады в 1763 году, новым пересмотром доктрины флота. Шуазель разработал "пятилетний план" постройки ВМФ, задачей которого был только один пункт - нанести поражение Роял Неви на море.
То есть доктрина французского флота после 1763 года - это доктрина мести. В ней нет рационализма Кольбера, где действия флота связаны с развитием экономики. В ней нет логики 1704 года, когда флот играет вспомогательную роль относительно армии. Это просто доктрина реванша.
План, прямо скажем, амбициозный.
Тем забавнее, что французы в принципе свою доктрину с блеском исполнили во время войны за Независимость США.
Они и нанесли Роял Неви несколько поражений на море, и в принципе выиграли войну, которая была с известной степени морской.
Отдельно стоит сказать и об Англии, где в 17-19 в.в. никогда не говорили, что французский флот "неэффективный". Ибо угроза Британской колониальной империи именно от французского флота ощущалась всеми, и на всех уровнях. 14 из 15 шиллингов налогов в собственно Англии шли непосредственно на строительство и обслуживание Роял Неви в конце 18 века. Французы при этом обходились существенно меньшим финансированием.
Мэхэн и другие британоцентричные историки просто интеллектуально задохнулись от восторга "пушками и пушечным дымом", то есть концепцией, которую историк Марк Шульман называет "клубом вокруг пушки". У мэхэнианцев есть всего две стратегии - это guerre d’escadre и guerre de corse. И поскольку та же война за Независимость США не вписывается ни в одну из стратегий, мэнхэнианцы объявили полное поражение Роял Неви... случайностью. Однако, если вспомнить слова Суворова, "раз - удача, два - везение, помилуй бог - надобно и умение".
Жан Мейер совершенно правильно сказал, что все "артиллерийские доктрины" на самом деле "копаются в тактике, игнорируя стратегию, именно поэтому мэхэнианцы выплеснули с водой и ребенка".
И тот же Мейер приводит три основные причины, почему в конце концов первым стал не французский флот, а английский.
Проблему французов Мейер видит в
а) социальном конфликте общества и в малом количестве обучаемых заранее моряков.
б) неравномерном финансировании.
в) сверхуверенности относительно возобновляемости древесных ресурсов или ее легкой закупки в других странах.

Ему вторит Леон Герэн, который пишет о неээфективности администрации флота, коию на протяжении всего 18 века сотрясал конфликт между незнатной меритократией и малограмотной аристократией. В результате и администрация и офицерство флота выродились в касту, если угодно - в цеховое объединение, о чем говорят и Трюд, и Мартье.
Таким образом, корни проигрыша в гонке морских вооружений лежат не в количестве побед и поражений англичан над французами или французов над англичанами, а в людях, деньгах, и материалах.
Роял Неви смог решить и проблему кадров, и проблему финансирования, и проблему ЗИПов. Французский флот, сделав в короткий срок ошеломительный рывок, просто надорвался.

Это не цитата, это изложение одной из глав статьи RICHARD BYINGTON "THE FORGOTTEN SERVICE: THE FRENCH NAVY OF THE OLD REGIME, 1650-1789" со вкраплением своих мыслей.


george_rooke: (Default)
История Кале занимает особое место во Франции. Потерянный 4 августа 1347 года, город был завоеван обратно только 4 января 1558 года 30-тысячным войском герцога де Гиза. Атаке предшествовал топографическая разведка и детальный план города и местности, составленный Гаспаром де Колиньи, находившемся после Сен-Кантена в англо-испанском плену. Именно Колиньи обратил внимание, что лучше всего вести атаку с северо-востока, где были расположены болота, считавшиеся непроходимыми. Кстати, отсюда следовал и еще один вывод: чтобы пройти болотистую местность, лучше организовать атаку зимой.
Французы пытались взять Кале в 1348-м, 1363, 1376, В 1377-м Карл V предложил Эдуарду III 400 замков и крепостей в Гиени в обмен на Кале, но англичане отказались.
Меж тем еще в далеком 1376 году первый и лучший адмирал Франции Жан де Вьенн (de Vienne) дал королю Карлу V совет, как легко завоевать Кале. Надо всего-то перекрыть море. И надо сказать, что де Вьенн очень многого достиг по пути к этой цели. В 1370-м в Руане был организован "завод галер" (Clos aux galées), занимавшийся не только строительством гребных и парусных, а так же несамоходных кораблей, но и снабжением, вооружением, провиантом. Вот адмиралом Франции вместе с должностью "мастера и командира завода галер" и стал Жан де Вьенн, которого позже прозвали "Дюгескленом моря".
Как итог - уже в 1377 году французский флот имеет 120 боевых единиц, из них - 35 кораблей, оснащенных артиллерией. В 1379 году в строй вступает еще 21 корабль, плюсом идут войска союзников - 8 галер кастильцев и 5 галер португальцев под командой Фернандо Санчеса Товара. Были опустошены Рэй (Rye) недалеко от Лондона, остров Уайт, Фолкстон, Дартмут, Плимут. В августе 1377 года сожгли к чертям Ярмут, Пул и Гастингс. В апреле 1378 года отбили контратаку английского флота, в июне перетопили приватиров (у английского короля банально закончились регулярные корабли, и он призвал под знамена частников, под процент от добычи), который шли грабить Шербур.
В 1380 году вместе с Фернандо Санчесом Товаром (https://es.wikipedia.org/wiki/Fernando_S%C3%A1nchez_de_Tovar) опустошили Джерси и Гернси, Винчелси, сожгли нафиг Грейвсенд, пригород Лондона, и вся столица англичан в панике наблюдала за пожаром на стенах города. На 1380 год Британия просто потеряла контроль над Ла-Маншем и Па-дле-Кале.

Естественно, у гарнизона Кале начались большие проблемы, прежде всего голод. Снабжение гарнизона сократилось с 55 тысяч ливров до 20 тысяч. Чтобы хоть как-то восполнить припасы, гарнизон Кале организовал несколько грабительских рейдов на местности, из города началось бегство жителей.
Казалось, еще один, ну два года - и Кале падет. Однако король Карл V умер в сентябре 1380 года, и стратегия Вьенна была отринута в пользу внешне эффектных, но совершенно бесполезных дальних рейдов к Шотландии. Естественно, по всем законам логистики и логики последовал провал высадки в Эдинбурге в 1385 году, и король к флоту резко охладел. А ведь шанс спокойно и методично добить блокадой Кале вполне себе был. Такой анклав может держаться только при помощи с моря. Отрежь его от метрополии - и упадет в руки как спелый плод.
george_rooke: (Default)
Каноническую английскую версию боя все знают. Для тех кто не знает - вот краткое описание: http://www.abhoc.com/arc_vr/2008_06/477/
http://www.abhoc.com/arc_vr/2008_06/478/
Попробуем сравнить с испанской?
Итак, в Сан-Хуан-де-Улоа Дрейк и Хокинс обладали галеонами "Джезус оф Любек" и "Миньон", а так же более мелкими судами - флиботами "Джудит" (Юдифь), "Эджел" и "Сваллоу". Ну и кроме того - у англичан была португальская захваченная каравелла "Матерь божья" (Нуэстра Сеньора какая-то там).
И вот внезапно в гавани Сан-Хуан-де-Улоа появляется эскадра дона Франсиско Лухана. У него был два галеона ("Санта-Клара" и "Сан-Педро"), "урка" (вооруженное торговое судно) и пинас.
Когда начались переговоры - первое, что попросил Лухан у сладкой английской парочки, это патент. То есть по мысли испанского коммодора если Дрейк и Хокинс имеют патент на корсарство - то отношение к ним одно, это официальные люди, и с ними действительно можно и нужно вести переговоры, так как они находятся на службе у государства. Ежели патента нет - то это просто пираты, с которыми надо не договариваться, а вешать, как говорил Дольф Лундгрен в "Неудержимых".
Этим требованием Лухан поставил английских "предпринимателей" в очень трудное положение - парни неплохо повеселились, пограбили торговые суда, и т.д., и предъявить патент (даже если он был) - это показать, что данные нападения - не личное дело Дрейка и Хокинса, и политика английского государства. Со всеми вытекающими. Поэтому предъявлять что либо отказались.
В последовавшем бою от попадания в пороховой погреб временно вышел из строя "Санта-Клара" (там от взрыва погибло 20 человек, это, кстати, единственные испанские потери), и англичан додавливали вообще-то мелкими судами вместе с "Сан-Педро".
Потери англичан: "Энджел" - развалился от попаданий, утонул. "Сваллоу" - захвачен испанцами. "Нуэстра Сеньора" - португальский капитан, посмотрев на заварушку, решил просто - выкинул за борт английскую призовую команду и отвел корабль к испанцам. "Джезус оф Любек" - захвачен, причем в его трюме находилось все то золото и серебро, которое награбили "уважаемые западные партнеры". "Джудит" и "Миньон" - смогли сбежать. При этом Хокинс, увидев угрозу захвата "Джезус оф Любек" малодушно сбежал еще до начала боя с несколькими офицерами на "Миньон", забив на правило, что капитан последним покидает корабль. При этом смог спасти всего 90 или 100 человек. А в плен к испанцам попало 110 англичан. Дрейк же на "Джудит" свалил прямой дорогой на Плимут, забив на помощь товарищам, и корабли встретились только в Англии.
Всего английские потери в бою оцениваются в 400 человек убитыми и раненными (сюда включены и потери на берегу, 30 человек убитыми в фортах Сан-Хуана), с пленными в 580, плюс еще пленные, о которых чуть позже.
Что касается "Миньона" - в обратном плавании к Англии корабль оказался переполнен людьми, естественно, где-то в середине плавания начались тиф и лихорадка. Хокинс пошел в Виго (вести о его художествах в Вест-Индии еще не дошли), ссадил там 100 человек больных, смог закупить немного еды, и пошел в Англию. В Плимуте в живых сошло 15 человек.
Те 100 человек, которых оставили в Виго, сразу же, как пришли вести о художествах парочки в Вест-Индии, подлечили и отослали на галеры. Ибо не фиг.
Отдельная тема - бранедры. Англичане о них широко говорят, испанцы упоминают только береговые батареи (11 орудий были сведены в 4 батареи на берегу). Кто здесь прав, а кто нет - не знаю. Судя по скоротечности боя - скорее всего батареи, а не брандеры, которых надо еще оснащать и т.д.
Стоит заметить, что принципиальное различие именно в переговорах. И моя правда здесь на испанской стороне, ибо можно много выдумывать об условиях и интересных дипломатических ходах, но с пиратами переговоров никто не ведет. Даже сейчас, не говоря уж про то нетолерантное время.

