george_rooke: (Default)
Почему-то кольбертизм у нас понимают только в разрезе производства гобеленов и кружев, меж тем - это понятие гораздо шире. В момент экономического кризиса, в момент, когда страна попросту разворована, Кольбер не стал дожидаться, когда поднимется цена на нефть все само рассосется, а тупо начал развивать прежде всего свой внутренний рынок. Нет, он не устраивал дискуссии в "Воскресном Вечере с Вольдемаром Россиньолем", он просто начал работать. И опять-таки, Кольбер прекрасно понимал, что экономика зависит от реального производства, а для этого надо обеспечить всего-то три вещи:
а) ГОСТы
б) Логистику
в) Сбыт.
Первый акт Кольбера - это радикальное снижение внутренних транспортных пошлин и сборов.
Второй - введение ГОСТов. То есть государство было готово давать субсидии производителям, но только в том случае, если они будут выпускать конкурентный товар. Поверка качества возлагалась на интендантства и инспекции, однако зная продажность чиновников, Кольбер во всех созданных структурах ввел институт доносчиков и осведомителей. Теперь интенданты и инспектора ВЫНУЖДЕНЫ были выполнять свои обязанности КАЧЕСТВЕННО, ибо любой прокол грозил разорением, а далее - в зависимости от тяжести - тюрьмой или смертью.
Были введены сертификаты качества продукции, при этом Кольбер решил устроить внутреннюю конкуренцию товаров - гильдиям, свободным работникам (ИП по сути, те, которые на дому) и привилегированным производствам был дан зеленый свет и отрезок времени - вот кто выживет, кто сможет при гостовском качестве дать меньшую цену - того и будем поддерживать.
Части предприятий были выделены эксклюзивные рыночные права и введен госзаказ, дабы поднять их до уровня зарубежных конкурентов. Кольбер планировал не на всегда дать такие преференции, только на 10 лет. По мысли Кольбера - если за 10 лет предприятие не развилось - то на фиг его вообще поддерживать деньгами или льготами. "Вы должны знать, что всякий раз, как только я нахожу иностранный товар такого же или высшего качества при меньшей цене - я разом снимаю с вашего производства все субсидии и привилегии".
В Версале, например, было прямо запрещено появляться в костюмах иностранного производства. Даже послам других государств. Не нравится - ну значит не фиг при дворе делать.
Кольбер не был высоколобым теоретиком (которые нам часто рассказывают, что "свободный рынок все решит сам", забывая, что в идеальном свободном рынке вход на рынок свободен, товары примерно все одинакового качества, и сам рынок прозрачен. Такого ни разу в истории не было никогда), он был чистым практиком, который понимал, что государство, которое не кормит свою промышленность, будет кормить чужую. Отсюда и заградительные тарифы на иностранные товары, конкурирующие с французскими.
Что представляло из себя тогдашнее производство во Франции? Это не заводы в нашем понимании - это чаще всего сеть кустарных мастерских, разбросанных в сельской местности, работающих либо на заказ, либо в свободное время. Здесь только введение ГОСТов могло спасти качество продукции. Те, кто дают приемлемое качество и цену - достойны поддержки. Те кто не дают - извините, переквалифицируйтесь в управдомы.
Далее из этих кустарных мастерских все свозится на пункт распределения, там интенданты и инспектора проверяют соответствие товаров прописанным ГОСТам. На устраивающие товары ставят печать. На не устраивающие - нет, и далее вариантов два - продавать некачественные товары по бросовой цене, либо их выкинуть. При этом интенданту приходится работать на совесть - ибо за ним проверит инспектор, а рядом наверняка бдит шпион товарища Кольбера, который подмечает все особенности работы интенданта, и наверняка отпишет своему боссу, что и как.
Ну хорошо ткани, черт с ними - да, порвалась рубашка, неприятно, но пережить можно. А пушки? А корабли? Тут ведь уже жизни людей на кону!
По сути система торговых марок и инспекций заменила саморегулирование "дикого рынка", и однозначно пошла на пользу государству. Появился общественный договор между производителем и покупателем по поводу соотношения "цена-качество" на товар, в котором государство выступало как арбитр. Французский экономист Дюсьен Карпик назвал это "экономикой качества".
На 1661 год долг Франции составлял 46 миллионов ливров. На момент смерти Кольбера (1683 год) - 10 миллионов ливров.