george_rooke: (Default)
В сентябре 1805 года, когда французские армии уже вступили на землю Австрии, а англичане блокировали эскадру Вильнева в Кадисе, датские войска, 20 тысяч штыков, под командованием наследного принца Фредерика внезапно совершили марш на юг и заняли Гольштейн. Сделано это было в расчете отодвинуть границы возможного французского вторжения подальше от собственно Ютландии. Сам наследный принц остановился в Киле вместе со своим первым министром Кристианом Бернсторфом, и Киль стал своего рода выездной столицей датского королевства.
Однако ситуация резко изменилась в 1806 году, после начала войны между Пруссией и Францией. Перед оглашением Берлинского декрета Наполеон недвусмысленно намекнул Дании, что отжатое надо вернуть, и 19 ноября 1806 года датские войска спешно покинули Голштинию.
Больше всего такое развитие событий оказалось неожиданным для Англии. При этом, чуть ранее датчане дали англичанам гарантии, что не подчинятся любым запугиваниям французов и «не удалятся при осложнении обстановки».
Англия рассматривала Гольштейн как своего рода трубопровод британских товаров в Германию, через который можно было пробить Континентальную блокаду.
Бернсторф объяснил британскому послу Бенджамину Гарлайку датские мотивы: скорость французского наступления в Пруссии поставила датскую армию в Гольштейне в полуокружение, она легко могла быть отрезана от остальной части страны. А что французы могут – вполне показали Йена и Ауэрштадт.
В Лондоне же как раз считали, что датский корпус в Голштинии угрожает французскому флангу, и решили, что датчане кулуарно провели переговоры с Наполеоном. Далее последовало требование императора к Дании закрыть всю торговлю с Англией. Естественно под угрозой вторжения. Датчане не говорили ни «да», ни «нет», но для англичан даже их молчание казалось очень угрожающим.
Отдельной проблемой для Англии являлся датский флот. С XVII века датчане строили в основном полноценные корабли. Да, иногда с них снимали мачты и ставили на якоря, используя в качестве блокшивов, но вернуть все назад было можно довольно быстро, тем более, что в Копенгагене всегда были необходимые запасы корабельного леса и такелажа.
В сентябре же 1806 года принц Фредерик постановил построить довольно большое количество гребных канонерок (вооружение две 24-фунтовки) для действий в прибрежных водах. К 1814-му планировалось довести их количество до 300 единиц.
Англичане не могли понять – зачем Дания строит москитный флот? У них вырисовывалось только два варианта – Крупский и Делчев или нападения на английскую торговлю в Зундах и захват британских торговых судов, или.. постройка канонерок для десанта в Англии.
Чтобы прояснить ситуацию, в Копенгаген с секретной миссией был послан кэптен Джеймс Данбар на 32-пушечном «Астрея». Согласно отчету Данбара, Дания обладала 20 линейными кораблями, 12 фрегатами, а на верфях денно и нощно строятся канонерки, первая серия из 20 единиц почти готова.
При этом Данбар не знал, что датские линкоры, присутствующие в гавани как блокшивы, вооружить мачтами и парусами нельзя – весь корабельный лес был передан на строительство канонерских лодок.
В общем-то, все эти обстоятельства вкупе с докладом Данбара привели Форин Офис к мысли, что Дания становится профранцузским государством, и строит флот для нападения на британскую торговлю, либо для десанта на Британские острова.
Что же происходило на самом деле? Данию беспокоили шведские поползновения в районе Норвегии. Принц Фредерик не исключал, что шведский флот попытается блокировать Норвегию с моря, а шведский армейский флот может организовать на побережье серию десантов. Именно поэтому в датчане решили предвосхитить события, и построить москитный флот, который сможет противостоять шведам у норвежского побережья.

527772401
george_rooke: (Default)
В британском флоте всю его сознательную эпоху сухари называли именно бисквитами (biskuit, bisket), английский термин hardtack изобретен в 19 веке.
Британские сухари никогда не прокаливались более одного раза, в отличие, к примеру, от французских, которые прокаливались два раза, поэтому если англичанам удавалось их захватить - они шли на ура и считались более лучшими и долговечными, нежели английские. Что уж говорить о русских, которые прокаливались ТРИ раза.
Некоторые британские подрядчики, пытаясь обмануть Адмиралтейство, выпекали сухари не из просто смеси воды и пшеничной муки, а пытались добавлять в муку конский навоз, рожь, ячмень или горох. Но проблема таких сухарей была видна невооруженным взглядом - они тупо крошились. Поэтому чаще всего таких товарищей ловили за руку сразу. Известна одна крупная такая поставка, прошедшая на флот - некачественные сухари были поставлены на эскадру Джона Невилла, уходившую в Вест-Индию, в погоню за бароном де Пуанти. В результате на эскадре довольно много народу погибло от отравления.
До времен Пипса в Роял Неви потребляли исключительно говядину, как писал современник: "свинину наши матросы ненавидели почти как мусульмане". Однако Пипс смог соблазнить вкусы матросов - помог тот самый знаменитый окорок - еда, от которой сэйлоры были без ума. Тем не менее в рационе на неделю свинины матросу выдавалось 2 фунта, против 4 фунтов говядины.
И опять-таки - ушлые купцы. Пытаясь увеличить свою прибыль, британские коммерсанты начали поставлять бочки с мясом, содержащим кости, голени, языки, щеки, сердце и т.д. Это вызвало очень интересный резонанс - разозленный Пипс фактически отказался закупать в Англии и Уэльсе говядину, и основным поставщиком говядины почти на век стала Ирландия. А вот свинина шла из Хэмпшира, Мидлэнса, Херефордшира, и т.д., то есть из Англии.
Фермеры обычно приводили живность на убой поздней осенью - по одной простой причине: веса за лето нагуляла, значит есть возможность получить больше денег. Далее мясники забивали и разделывали туши, и начиналась заготовка мяса. Сначала мясо, неважно какое - свинину или говядину, натирали белой солью и оставляли на 5 дней. Задача этой части процесса - убрать излишнюю кровь.
Потом мясо промывали, и укладывали в бочки слоями - мясо-соль-лавровый лист. Полностью уложенную бочку заливали свежим рассолом, готовили на глазок, так, чтобы свежее куриное яйцо плавало в растворе соли: на 100 фунтов мяса использовали 4,5 галлона белой соли и 1,25 галлона рассола.
Основной крупой в походе был горох. Опять-таки, выбран он был Пипсом неслучайно. Дело в том, что если английские производители начинали борзеть - горох (в отличие от той же овсянки) купить что в Ирландии, что у соседей в Европе было беспроблемно. Но - об этом мало кто знает - горох поставлялся на фот двух типов. Первый - всем известный зеленый. Он вкусный, полезный, но - дольше готовится и менее клейкий. Поэтому до середины 18 века основным типом гороха на флоте был желтый - который быстро разваривается, и из него получаются отличные пудинги.
Рыба. Согласно Пипсу на флот поставляли три основных вида рыбы. Треска (во флоте ее называли Абердин, по месту лова) - для тех, кто уходит в дальние плавания. Хек (Poor John, бедный Джон) - для плаваний на средние расстояния. Селедка - для плаваний на небольшие расстояния. Первые два типа рыбы - вяленые, третий тип - в рассоле.
Попытки внедрить овсянку не получились как по экономическим соображениям (я говорил о них чуть выше), так и потому, что у моряков существовало поверье - овсянка провоцирует цингу. Ее тупо отказывались есть. Поэтому в 1731 году ее даже вообще убрали из рациона, правда позже вернули.
Пиво, по которому было столько споров. Это напиток крепостью от 1 до 3 градусов, по сути водица. Выделялся галлон пива в день. Самой паршивой новостью на борту было: "Парни, пиво закончилось, придется пить воду". Главная наверное особенность поставок пива в Роял Неви - оно должно поставляться только В НОВЫХ бочках. Торговцев, которое это нарушали, ВЕШАЛИ.
Во время походов в южные страны пиво заменялось разбавленным алкоголем - две пинты вина на шесть пинт воды. Вино было выбрано естественно Мадера, хотя оно и было крепче своих "братьев по оружию" - 22% крепости. Главным было то, что оно лучше всего сохраняется при жаре, и не скисает.
Ром - мечта снабженцев. Крепкая сволочь, места требует мало, а разбавить им воды можно гораздо больше - мечта. Ром в Роял Неви обязательно закупали двойной перегонки (60-70 градусов), при этом его качество проверяли просто - кучку пороха пропитывали ромом. Если порох после этого вспыхивал при подожжении - ром хорош. Если слабо горел или не зажигался - ром плохой.
Овощи в рацион не вошли. Один из капитанов времен Пипса, сэр Джон Нарборо, решил заставить питаться своих людей на борту морковью, репой, капустой, но кончилось все бунтом на корабле, и побоищем с полицией (дело было в порту). Решение было найдено в 1757 году - в наставлении баталерам флота рекомендуется: "При варке похлебки со свежим или соленым мясом обязательно добавлять туда корнеплоды и овощи - капуста, лук, репа, морковь, сельдерей и ревень". Правда картофель скоро убрали - о ботулизме еще не знали, но видели, что в условиях трюмов он часто прорастает, зеленеет или чернеет, и т.д. Поэтому решили здраво - ну его на фиг.