На 1661 год Франция собирала в казну 23 миллиона ливров, на 1683 год - 121,4 миллионов ливров (62,8 миллиона - непрямые налоги, 47,7 млн. - талья, остальное - иные выплаты)/
Французский экспорт за период с 1661 по 1690 годы возрос с 40 до 100 миллионов ливров, то есть внутренний рынок потянул за собой развитие внешнего.
То есть всего-то оказалось - надо не на шоу выступать, и не в твиттерах записки писать, а банально - работать. И все наладится.
Ну и надо добавить, что результаты работы Кольбера во многом были просраны после его смерти, а правила, которые он вводил, как адекватные ответы на нынешнюю ситуацию, во многом оказались зацементированными последующими министрами финансов без учета изменившихся реалий. И естественно, потом, свалив из Франции, они писали, что это гадкий Кольбер создал систему, которая привела к Революции. Оправдывая свое собственное ничегониделание.

george_rooke: (Default)
На 1609 год, под мудрым руководством Сюлли, доходы Франции составляли 26 миллионов ливров, из которых 20 шло в казначейство - а остальные 6 миллионов - на обслуживание кредита, который на 1610 год составлял 60 миллионов ливров.
В 1642 году, в год смерти Ришелье, доходы Франции составляли 79 миллионов ливров. Казны же достигало лишь 33 миллиона. На обслуживание долга тратилось 12 миллионов, остальные деньги были разворованы или розданы в качестве дотаций/премий за лояльность.
В 1661 году, в год смерти Мазарини, доходы Франции составили 84 миллиона ливров, из них в казну короля попадало 23 миллиона, 17 миллионов тратилось на кредиты, а остальное разворовывалось.
В 1670 году во Франции собиралось налогов на сумму 92 миллиона ливров (доходность возросла за счет введения косвенных налогов), из них в казну короля поступало 82 миллиона, а 8 тратилось на обслуживание кредита. Еще 2 миллиона тратились на выкуп ранее проданных должностей, тальи, откупов и т.д., чтобы вернуть их в государственную (королевскую) собственность.

Ну и еще добавлю, по поводу прямых налогов. Главным прямым налогом во франции была талья, или земельный налог. Во Франции талью НЕ ПЛАТИЛИ дворяне и священники, и платили все остальные, в том числе и крестьяне.
В 1657 году талья составляла 53 400 000 ливров; с 1662 до 1679 она уменьшилась, и колебалась между 38 000 000 и 41 000 000; в 1680, после окончания войны с Голландией талья была уменьшена до 35 000 000, и в один год даже до 32 000 000 ливров. Вообще был разработан проект полной отмены тальи, но далее Франция ввязалась в большие войны, и этот проект похерили.


"Искусство налогообложения сродни ощипыванию гуся: нужно получить как можно больше перьев с самым наименьшим количеством шипения".
Жан-Батист Кольбер.

george_rooke: (Default)

На политику правящих кругов Великобритании значительное влияние оказывала полемика, ведущаяся в английской публицистике со времени обострения британо-российских отношений в начале 1830-х гг. В ней, по словам советского историка Л.С. Семёнова, «... отчетливо проявилась борьба двух тенденций в отношении развития экономических связей с Россией» [9, с. 41].
Идеологи манчестерской школы английских фритредеров рассчитывали, что пример Англии побудит другие государства Европы, в т.ч. Россию, принять принципы свободной торговли. Таким путем можно будет добиться расширения рынка сбыта британских товаров. Главным выразителем подобных взглядов был известный борец против «хлебных законов» Р. Кобден. Его деятельность оказала определенное влияние на политику правительства. Е.В. Тарле подчеркивал: «.глава консервативного правительства Роберт Пиль. постепенно склонялся к сближению с Ричардом Кобденом, основные требования которого относительно отмены хлебных законов, как известно, Пиль и осуществил в 1846 г.» [10, с. 101].
Представители другого направления призывали британских предпринимателей переключиться на активное освоение турецкого рынка, поставив его под полный контроль Англии. Эта программа пропагандировалась дипломатом и публицистом Д. Уркартом в отдельных работах и статьях, а также в издаваемых им сериях сборников «Портфель» (The Portfolio). В своих публикациях Уркарт предлагал вести с Россией таможенную войну, чтобы заставить русских дворян-экспортеров оказывать давление на собственное правительство с целью заставить его отказаться от протекционизма. «Помимо таможенной войны, “Portfolio” предлагал и другой путь. Англия могла бы добиться от соседней с Россией Турции “отмены всех ограничений, введение которых стоило России таких усилий”, а Турция статьями своего вывоза могла бы соперничать с Россией и “снабжать нас всякого рода сырьем по более дешевой цене.”» [9, с. 42].