Классная карикатура - "Весы правосудия".
george_rooke: (Default)
Меж тем, сериал продолжается. Ради интереса свел все в один файл - это уже 550 тысяч знаков, и до конца еще далековато.
В новой части:
- эскадра французского адмирала Линуа прибыла в Индийский океан и далее последовал эпический бой Дэнса за конвой стоимостью 8 миллионов фунтов серебром. Что такое 8 миллионов фунтов тогда? Есть разная методика подсчетов, но мне кажется самая логичная и правильная вот эта. Средняя заработная плата тогда была 6 пенсов в неделю. Средняя заработная плата сейчас - примерно 100 фунтов в неделю. То есть тогдашний пенс равен 16.67 нынешних фунтов. Итого, сумма в нынешних деньгах получается - 8 млн. *16,67*20*12=32 ярда фунтов стерлингов, ну или 40 ярдов долларов. Это стоимость Олимпиады в Пекине в 2008-м. Ну или военный бюджет Японии, если угодно.
Можно сравнить и с тогдашними гостратами. Например, в 1804 году на флот было выделено 8,1 миллиона фунтов стерлингов, то есть стоимость конвоя Дэнса - это собственно бюджет первого и самого многочисленного в мире флота, до которого по численности не дотягивали даже две следующие за ним державы.

- Опять Робер Сюркуф. Говоря о его удачливости, не стоит забывать, что во главе всего стоял трезвый расчет. В принципе перед Сюркуфом стоял выбор - грабить судоходство англичан у западного побережья Индостана (Бомбей), или у восточного (Мадрас и Калькутта)? Сюркуф выбрал второй вариант. Выбрал по самой простой причине - он знал, что Бомбей и Калькутта имели совершенно разные подходы подходы к организации торговых и коммерческих перевозок в Европу и Китай. В Бомбее еще со времен Ангриа была введена конвойная система. Мадрас и Калькутта конвои презирали и ненавидели, и посылали одиночные торговые суда без эскорта. Как результат - всего за два месяца - май и июнь 1807 года - англичане потеряли 16 кораблей. Как говорится - скупой платит дважды.

- Первая и вторая англо-мартахские войны. Тут можно сказать только одно - Маратхская Конфедерация - это что-то типа СНГ. Будь она одним независимым государством - хрен был чего ОИК в борьбе с ними добилась. По сути англичане разгромили маратхов по частям - сначала одно княжество, потом другое, потом третье. Особенно повеселил Артур Уэсли, дав на мой взгляд совершенно бесполезное сражение при Ассайе, которое так любят веллингтонофилы. Меж тем командир Уэлсли, полковник Стивенсон, писал будущему герцогу Веллингтону: «Я не хотел бы более нести такие потери, если в этом нет никакой выгоды. Я склонен думать, что высокие потери наших войск вы решили обменять на собственную военную славу». Гораздо эффективнее и эффектнее действовал отряд полковника Джерарда Лейка.


Цитата для привлечения внимания:
В июне 1804 года пришло письмо от Бонапарта, где тот давал второй шанс Линуа и требовал действовать «смелее и активнее». 16 июня французы вышли в море в следующем составе: 74-пушечный «Маренго», 44-пушечный «Семилан» и 40-пушечный «Аталанте». Сначала эскадра двинулась к Цейлону, а далее повернула на север. Проследовала в 60 милях восточнее Мадраса, дабы не столкнуться с кораблями Ренье, и у Масулипатама Линуа узнал, что чуть выше стоит небольшой конвой «ост-индийцев». Без охраны. Сопровождает его только 36-пушечный фрегат ОИК «Вильгельмина», но — как это обычно бывало — он вооружен коммерческими версиями карронад, что стреляют недалеко, как и положено карронадам, и часто взрываются, поскольку сделаны тонкостенными и из плохого металла. Вот он, второй шанс! Линуа срочно отбыл к Визагапатаму.
Что происходило у англичан? Ренье, обеспокоенный шастаньем у индийских берегов сильной французской эскадры, да к тому же подстегиваемый советом директоров ОИК, которые грозили снять британскую эскадру «с довольствия», в последний момент решил заменить охрану конвоя. «Вильгельмину» отозвали в Мадрас, а охранение составил 50-пушечный «Сенчурион», который вел 24-пушечные корабли Компании «Барнаби» и «Принцесс Шарлотт» с товаром в Калькутту.
15 сентября в 6.00 у Визагапатама появилась эскадра Шарля Линуа. В этот момент «Сенчурионом» номинально командовал смертельно больной Джон Спрат Ренье, по факту капитанские обязанности исполнял первый лейтенант Джеймс Линд.
Бой решили принять на рейде, уповая и на защиту береговых батарей. В 9.45 расстояние сократилось до 5 кабельтов (900 метров), и стороны открыли огонь. Капитан «Барнаби» при первых же выстрелах запаниковал и выбросил корабль на мель, тогда как «Принцесс Шарлотт» открыл огонь.
Основная ошибка Линуа — решение атаковать фрегатами, оставив «Маренго» в море. Когда «Семилан» и «Аталанте» сблизились на 200 ярдов, «Сенчурион» и «Принцесс Шарлотт» дали один за другим три точных залпа. Командир британского гарнизона Кэмпбелл послал в качестве помощи на «ост-индиец» 50 сипаев-артиллеристов. Линуа, понимая, что фрегатам не справиться, повел на сближение «Маренго». В 10.45 началась дуэль «Сенчуриона» и французского флагмана.
Французский 74-пушечник нес на нижнем деке двадцать восемь 36-фунтовых орудий, на средней палубе — тридцать 18-фунтовок, на квартердеке и форкасле — 8-фунтовые пушки. Таким образом, масса бортового залпа у него составляла 838 фунтов металла. Британец же был вооружен несоизмеримо хуже — двадцать две 24-фунтовки, двадцать две 12-фунтовки, и на верхней палубе шесть 6-фунтовых орудий. Масса бортового залпа — 414 фунтов. В два раза меньше! При этом часть пушек у «Сенчуриона» были карронадами, рассчитанными на малый радиус действия (на дальности более 200 ярдов карронады бесполезны). «Маренго» же начал неторопливый расстрел британца с дальней дистанции.
«Аталанте» и «Семилан» атаковали «Принцесс Шарлотт» и захватили корабль. «Сенчурион» в перестрелке с «Маренго» к 13.45 получил существенные повреждения, и по идее Линуа мог добить его даже фрегатами. Но обычная осторожность адмирала взяла верх, и он предпочел не рисковать. В результате французы с призом ушли на Иль-де-Франс, а «Сенчурион» выжил. И Декан, и Наполеон пришли в бешенство: «Линуа действует исключительно половинчато, видимо он не может иначе», писал император. Ему вторил Декан: «Новейший французский линкор, по всем статьям превосходящий противника, отказывается от боя и уходит — а как же честь?».
На захваченном «ост-индийце» оказалось товара на 340 тысяч фунтов. Всего эскадра Линуа за 16 месяцев награбила ценностей (включая и склады Бенкулена) на 948 тысяч фунтов стерлингов. Но, как мы понимаем, с конвоем Дэнса — это 9 миллионов. И это был бы действительно жестокий удар и по ОИК, и по Англии.


https://sputnikipogrom.com/history/65929/megacorp-12/

3
george_rooke: (Default)
Ну еще до кучи – скорбный (иначе и не назовешь) список побед испанского флота над кораблями Роял Неви в 1780-1815 годы.