Изучение архивных документов убеждает: в 1830-х гг. британское купечество было крайне заинтересовано в том, чтобы сохранить российский рынок. В обоснование этого приведем, как минимум, три причины. Во-первых, налаженные древние устойчивые связи и выгодные позиции, завоеванные британцами в России. Во-вторых, политическая стабильность (особенно в сравнении с нарастающим после прихода к власти султана Абдул-Меджида (1839-1861) политическим хаосом в Турции), гарантирующая сохранение их капиталов и предоставляющая возможности для расширения сферы деятельности. В-третьих, наличие у населения России разнообразных материальных потребностей, сходных с потребностями других европейцев, и желания следовать за европейской модой, что пока еще было слабо развито в Турции. Другими словами, если в России британцы находили заинтересованного потребителя их товаров, то в Турции и других странах Востока его требовалось создать, потратив на это время, силы и средства. Тем не менее, в торговле с Россией, особенно когда пост министра финансов занимал Канкрин, для британцев существовало серьезное затруднение - протекционистский характер русской таможенной политики. Поэтому они всеми возможными способами (в ход по-прежнему шла даже контрабанда), боролись с протекционизмом, не пренебрегая возможностью прямого обращения к высшим чиновникам империи, в т.ч. и к Николаю I.
Примером такой борьбы, свидетельствующем о большом желании британцев не только сохранить свои позиции на российском рынке, но и укрепить их, перехватив у других выгодные статьи экспорта, может служить дело, сохранившееся в Архиве внешней политики Российской империи (АВПРИ). Оно посвящено рассмотрению просьбы английских купцов о даровании им права поставлять в Россию мелкотолченый (лум-повый) сахар на тех же основаниях, что и доставляемый с о. Куба тростниковый глинерованный (пропущенный через глину) сахар. Дело тянулось с 1830 по 1835 гг.
18/30 июня 1830 г. британский посол У. А’Корт барон Хейтсбери вручил Нессельроде ноту, в которой говорилось, что по поручению своего правительства он обращается к вице-канцлеру за разъяснением: на каком основании «.привоз в Россию некоторого рода сахару, вывозимого из Англии, запрещен, между тем, как таковой же сахар, привозимый из других мест, свободно пропускается» [4, л. 7]. Британцы доказывали: в действующем русском тарифе допущена ошибка, позволяющая запретить привоз в страну лумпового сахара как рафинада, готового к употреблению, и разрешающая доставку гаванского глинерованного сахара как полуфабриката, хотя оба вида «.во всех отношениях принимаются в торговле за один и тот же сахар» [Там же, л. 7-7 об.]. Именно это неравенство побудило купечество жаловаться.




https://m.cyberleninka.ru/article/n/vliyanie-ekonomicheskih-faktorov-na-politicheskie-otnosheniya-velikobritanii-i-rossii-v-1830-1840-e-gg

george_rooke: (Default)
Вообще, эпоха Александра II, вошедшего в историю под никнеймом "Освободитель" - это адовый, голимый звиздец.
После времен Павла I никто особо с коррупцией не боролся, при Александре I пять полностью проворовавшихся губернаторов были просто сняты с должности, и... все. Никаких тебе тюремных сроков, штрафов, или еще чего.
При Николае I были приняты "Уложения о наказаниях уголовных и исправительных", где проворовавшиеся... приговаривались максимум - к штрафу. Только лишь за вымогательство (лихоимство) можно было реально загреметь на каторгу.
Но коррупция при Александре II превзошла все мыслимые и немыслимые рекорды. Уже упоминаемый мною Рейтерн во всю раздавал заказы на постройку железных дорог либо друганам, либо тем, кто ему на лапу больше давал. Вообще все дороги раздали в частные руки, ибо не фиг. Особенно интересна судьба Павла Григорьевича Визе, который чуть позже стал фон дер Визе, школьного друга Рейтерна. Учитесь, коррупционеры, это вам не хухры-мухры: "Схема, придуманная Дервизом, была проста, как и все гениальное, но действовала безотказно. Предприниматель заключал с государством договор (концессию) на строительство частной железной дороги с последующий её передачей государству. Смета подряда на строительство умышленно завышалась до максимально допустимого разумного предела, на эту сумму выпускались акции и облигации, гарантом получения дохода по которым выступало государство. Часть акций оставалось в правлении дороги, а практически в безраздельном владении Дервиза, становившегося учредителем общества по строительству и эксплуатации дороги, которая через определенный срок должна была перейти в собственность государства. Облигации же по пониженной цене размещались за границей. Гарантии правительства России ценились высоко, поэтому реализация недорогих облигаций проходила быстро."
А потом из государства начинали выкачивать деньги. Нет, ну а че? Например, ежегодная выручка Уральской железной дороги в начале 1880-х годов составляла всего лишь 300 тыс. руб., а её расходы и гарантированная акционерам прибыль — 4 млн руб., таким образом, государству приходилось только на содержание одной этой частной железнодорожной компании ежегодно доплачивать из своего кармана 3,7 млн руб., что в 12 раз превышало доходы самой компании.
Я думаю, понятно, куда шли 3.7 млн. рубликов. Позже дер Виз (Дервиз) свалил в Ниццу, где купил 11 гектаров земли и построил виллу, просто поражавшую даже видавших виды богачей. Его там серьезно называли "новым Монте-Кристо", Витте вспоминает: "Дервиз от той роскоши и богатства, которыми он пользовался в Италии благодаря своему состоянию, совершенно сбрендил. Так, например, он держал большую оперу исключительно для самого себя и очень редко кого-нибудь приглашал, между тем как каждый день ему давали то или другое представление... Когда был 25-летний юбилей женитьбы Дервиза, он пригласил к себе, в свой замок в Италию, многих родственников и друзей; все они съехались, и вот во время обеда произошло следующее событие. Его жена, самая простая женщина, очень почтенная старуха, в течение уже многих лет не пользовалась любовью своего мужа; он всегда ухаживал за различными знатными дамами, которые в значительной степени его эксплуатировали. И вот во время обеда он встал и торжественно обратился к своей жене с благодарностью за то, что она в течение стольких лет была такой верной ему женой, что он очень ей благодарен и в знак благодарности делает ей подношение (в это время вошли люди и на подносе поднесли ей миллион рублей золотом). После этого он снова ее благодарил и просил его оставить, так как он больше не желает, чтобы она была с ним. Из этих поступков видно, что он совсем от этой роскоши рехнулся".
А для государства результат был такой: "Последствием потворства хищным инстинктам концессионеров были громадные жертвы, которые правительство должно было нести, доходившие до 60 миллионов ежегодно (к концу 70-х годов); эти суммы, выплачивающиеся из средств государственного бюджета, т. е. за счет плательщиков налогов, записывались долгом за железнодорожными обществами; но долги эти по своей громадности были безнадежны, и при последовавшем в 80-х и 90-х годах взятии в казну частных дорог их просто приходилось списать со счетов. Как велики были эти долги за отдельными линиями, показывает пример Юго-Восточного Общества, образовавшегося в 1893 году из старых дорог Орловско-Грязской, Грязе-Царицынской и Козлово-Воронежско-Ростовской: их долг правительству по гарантии дохода составлял 180 миллионов рублей, что было более 100 тысяч рублей на версту протяжения дорог и более строительной стоимости дорог; как безнадежный, он был списан со счетов. Всего за частными обществами долгов по гарантии капиталов было не менее 1,5 миллиардов рублей".
Александр II отличился из всех царей. Это можно сказать абсолютно четко и ясно. Он умудрился... красть деньги у самого себя. На фига, спросит недоверчивый читатель? О, это восхитительная история.)))
Милютин (на минуточку - это военный министр при Александре II) пишет, что царь дал распоряжение министру путей сообщения сделать крупный заказ на подвижной состав заводам Мальцева «с тем чтобы последний обязывался подпиской выдавать ежегодно по столько-то тысяч рублей своей жене, приятельнице императрицы, неразлучной с нею и не живущей с мужем». И далее: "Остается только дивиться, как самодержавный повелитель 80 миллионов людей может до такой степени быть чуждым самым элементарным началам честности и бескорыстия. В то время как, с одной стороны, заботятся об установлении строжайшего контроля за каждой копейкой, когда с негодованием указывают на какого-нибудь бедного чиновника, обвиняемого или подозреваемого в обращении в свою пользу нескольких сотен или десятков казенных или чужих рублей, с другой стороны, с ведома высших властей и даже по высочайшей воле раздаются концессии на железные дороги фаворитам и фавориткам прямо для поправления их финансового положения, для того именно чтобы несколько миллионов досталось в виде барышей тем или другим личностям".