20 апреля 1781 года - Шлюп HMS Gibraltar, 12 орудий - .захвачен недалеко от мыса Гато шебекой «Murciano», 24 орудия.

Люгер HMS Experiment, 10 орудий – захвачен 40-пушечным испанским фрегатом Santa Sabina в 3 октября 1796 года. В этом захвате самое интересное – дата, ибо война официально была объявлена 5 октября, но с 15 сентября обе стороны занимались превентивными захватами кораблей.

Наверное единственная крупная победа – фрегат HMS Lively, 32 пушки – 12 апреля 1798 года сел на мель у Ротанги, ночью атакован несколькими испанскими канонерками, видя невозможность спасения, кэптен Норрис приказал сжечь фрегат, а сам с командой переплыл на своего товарища – 32-пушечный HMS Seahorse.

12-пушечный куттер HMS William Pitt – 6 июля 1799 года атакован четырьмя канонерками, после пары выстрелов сдался.

16-пушечный куттер HMS Penelope – 7 июля 1799 года захвачен у Сеуты испанским фрегатом Nuestra Señora del Carmen (34 пушки).

Бомбардирский корабль HMS Albanaise – в команде было много нанятых с помощью прессинга итальянцев, испанцев, французов, в море произошел мятеж, англичан выкинули за борт, корабль привели в Малагу. 22 ноября 1800 года.

16-пушечный шлюп HMS Sir Thomas Pasley (две длинных 12-фунтовки, четырнадцать 18-фунтовых карронады) – 9 декабря 1800 года атакован двумя испанскими канонерскими лодками (каждая несла по одному длинному 24-фунтовому орудию). Испанцы начали обстрел с дальней дистанции, и после второго попадания шлюп сдался.

27 октября 1806 года – бриг HMS Hannah, 60 тонн, захвачен у Пунта Карнеро, перепутав испанский приватир с торговым (то есть невооруженным) кораблем. Пытался сблизиться на абордаж, но залп испанца – 8 убитых и 11 раненных – сдача.

7 марта 1807 года – британская 12-пушечная шхуна HMS Crafty атакована тремя испанскими каперами – Generalísimo, Hurón и Pastora (каждый нес по 4 пушки). Испанцы сблизились со шхуной вплотную и пошли на абордаж, который длился два часа. Победа была вырвана буквально «с абордажным ножом в зубах», как ее охарактеризовал капитан одного из испанцев.


10-пушечный бриг HMS Raposa (бывший испанский, захвачен в 1804-м) – 15 февраля 1808 года решил атаковать у Картахены Индийской четыре испанских торговца, вооруженных 4-мя пушками каждый. Торговцы, заранее заметив британца, встали у небольшой отмели в линию, и усердно отстреливались. Во время перестрелки из-за ошибки капитана британский бриг вылетел на мель, и на следующее утро под угрозой абордажа сдался.



george_rooke: (Default)
Просто испанские корабли и суммы захватов англичанами с 1799 по 1805 годы.
1 октября 1799 года - Фрегаты с серебром Thetis (34 guns) и Santa Brigida (34 guns), взяты у Вера-Крус английскими Naiad (38), Ethalion (38), и Triton (32). 2,811,526 песо. В этом примере еще дележку покажу:
Captains, £40,730.18. each;
Lieutenants, £5,091. Is. 3d. each;
Warrant Officers (Masters, Gunners, Boatswains, Carpenters), £2,468. 10s. 9Id. each;
Midshipmen, £791. 1 Is. 0id. each;
Seamen and Marines £182. 4s. 9%-d. each.
Marine officers and surgeons are not mentioned, but would rank with Lieutenants and Masters. The Santa Brigida is said to have been carrying 1,400,000 dollars, and the Thetis 1,411,526 dollars.
Ноябрь 1799 года - у подветренных островов взята испанская шхуна Conception, 121 тысяч песо.
май 1804 года - французский приватир Caridad, 25 тысяч песо.
31 мая 1804 года - британская вооруженная шхуна "Феликс" захватила у Ла Коруньи несколько мелких испанских судов, общая сумма взятого серебра - 160 тысяч песо.
октябрь 1804 года - знаменитый захват Мура - испанские фрегаты Medea, Fama, Mercedes и Clara (Мерседес взорвался и утонул), общая сумма захвата - 4,286,508 песо в монетах, а также 150 000 золотых слитков, 75 мешков шерсти, 1666 чушек олова, 571 чушек меди. С Мерседес пошло на дно еще 1,2 миллиона песо.
ноябрь 1804 года - у Гаваны взят бриг Guixolenza, 40 тысяч песо.
декабрь 1804 года - в Ферроль зашел 84-пушечный испанский "Мальта", на который испанцы погрузили 60 тысяч песо. Нет, это не контрабанда и не торговля с врагом. Это плата за содержание и лечение пленных и больных испанских моряков в английском плену.
декабрь 1804 года - испанский бриг Estrella Divina взят британским шлюпом "Эндевор", захвачено 268,950 песо.
5 января 1805 года - у Ла Коруньи британским бригом "Даймонд" (мастер и коммандер Эльфинстон) взят испанский бриг Infante Carlos, груз 120 тысяч песо. В тот же день фрегат "Найяд" захватил неизвестное испанское судно с грузом в 200,000 песо.
27 января 1805 года - шлюп Gravina, 127,000 песо.
8 февраля 1805 года - захвачен испанский шлюп Providence, 14 тысяч песо.
7 марта 1805 года - взяты две шхуны,Sacra Familia и Fortuna, 149,000 песо и 432,000 песо соответственно.
24 марта 1805 года - фрегатом "Пэллас" захвачено торговое судно Carolina, 432,000 песо.
март 1804 года - барк N[uestra] S[enora] del Rosario, 70 тысяч песо.
18 ноября 1805 года - поляка Judas Jodes, 18 тысяч песо.То есть если взять только эти подсчеты - то за 6 лет (1799-1805) в Англию в виде захватов уплыло 9,134,984 песо или почти 2 миллиона фунтов стерлингов в серебре.

Специально для любителей отчетов - письмо Грэхэма Мура адмиралу Корнуоллису:

Read more... )

george_rooke: (Default)
Французский флот стоял на якоре у Линнхейвен Роадс и ждал новостей о марше Рошамбо и Вашингтона. В 8 часов утра дозорный фрегат сигнализировал и появлении у отмели Мидл Граунд 27 парусов. Де Грасс приказал срочно вернуть всех матросов с берега (были отправлены команды пополнить запасы воды), поднять шлюпки на борт, и готовиться к выходу. Все эти распоряжения были проведены с такой быстротой, что на берегу остались 90 офицеров и 1800 матросов, французский флот уже 45 минут выстроился в линию и направился на восток, к выходу из залива.