А откуда деньги на покрытие всего этого гуано, блин? А из крестьян. Самое смешное в том, что российский крестьянин, который (как нам рассказывали) тяжело жил при Николае I "Кровавом", "Палкине", платил во время царствования Николая платежей в казну и помещику совокупно МЕНЬШЕ В ДВА РАЗА, чем при Александре налоги плюс выкупные платежи. Вот реальный смысл реформы 1861 года. Профинансировать пьянки, гулянки, Ниццы, личные оркестры, и т.д. Я утверждал, утверждаю, и буду утверждать - именно при Александре II время было упущенно, и именно тогда Империя покатилась к революции безвозвратно.
И да, когда говорят, что реформа 1861 года была обусловлена тем, что царю было не на кого опереться. Из Нефедова: "За время Крымской войны было призвано 800-900 тысяч рекрутов, примерно десятая часть взрослого мужского населения. Взятие крепостного в рекруты означало его освобождение, и рекрутские наборы вызывали недовольство помещиков. Правительство пыталось решить проблему путем призыва крестьян в ополчение; ополченцы должны были после войны вернуться к своим помещикам. Но призыв в ополчение спровоцировал массовые крестьянские волнения: весной и летом 1854 года десятки тысяч крестьян самовольно двинулись на призывные пункты, требуя, чтобы их записали в ополчение или в казаки и дали свободу. В 10 губерниях произошли массовые беспорядки, для усмирения которых пришлось использовать войска. Весной и летом 1855 года такие же волнения имели место в 6 губерниях. В южных уездах крестьянское движение приняло иной характер: крестьяне, собираясь огромными толпами, двигались в Крым, где, по слухам, «англо-французы дали волю»."
Вот явная и прямая опора - пользуясь тем, что идет война, формируй из этих крестьян войска, меняй весь Питерский гарнизон, и делай что хочешь. Кто пикнет,когда тебя поддерживают штыками до 1 миллиона солдат, преданных лично тебе (ибо от тебя зависит их освобождение)?
Но это была бы не Россия тогда. Хотя смешно, Турция смогла. Махмуд II сформировал лично верные себе полки, и просто расстрелял янычар картечью. Без всяких сантиментов.
george_rooke: (Default)
В прошлой части мы с вами говорили о военных кораблях. А как дело обстояло на гражданских судах?
Наверное главным отличием, вытекающим из специфики коммерческого судна была малая команда. В среднем команда составляла (исключение тут составляли только каперы, "ост-индийцы" и невольничьи суда) от 10 до 30 человек на судах от 150 до 300 тонн. Грубо говоря, на 10 тонн водоизмещения требовался один человек - это правило сохранялось почти весь XVIII век. Еще раз, это не касается тех исключений, которые уже упомянуты, и некоторых типов промысловых судов (например, китобои). Именно поэтому экономии места как такового не было - слишком большое пространство в пересчете на человека. Поэтому главной пищей торговых моряков была не солонина, а свежее мясо. Телята, свиньи, утки, гуси, куры, индейки, овцы, и т.д. Естественно, что в дальнем переходе скот и птица имели свойство помирать, поэтому на борт брали избыточное количество. Солонина открывалась только тогда, когда со свежим мясом усё, кончилось.
Кормили живность тем же, чем и моряков - кукуруза, бобы, горох, чечевица, и т.д., что очень сильно обижало матросов. Ну правда в конце концов они жрали поросенка Борьку, а не поросенок Борька жрал их, так что это была конечная справедливость.
Кроме того, моряки могли питаться и перевозимыми или заготавливаемыми товарами. Например кукурузой. Или треской. Или сельдью. Или лепешками из муки. И т.д. Естественно, это делалось за счет экипажа, ибо если в военном флоте питание оплачивалось государством, то в частных компаниях - все покупалось за свои. Многие торговцы очень жестко играли на этом - например, перед окончанием лова (или вообще - приодически во время лова) к тресковой флотилии присылалось два корабля, переполненных бухлом, которые предлагали матросам "достойно отметить" окончание работ. Народ бухал, веселился, потом приходил в порт, и... получал гораздо меньшие суммы, чем рассчитывал. Ибо говорилось, что выпито было на такую-то сумму, из вашего жалования вычли стоимость бухла, причем иногда по гораздо более крутой цене, чем оно стоило на берегу. Эксклюзив же (я вообще не понимаю, почему такие туры нынешние туристические компании не проводят, вот где заработок).