LINE OF BATTLE OF FRENCH FLEET

Lieutenant General le Compte de Grasse

AVANT-GARDE—DE BOUGAINVILLE, CHEF D'ESCADRE

Ships

Guns

Commanders

Le Pluton

74

D'Albert de Rions

La Bourgogne

74

De Charitte

Le Marseillais

74

De Castellane de Masjastre

Le Diadème

74

De Monteclerc

Le Reflechi

64

De Boades

L'Auguste

80

De Bougainville
De Castellan

Le St. Esprit

80

De Chabert

Le Caton

64

De Framond

CORPS DE BATAILLE—DE LATOUCHE-TRÉVILLE, CHEF D'ESCADRE

Le César

74

Coriolis d'Espinouse

Le Destin

74

Dumaitz de Goimpy

La Ville de Paris

98

De Grasse
De Latouche-Tréville
De SaintCezair

La Victoire

74

D'Albert Saint-Hyppolyte

Le Sceptre

74

De Vaudreuil

Le Northumberland

74

De Briqueville

Le Palmier

74

D'Arros d-Argelos

Le Solitaire

64

De Cicé Champion

ARRIÈRE-GARDE—DE MONTEIL, CHEF D'ESCADRE

Le Citoyen

74

D'Ethy

Le Scipion

74

De Clavel

Le Magnanime

74

Le Bègue

L'Hercule

74

De Turpin

Le Languedoc

80

De Monteil
Duplessis Parscau

Le Zélé

74

De Gras-Préville

L'Hector

74

Renaud d'Aleins

Le Souverain

74

De Glandevès



В 12.45 Грейвз, заметив, что французский флот вышел из Чезапикского залива, приказал спуститься на противника в двух колоннах с дистанцией между ними в 1 кабельтов.  Перестроившись на ходу, англичане продолжили движение на юго-запад, постепенно сближаясь с противником. В 14.11 авангард англичан  (Худ) прошел отмель Мидл Граунд и принял 4 румба западнее, расстояние между флотами оценивалось в 2 лиги (10 км). Далее Худ сделал поворот, и теперь оба флота шли на восток, причем англичане были на ветре, сближаясь по касательной, чтобы избежать лишних потерь при переходе на близкую дистанцию.
В этой ситуации арьергард сближался с противником гораздо медленнее, чем авангард, и хотя командующий третьим дивизионом Фрэнсис Дрейк приказал «Шрусбери» привестись правее и поставить все паруса, часть английских кэптенов не выполнила эти приказания.
В 15.30 сигнал «Поднять все паруса» и «Привестись к правому борту» был повторен, но все равно, арьергард оказался в небольшом отрыве от авангарда и центра. В 15.46 Грейвз приказал сблизиться на расстояние в 1 кабельтов решительнее и атаковать, поскольку световой день близился к концу, а бой еще так и не начался.
Спустившись на противника, Худ открыл огонь в 16.11, а 4 минуты спустя к нему присоединился центр. Французский авангард (Бугенвиль) ответил оживленной канонадой, и вскоре действие стало всеобщим.
Маневр сближения с французской линией был проделан в спешке и очень коряво, в результате часть кораблей британского авангарда и центра смешались, перекрыли друг другу директрису стрельбы, и часть английских линкоров просто было выключено из боя. К тому же французская линия состояла из 24 ЛК, тогда как британская – из 19 ЛК, что заставило Грейвза отдать приказ «растянуть линию», чтобы исключить возможность обхода.
Что касается французского арьергарда – он прилагал все усилия, чтобы сблизиться с англичанами и вступить в бой, но ветер был против них, и это в принципе не удалось. Дивизион же Дрейка сближаться не торопился.
В 17.35 солнце начало садиться, Грейвз приказал репетичным фрегатам «Солебей» и «Фортюн» держаться ближе к флагману, поскольку хотел продолжить сражение и ночью. В 18.23 на «Лондоне» появился сигнал сблизиться с французами вплотную, однако солнце село, и приказ этот просто не был отрепетирован. В 18.30 сражение прекратилось.
Через полчаса де Грасс повернул обратно к мысу Генри, тогда как британцы отошли к банке Мидл Граунд, расстояние между противниками составляло 2 мили.
В бою англичане потеряли 336 человек убитыми и раненными, французы – 230. По факту с английской стороны в бою участвовало 12 кораблей из 19-ти, с французской – 16 из 24-х.
Родней, ознакомившийся с отчетами Худа и Грейвза о бое, 19 октября из больницы высказал свои соображения по Чезапику. Он говорил, что сам бы не растягивал, и наоборот – сжимал линию, чтобы атаковать сомкнутым строем в 19 кораблей 14-15 ЛК противника. А чтобы исключить обход – чуть-чуть оттянул бы авангард.
Ну а теперь к самому интересному. Прекрасно понятно, что один неудачный бой ничего не решал. У Грейвза было несколько возможностей. Например – начать блокаду Чезапика, тем самым вызывая французов на еще одну, более решительную схватку. Или попытаться в ночной атаке или брандерами захватить французов врасплох.
В реале получилось следующее. Худ после боя осмотрел корабли, и отчитался Гревзу, что «Шрусбери», «Интрепид» и «Монтэгю» не в состоянии держать линию. На «Принцессе» сломана фок-мачта, и Дрейк пока переместился на «Альсид». «Террибл» и «Эйджекс» ужасно текут. Получив столько неприятных известий Грейвз…. Испугался. Он спросил Худа - стоит ли провести еще один бой? Ответ Худа: «Я считаю, что сэр Грейвз выберет тот вариант, который будет правильным. Я не могу решить за сэра Грейвза, но всякий раз, когда он захочет видеть меня, я приму его с превеликим удовольствием».
Грубо говоря, Худ просто устранился от ответственности. Дрейк так же не сказал ничего путного, и в результате Грейвз решил, что будет слишком рискованно давать новое сражение. Но и предложение Худа о блокаде Чезапика его не устраивало.
7 сентября кэптен Дункан на «Медее» проходя мимо мыса Генри увидел, что французский флот покинул свою якорную стоянку  и отбыл в неизвестном направлении. Он направил шлюпку, чтобы срезать навигационные бакены, и затруднить французским судам в реках Йорке и Джеймс навигацию.
Что касается де Грасса – он вышел в море в попытке продемонстрировать, что он не против нового боя с англичанами . Два флота 7 и 8 сентября маневрировали в 2-5 лигах друг от друга, но не один из командующих не шел на сближение.
9-го изменился ветер, к этому времени флоты ушли далеко на юг, к мысу Гаттерас, а вечером началось небольшое волнение, и французы потеряли визуальный контакт с англичанами. Боясь, что Грейвз придет к Чезапику раньше, де Грасс срочно повернул на север, и 11-го бросил якоря у мыса Генри. Там он соединился с кораблями Барраса, который, как оказалось, прибыл в залив днем ранее.
Что касается англичан – во время шторма потек «Террибл». Насосы уже не справлялись, и 11 сентября было принято решение – команде оставить корабль, и сам 74-пушечник сжечь.

george_rooke: (Default)
А что же творилось в это время у англичан?
Британский шлюп «Хорнет» добрался до Сэнди Хук 19 июля, имея при себе депеши из Адмиралтейства от 22 мая 1781 года. В письмах сообщалось, что полковник Лоуренс отплывет в Америку в конце июня с деньгами, одеждой, снаряжением и большим конвоем торговых судов, которые будут сопровождать линкор, вооруженный «эн флюйт», и два фрегата. Грейвз получил персональное указание – защитить этот конвой, поскольку Адмиралтейство не сомневалось, что французы постараются его перехватить.
Британский адмирал сразу же вышел в море и проследовал к Ньюпорту, чтобы исключить возможность действий для Барраса. Что же касается французского флота в Вест-Индии – Грейвз был уверен, что Родней следит за всеми телодвижениями де Грасса, и если де Грасс пойдет к побережью Северной Америки – Родней последует за ним.
Пока же Грейвз ограничился посылкой крейсерских судов вдоль побережья, фрегат «Солебей» держал под присмотром береговую линию от Нейвсинка до мыса Кейп-Мэй, фрегаты «Харон», «Гуаделуп», «Фоулей», а так же шлюпы «Боннета» и «Лоялист» дежурили у Чезапикского залива. Еще три крейсера были посланы к Чарльстону.
21 июля Грейвз с 6 ЛК вышел к Сэнди Хук, где соединился с 50-пушечным «Адамант», и взял курс к банке Сент-Джеймс, там 28-го к эскадре присоединился «Роял Оак» из Галифакса. Имея 8 линкоров, Грейвз понимал, что он вполне может отразить любое нападение Барраса.
Однако днем ранее, 27 июля, в Нью-Йорк прибыл шлюп «Сваллоу» от Роднея, в котором сообщалось, что 7 июля французский флот де Грасса был замечен у Мартиники, и часть этого флота предназначена для действий в водах Северной Америки. Британский коммодор, оставленный Грейвзом главным в свое отсутствие, приказал, чтобы шлюп «со всей возможной скоростью» следовал к эскадре адмирала и передал эти данные. «Сваллоу» на всех парусах пустился в путь, но около Лонг Айленда был атакован четырьмя каперами, и выбросился на берег, не дойдя до Грейвза каких-то 11 миль.
Грейвз же из-за постоянных туманов признал крейсирование у банки Сент-Джеймс бесполезным, и 18 августа вернулся в Нью-Йорк, где узнал о данных Роднея. Депеша из Вест-Индии оказалась для Грейвза холодным душем, проблема усугублялась еще и тем, что три его линкора («Робаст», «Прудент» и «Юэроп») настоятельно требовали ремонта, и он не мог выйти в море, пока не отремонтирует их.
Пока же генерал Клинтон и адмирал обсудили вопросы боеспособности Нью-Йорка в части атаки с моря, поскольку без трех ремонтных линкоров эскадра Грейвза сократилась до 5 ЛК. Ну а 28 августа в устье Гудзона вдруг появилась вся Вест-Индская английская эскадра (14 ЛК, 4 ФР, 1 ШЛ, 1 БР) под командованием контр-адмирала Худа.
На вопрос Грейвза – а где же Родней – Худ ответил просто: Родней… уехал лечиться в Англию. На самом деле ситуация была более чем забавной. Адмирал Родней грыжи и растяжения связок за болезни не считал, всех пациентов подобного рода он называл «симулянтами и дезертирами», над матросами просто издевался, отправляя с грыжами на работу с парусами. Но – ирония судьбы! – у него самого в мае 1781 года вылезла паховая грыжа, и слова про симулянтов и дезертиров были спешно забыты. 21 июня 1781 года Родней, забрав с собой 2 ЛК, отплыл в Англию, оставив всю эскадру на Худа, и прибыл в Плимут 1 августа.
Таким образом, Родней просто устранился и от наблюдения за де Грассом, и вообще от военных действий. 24 июля он с авизо прислал Худу всесторонние инструкции, где настаивал с основными силами идти на соединение с Грейвзом, но только после эскорта ценного конвоя на Ямайку. Обладая послезнанием, можно сказать, что из-за этого конвоя было упущено драгоценное время – пока Худ плыл на Ямайку, де Грасс выходил из Кап- Аитьен к Чезапику.
Прибытие Худа несомненно усилило Грейвза, но ни Худ, ни Грейвз не знали, сколько сил у де Грасса. И Грейвз решает выйти на разведку боем. 31-го августа оба британских адмирала решили выйти на разведку к Чезапику, кое-как залатав «Юэроп», но не дождавшись из ремонта «Робаст» и «Прудент». У Сэнди Хук они узнали, что 25 августа Баррас покинул Бостон и всем отрядом направился на юг, поэтому англичане решили последовать туда же, и, возможно, перехватить Барраса до его соединения с де Грассом.
Состав британской эскадры:

VAN—REAR ADMIRAL SAMUEL HOOD'S DIVISION

Frigates

Ships

Guns

Men

Commanders

Santa Monica (To repeat signals)

Alfred

74

600

Capt. Bayne

Belliqueux

64

500

Capt. Brine

Invincible

74

600

Capt. Saxton

Richmond

Barfleur

90

768

Adm. Hood
Capt. Alex. Hood

Monarch

74

600

Capt. Reynolds

Centaur

74

650

Capt. Inglefield

CENTER—COMMANDER IN CHIEF, REAR ADMIRAL THOMAS GRAVES'S DIVISION

Salamander (fireship)

America

64

500

Capt. Thompson

Resolution

74

600

Capt. Manners

Bedford

74

600

Capt. Thos. Graves

Nymphe (To repeat signals)

London

98

800

Adm. Graves
Capt. David Graves

Royal Oak

74

600

Capt. Ardesoif

Solebay

Montagu

74

600

Capt. Bowen

Adamant

Europe

64

500

Capt. Child

REAR—REAR ADMIRAL FRANCIS DRAKE'S DIVISION

Sybil (To repeat signals)

Terrible

74

600

Capt. Finch

Ajax

74

550

Capt. Charrington

Princessa

70

577

Adm. Drake
Capt. Knatchbull

Fortunée

Alcide

74

600

Capt. Thompson

и Intrepid

64

500

Capt. Molloy

Shrewsbury

74

600

Capt. Robinson


Шли вслепую, не получая разведданных от крейсеров, и утром, 5 сентября 1781 года при благоприятном NNW у Чезапикского залива дозорный фрегат «Солебей» отсигналил, что обнаружен противник. В 10.00 Грейвз и Худ внезапно увидели де Грасса, причем совершенно неготового к бою – его корабли стояли в линии на якоре и были лишены маневра! Вопрос на засыпку - что же начал делать Грейвз? Естественно, выстраивать линию! Брандеры? Сосредоточенная атака одного из флангов французского флота? Не, не слышал…

Battle-of-VA-Capes-1429022650784-350x260
george_rooke: (Default)
Пока пытаюсь восстановить данные, и с Алжиром застопорилось, давайте поговорим о всегда веселом и интересном - война за Независимость США. И соединим тему американцев с темой флота - это же всегда прекрасно.

22 марта 1781 года флот де Грасса вышел из Бреста. Он имел в своем составе 28 линейных кораблей, 8 фрегатов, 5 корветов, а так же сопровождал конвой в 150 торговых судов. У Азорских островов от эскадры отделился отряд лейтенант-генерала Сюффрена (6 ЛК, 5 ФР, 3 КОРВ), который взял курс на Индийский океан.
Де Грасс же, сделав чрезвычайно быстрый переход через Атлантику, через 38 дней, 29 апреля 1781 года прибыл на Мартинику. Для примера – Колумб шел из Испании до Америки 70 дней (3 августа – 12 октября). Чуть ранее Лафайетт на одиночном судне (фрегат «Хермиона») пересек Атлантику за 34 дня, но это был одиночный скоростной фрегат. Скорость же для конвоя из 150 торговых и 30 военных судов вообще запредельная, обычно такие конвои добирались из Атлантики в Вест-Индию за полтора-два месяца. Как так получилось? Дело в том, что корабли в Америку шли либо северным путем, поднимаясь до широты Ирландии, либо южным - спускаясь из Бреста до Финистерре, и далее до Канарских островов. Де Грасс же, используя испанские данные, сделал на первый взгляд абсурдную вещь - пересек напрямую Бискайский залив, и повел корабли в область Атлантического Максимума - к Азорским островам, и это был довольно неприятный переход. Но у Азор в апреле дуют преимущественно ветра W-SW (я использую навигационное направление ветра, то есть называю его по направлению, КУДА он дует, соответственно метеорологическое направление будет E-NE), причем довольно сильные, в результате переход от Азорских островов до Вест-Индии составил для французов всего 12 дней.
От Мартиники был отогнан блокирующий отряд контр-адмирала Сэмьюэла Худа (18 ЛК), французский флот за два дня привел себя в порядок после перехода, и атаковал остров Тобаго, который выдержал месячную осаду и сдался 2 июня 1781 года.
Французский флот отплыл к Санто-Доминго, где взял под охрану большой конвой из 200 торговых судов, собранных из Гренады, Мартиники, Гваделупы, и 16 июня достиг города Кап-Аитьен (на французских картах - Cap Français) на Гаити. Именно здесь де Грасса застало письмо от Вашингтона и Рошамбо, которые излагали свой план по атаке Корнуоллиса и просили графа прибыть с флотом к Чезапикскому заливу.
Чуть ранее, 26 марта 1781 года из Бреста вышел 50-пушечный корабль «Сажиттер» (Sagittaire), и фрегат «Конкорд» (флаг лейтенант-генерала Барраса), которые конвоировали к Бостону транспорты «Nourrice», «Diane», «Dashwood», «Stanislas» и другие, с войсками и оружием. В пути Баррас попал в сильный шторм, «Конкорд» отделился от конвоя, и самостоятельно прибыл в Бостон 6 мая. Отбившийся «Stanislas» захватили англичане, остальные же корабли и суда благополучно кинули якорь в гавани Бостона 8 мая.
Так вот, узнав, что Баррас появился в водах Северной Америки, де Грасс 28 июня с авизо послал ему ответ, который попал к Вашингтону и Рошамбо только 14 августа: «Я вижу все проблемы, какие сейчас происходят у вас на континенте, и знаю, что вам потребна быстрая помощь.
Я обсудил с мсье де Лилланкуром, командиром гарнизона в Санто-Доминго, вашу просьбу, и он согласился отделить вам на помощь 3000 солдат, 100 пушек, 100 драгун и 10 мортир. Все это будет загружено на корабли 25-29 июля, и 3-го августа мы выступим к Чезапикскому заливу, к той части побережья, которую вы укажете.
Кроме того, я везу с собой 1.2 млн. ливров серебром, которые, как вы говорите, вам совершенно необходимы для оплаты армии. Для этого я уже послал фрегаты в Гавану, к нашим верным друзьям-испанцам, поэтому вы твердо можете рассчитывать на эти деньги.
Но есть одно ограничение. В вашем распоряжении я могу быть только до 15 октября, дальше оставаться мне у берегов Вирджинии совершенно невозможно. Почему? Во-первых, я дал обещание испанцам, что к этому времени наши корабли будут возвращены обратно для совместных операций в Вест-Индии; во-вторых, мсье де Лалланкур не может дольше двух месяцев оставлять колонию без гарнизона»
.
5 августа 1781 года де Грасс ушел из Кап-Аитьен и взял курс на Чезапикский залив. Испанские штурманы провели эскадру Старым Багамским проливом, где к французам присоединился испанский фрегат с серебром, посланный из Гаваны. 30-го августа у Чесапика появились французские фрегаты «Glorieux», «Aigrette» и «Diligente», которые обнаружили стоящие на якорях у мыса Генри британский фрегат «Гуаделуп» и корвет «Лоялист». Британцы, увидев противника, обрубили фалы, и попытались подняться выше по реке Йорк. «Гуаделуп» смог это сделать, «Лоялист» же был захвачен.
Французы встали на якорь в устье реки Йорк, на следующий день подошли французские 64-пушечные «Веллан» и «Тритон», полковник Жима (Gimat) был послан на берег, чтобы связаться с Вашингтоном и Рошамбо, и сообщить, что флот пришел.
1 сентября Вашингтон из письма Лафайетта узнал о прибытии кораблей де Грасса. На все про все у французских и американских войск осталось полтора месяца – до 15 октября.
2 сентября начали высадку французские подразделения – 3200 солдат под командованием мсье де Сен-Симона на шлюпках переправлялись на побережье между Линнхейвеном и Джеймстауном почти целый день. Де Грасс отписался Вашингтону, что он блокировал реки Йорк и Джеймс, и главные силы флота сосредоточены у мыса Генри, готовые перехватить подкрепления Корнуоллису, отправленные морем.


george_rooke: (Default)
Краткое содержание:
- Новая война с Майсуром, и его завоевание.
- Робер Сюркуф становится настоящей занозой в заднице у руководства ОИК, и берет на абордаж на 18-пушечном бриге 40-пушечный "Кент" с серебром и золотом на 250 тысяч фунтов стерлингов. При этом команда француза - 86 человек, команда англичанина - 437 человек.
- Английские кэптены и адмиралы получают "нетрудовые" доходы от Совета Директоров ОИК за физическое уничтожение конкурентов.
- Сидней Смит в Тулоне сжигает французский флот, а Нельсон за 10 тысяч фунтов премии от ОИК начинает завоевание Мальты.
- Российско-Американская компания продает в Китай шкурки морских выдр, и возит верблюдами в Россию чай, а так же организует экспедиции по поиску новых земель, чем безмерно напрягает руководство британской ОИК.


Для привлечения внимания:

"19 июня 1793 года Корнуоллис узнал, что началась очередная война между Англией и Францией. 19 июля генерал-губернатор четырьмя вооруженными «ост-индийцами» начал морскую блокаду Пондишерри. 28-го из Мадраса подошла 12-тысячная армия под командованием полковника Джона Брейтвейта. Губернатору французской колонии полковнику Просперу Клермону был предъявлен ультиматум с требованием немедленной сдачи. Клермон на глазах у парламентеров ультиматум порвал и выгнал их из города.
30 июля под сильным огнем французских батарей были начаты осадные работы. Французский гарнизон насчитывал 645 солдат-европейцев и 1014 сипаев при 167 орудиях, причем большинство из них – большого калибра. Именно из-за насыщенности артиллерией французских укреплений британцы несли довольно большие потери, был убит и командир саперов ОИК – подполковник Джордж Мол (Maule). Однако 22 августа англичанам-таки удалось установить перед городом батареи 24-фунтовых орудий, которые вечером открыли ответный огонь по французам.
24 августа заговорили британские мортиры, которые перекидным огнем начали обстрел уже не стен, а собственно города, и в 16.30 Клермон предложил заключить перемирие и обсудить условия сдачи Пондишерри. Решение о капитуляции было отложено до 8 утра 25 августа, но утром никто в британском лагере так и не появился. Англичане ничего не поняли и уже решили возобновить обстрел, когда ворота открылись и оттуда буквально выползла толпа французов и сипаев, пьяная вдрабадан, в стельку, в дым.
Оказалось, что ночью солдаты взломали винные склады и перепились вусмерть, подписать капитуляцию просто было некому, ибо офицеры и губернатор так же приняли участие в «массовых гуляниях по поводу сдачи города». Именно поэтому официальная капитуляция была отложена на 8 утра 26 августа, поскольку подписать бумаги физически никто не мог. Пока же англичане взяли под охрану винные склады и штыками и прикладами отгоняли от них французов, чтобы они хотя бы к утру протрезвели.
Британские потери при осаде Пондишерри составили 88 человек убитыми и 131 – раненными."


9
george_rooke: (Default)
На bravebenbow выложено краткое описание слушаний по делу Бенбоу и его капитанов.
Для тех, кто не в курсе, о чем речь - вот ссылка. Давным давно, году в 2006-м я написал эту статью, которая наверное и стала моим пропуском в издательства.
Ну да ладно. Мы о самом суде, который отлично характеризует нравы в Роял Неви в начале XVIII века.
Начали рассмотрение, как обычно, с воровства. Главного комендора "Дифайнса" обвинили с краже 43 бочек пороха. В конце концов он это признал, тем самым разрушив оборону кэптена "Дифайнса" Ричарда Киркби, что он отказался вступать в бой из-за отсутствия пороха.
Штурман признал, что под давлением кэптена Киркби внес изменения в шканечный журнал.
Боцман "Дифайнса" подтвердил под присягой, что Ричард Киркби просто боялся идти на сближение, и при при первых же выстрелах либо прятался за бизань-мачту, либо падал плашмя на палубу.
В слушаниях по делу кэптена "Виндзора" Джона Констебля было выяснено, что тот наверное не трус, а просто пьяница. При первых же выстрелах французов принялся безбожно бухать и давал путанные приказы.
Купер Уейд, кэптен "Гринвич" так же как и Констебль, пил горькую, сближаться с французами просто боялся, но боялся и реакции Бенбоу, поэтому делал поворот в сторону французов, а при первых выстрелах отворачивал обратно, при этом говоря, что "иначе адмирал не поверит, что мы сражались".
Командиры "Фалмута" Сэмьюэл Винсент и "Бреда" Кристофер Фогг объяснили свои подписи на обращении к Бенбоу. Они считали, что не поддержанные другими капитанами, они обречены - французы превосходящими силами их просто захватят.
При этом на их защиту встал сам Бенбоу. Он говорил, что в течение шести дней Винсент и Фогг мужественно сражались и выполняли все приказы своего адмирала. Винсент вообще пришел на помощь Бенбоу в самый критический момент, когда флагман вполне мог захватить Дюкасс.
Тем не менее оба были отстранены со службы, и их дело было передано на рассмотрение Его Величества. Бенбоу же ходатайствовал перед лордом-адмиралом с просьбой как можно быстрее снять с Винсента и Фогга обвинения и вернуть их на службу.
george_rooke: (Default)

История взята из первой биографии Бенбоу, написанной Джоном Кемпбеллом. В 1686 году Бенбоу в качестве капера совершал переход из Севильи в Кадис, и около Танжера был атакован пиратами Сале, которые не так давно выгнали англичан из Танжера.
Бой был очень жарким, пиратам почти удалось захватить шхуну, англичан зажали на шкафуте, и далее...  Если верить самому Бенбоу, они показали такое сопротивление, что пираты решили бросить всё, и уплыли. Согласно более поздней версии, пираты заметили испанский патруль и спешно покинули судно. Так или иначе, Бенбоу удалось отбиться, а на его корабле осталось 13 трупов пиратов-мавров. Поскольку еще со времен Филиппа Третьего за голову пирата испанские власти платили 50 дукатов, Бенбоу решил и получить деньги, и немного поиздеваться над испанской таможней. В общем головы пиратов отрубили и...  засолили, а потом уложили в мешок с надписью "свинина".
На осмотре судна в Кадисе таможня спросила - что в мешке? Ответ "свинина" их не удовлетворил. Мешок попросили открыть. Тогда Бенбоу просто высыпал перед таможенниками головы мавров и сказал, что знает - испанцы очень любят такие соленья.
В здании таможни англичанам тотчас же была выплачена премия - 700 дукатов.  50 дукатов заплатили за оригинальную идею, 650 - согласно прайсу за 13 голов мавров.




george_rooke: (Default)
Я думаю, из предыдущего описания ясно, что вариант свалки/абордажа (на который, кстати, ставил Вильнев, который по мнению сетевых знатоков был трусом и тряпкой) тоже не катит. Если кому-то не совсем еще ясно - почему, читайте еще и здесь: http://george-rooke.livejournal.com/135007.html
А были ли карронады в испанском и французском флотах? До Трафальгара - не было. Французы в 1780-х в ответ на карронады начали использовать obusier - короткоствольные и тонкостенные гаубицы. То есть это была попытка совместить мортиру, пушку и карронаду. В результате получилась фигня, как это обычно бывает с гибридами - при использовании в качестве пушки, стреляющей бомбами - obusier разрывало к чертям. Из-за большего веса их либо делали калибром меньше, чем у англичан, либо размещали на корабле в аптекарских дозах.
К примеру - французский 110-пушечный Мажестик в 1780-м имел всего 4х36-фунтовые obusier, а вот в 1806-м был перевооружен и имел уже 10х36-фунтовых карронад.
Испанцы по подобию французов разработали так же мортиру-гаубицу Obúses, она была еще более тонкостенной, и обладала слишком низкой начальной скоростью заряда.
Лучше всех Obúses были оснащены 100-пушечники.
Сантиссима Тринидад - 16х24-фунт., 4х4-фунт.
Принсипе де Астуриас - 14х48-фунт., 6х24-фунт.
Санта Анна - 10х48-фунт., 2х32-фунт.

В принципе - не мало. Но частые разрывы этих орудий и малая эффективность привели к тому, что их практически не использовали. Кроме того - обстрел с высокой скорострельностью верхних палуб (а именно там располагались французские и испанские аналоги карронад) просто сметал артиллерийские расчеты и списывал их со счетов.
Вопрос этот я уже разбирал.
По факту Нельсон не боялся ближнего боя еще и потому, что имел против него действенное противоядие.
Но мы же, руководствуясь принципом "критикуешь - предлагай!", все-таки попробуем найти хоть какой-то вариант развития событий, где Трафальгар мог бы кончиться хотя бы ничьей или малыми потерями объединенного флота.
Естественно, мы рассматриваем ситуацию, что франко-испанский флот уже вышел, его заметили, и в 5.10 утра Вильнев тоже был в курсе, что в 10 милях от него разворачивается в две колонны флот Нельсона.
Траф_1
Левая часть картинки.
Лично мое мнение - что объединенный флот должен был сделать поворот на 4 румба на SWS-SW, таким образом он не терял бы ветер, шел бы в полный галфвинд и по сути заставлял бы наветренную колонну под командованием Нельсона смещаться к подветренной колонне Колингвуда.
То есть в идеальном случае боевое соприкосновение у французов и испанцев было бы только с половиной флота Нельсона.
Кроме того, при таком слабом ветре, исполняя последовательно поворот на 4 румба вправо, можно было выстроить более плотную линию, и здесь уже против головных кораблей англичан начинает играть математика. Как мы помним, по факту Нельсон и Коллингвуд нанесли удар по зияющей пустоте в центре, и при этом их головные получили ОЧЕНЬ большие повреждения. То есть ситуация, когда их встретит не спорадический огонь, а огонь в плотном строю, будет однозначно хуже для англичан.
Еще один плюс - бой пойдет на контр-курсах, ибо если англичане будут делать разворот фордевинд - они просто упустят франко-испанскую эскадру. Если бой будет на контр-курсах, значит он будет более скоротечным, чем было в реале, и толстокожие испанские корабли (а беда прежде всего в них) просто не успеют набрать критических повреждений.
Ну и последнее.
Да, англичане могут попытаться отрезать арьергард Дюмануара при таком развитии событий, но - французской флот при этом уходит в Атлантику, чего Нельсон всеми силами пытался не допустить. И не забываем - на следующий день шторм. То есть потерять Вильнева Нельсон может вполне (что не раз был в реальной истории, когда в шторм французы легко уходили от англичан).
В общем, обладая послезнанием, главная задача для Вильнева - сломать Нельсону план ближнего боя, превратить его из решительного сражения в нерешительное, на дальней и средней дистанции, при этом даже гипотетические потери 2-3 кораблей обмениваются на факт возврата свободы рук и стратегической инициативы.
george_rooke: (Default)
А вот что действительно стоило бы пересмотреть - это технику и тактику стрельбы при Трафальгаре.
Мы все (в том числе и я) опираемся на Клоуза, Корбетта, Мэхэна, ну вы помните - экипаж "Дредноута" под командованием Коллингвуда так натаскали на учениях (а учения по обслуживанию артиллерии в бою происходили в Роял Неви 4 дня в неделю) давали три выстрела* в пять минут.
А вот что было в бою.
Проблема была двойственная.
1) Не все имели опыт работы с пушками. Так, комендор Ричардсон (на флагмане Страхана 80-пушечном "Цезарь"/"Сезар") отмечал, что у него в команде было 200 человек, которые вообще не знали, с какого бока подходить к пушке. Как же так - спросите вы? А 4 дня в неделю и т.д.? А вот так. Офицеры, особенно в длительном плавании (а командовали стрельбами лейтенанты) очень часто просто манкировали своими обязанностями.
Так, по воспоминаниям Джемса Френча, моряка с "Виктори" (который ординари симэн), на флагмане Нельсона учения с пушками проводились.... раз в неделю. Адмирал Стропфорд, принявший командование блокирующей эскадрой у Гаронны, первым делом приказал кэптенам привезти ему на борт все судовые журналы, из которых выяснил, что артиллерийских учений не было уже... шесть месяцев.
И т. д., список можно продолжать долго.
2)Поведение в бою отличается от учений.
Тот же Френч  приводит пример обслуживания пушки в бою. В его расчете один африканец при первых же выстрелах заткнул уши и стоял как вкопанный, ширя глаза от ужаса, сделать с ним ничего было нельзя, и его просто нокаутом повалили на палубу и выбросили в трюм, чтобы не мешался под ногами. Второй, ирландец, нахреначился ромом до горла, и в результате выцеливал орудие десять минут вместо положенных полминуты-минуты.
На 80-пушечном "Тоннанте" во время боя при Трафальгаре оказалось, что учения проводились с постоянными 4-5 орудиями опер-дека, в результате команда оказалась совершенно не привыкшей к отдаче и отскокам других пушек, часть орудий в бою взорвалось (их не обслуживали надлежащим образом), одно орудие на нижней палубе сорвалось с крепежных канатов, которые, как оказалось, прогнили напрочь.

А что происходило на другой половине?
Лейтенант Жиль дез Туш, "Интрепид": "Наши артиллеристы безбожно мазали, постоянно занижая траекторию ядер, до 70% ядер падали перед английскими кораблями. Я чуть ли не ножнами сабли заставлял держать прицел на пушках выше, стрелять по мачтам и верхней палубе, чтобы нанести нашему противнику хоть какой-то урон."
Артиллерист Ричардсон (мы уже о нем говорили): "Французский порох был плохим, нечистым. Вполне возможно дело в селитре, которая у французов была хуже нашей, индийской."
Комиссар по порохам в Тулоне: "Наш порох был исключительно скверным. Из-за плохой воспламеняемости его и весьма посредственного качества наши ядра летели по более пологой траектории, и теряли пробивную силу уже на 300 ярдах".
Англичане вполне в этом убедились, проведя ряд экспериментов на захваченном в 1808 году фрегате "Piedmontaise" - оказалось, что британский порох дает на 15.3% большую дальность одного и того же вида ядра, нежели французский.
Уильям Принг Грин на "Сент-Винсенте": "Испанцы с "Сантиссима Тринидад" слишком высоко брали прицел - они сбили у нас кучу фалов, но не разу не поразили даже фальшборт".
Коллин Кэмпбел с "Дифайнс": "По нам вел огонь "Принсипе де Астуриас". Ни одного попадания в корпус, пара их ядер сбило несколько фока-стенег."
Жиль де Туш: "Три четвертых наших ядер прошло вообще мимо цели!" Связывает он это с устаревшей системой выстрела - англичане во всю использовали кремневые замки, тогда как французы поджигали порох в канале ствола по старинке - фитилями из гусиных перьев.
Пьер Сево, оружейный мастер с "Фуге": "Наша самая дурацкая привычка - начинать стрелять с дальности, на 100 ярдов превышающую эффективную дальность".
Первый лейтенант "Бюсантор": "После опустошительного залпа "Виктори" обслуга орудий нижней палубы просто прекратила стрельбу - люди инстинктивно перебежали к другому борту, и отказались подходить к пушкам с "рабочей стороны".
Но то же происходило и у англичан, что отмечает помощник штурмана на "Дифайнс". Пришлось спустить вниз морпехов с линьками, чтобы заставить матросов возобновить бой.
Там, где удавалось поддерживать хотя бы спорадический огонь (как например смог это сделать Люка на "Редутабле") - англичанам сразу плохело. Так, после десятиминутной дуэли английские комендоры нижнего дека с "Виктори" просто захлопнули свои пушечные порты, не выдержав обстрела 36-фунтовыми ядрами. После боя сами англичане подсчитали, что в правый борт с "Редутабля" они получили 92 попадания, из них - 42 - прямо в сами пушечные порты. Недаром потери на нижней палубе "Виктори" уступили только потерям на верхней палубе.
Но войну за верхние палубы англичане однозначно выиграли, ибо имели карронады, которые крошили всех и вся наверху.
Таким образом, можно сказать, что победила в Трафальгаре не точная и быстрая стрельба, а просто стрельба британских команд, которые стреляли чаще всего до последнего. Или даже еще проще - победила более высокая мотивация. Кто хотел победить - тот и победил.
Удивителен случай с испанским "Санта-Анна", который на близкой дистанции вообще отказался отбоя, захлопнул пушечные порты, и подвергался фактически безнаказанному расстрелу, пока не сдался.





*На самом деле не выстрела конечно же - ибо порох экономили, и на учениях производились все действия, кроме выстрела. Коллингвуд реальную стрельбу по бочке в 200-400 ярдах проводил обычно раз в две недели.

April 2017

S M T W T F S
       1
2 3 4 5 6 78
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 25th, 2017 10:52 am
Powered by Dreamwidth Studios