Некоторые посылали транспорты снабжения с одеждой и инвентарем, стоимость этих товаров тоже вычиталась из зарплаты. Так что можно было не только остаться с голым нулем, а еще и уйти в минус, то есть попасть в долговую кабалу.
Кстати, для многих моряков рыболовного флота прессинг в случае войны был спасением - в случае их забора на военный корабль и принятия на службу их долги перед торговцами обнулялись. А если кто-то из коммерсантов это оспаривал - офицеры вплоть до капитана корабля могли поддержать матроса в суде как своим авторитетом, так и своими связями, поэтому после нескольких неудачных попыток коммерсанты просто перестали судиться с военными. Перед войной или сразу после ее начала торговцы по возможности сразу же выплачивали все свои задолженности матросам, и часть кораблей убирали из морей. Понятно для чего - чтобы матросы не пошли добровольцами в военный флот.
По поводу рабов я уже говорил, но возник вопрос - а как, например, негров-мусульман заставляли есть то, что дают? А делали очень просто. Избивали всем экипажем до тех пор, пока он либо не начнет жрать, ну либо не уйдет непокоренным в мир иной. Ибо это сволочина, которая отказывается жрать - он ведь на святое замахивается, на прибыль. А люди ради этого в море и вышли.
Иногда, для экономии на команде, торговцы предписывали в море капитанам сократить рационы. Скажем, около своих вод вы получали 5 фунтов сухарей в день, а в море - только 3. Рыпнись - полетишь в море, несчастный случай. Не говоря уж о том, что службы качества как таковой на коммерческих линиях не существовало (исключение - корабли ОИК), и вполне могли продать испорченное масло, или протухшую солонину. Повезет - выживешь. Не повезет - сдохнешь, не проблема.
У матросов дальних плаваний были и свои возможности для приработка. Это китовый ус, черепашьи панцири, экзотические птицы или животные, которых он мог выгодно продать по возвращении домой. На безлюдных островах Тихого океана практиковался (чаще всего испанцами) выпуск на них коз, птицы, и свиней. Без участия человека они размножались, и в результате острова эти служили источником пополнения продовольствия для кораблей.

george_rooke: (Default)
МММ-ы в 19-м веке.
Цитата для привлечения внимания:

Редкое оживление, случавшееся на бирже, было связано с поступающими из-за границы приказами на русские ценности. Кончались заграничные приказы — кончалось и оживление. Постоянные сделки на 5%-ные банковские билеты, 4%-ные металлические билеты, выкупные свидетельства и 5,5%-ную ренту почти на три четверти приобретались разными правительственными и благотворительными учреждениями, а также некоторыми акционерными обществами, обязанными по уставам иметь часть своего капитала в государственных бумагах. [29]
Широкая публика пресытилась биржевой игрой. Она была напугана многочисленными банкротствами и наученная горьким опытом последних лет, перестала прельщаться возможностью быстрого обогащения. Еще недавно излюбленной темой разговоров в обществе была тема о доходности той или иной ценной бумаги, теперь же больше говорили о потерях или разорении того или иного известного лица.
Петербургский коммерческий суд был переполнен делами о несостоятельных должниках и учреждении администраций по делам разных предприятий. Одно за другим появлялись на бирже объявления Петербургского коммерческого суда о банкротстве разных лиц, имевших отношение к биржевой игре и разорившихся во время биржевого краха. Даже организатор и предводитель «Демутовой биржи» А. А. Бетлинг не избежал этой участи. Биржевая игра подорвала его средства, и он оказался не в состоянии продолжать участвовать в строительстве Рыбинско-Бологовской железной дороги. Ему пришлось продать свои акции, и они резко упали в цене. Большими партиями их можно было купить даже ниже чем за 50%. По решению коммерческого суда Бетлинг был признан «несостоятельным должником несчастным», а его компаньоны — учредители Рыбинско-Бологовской железной дороги, братья М. Ю. и А. Ю. Левестам — «банкротами злосчастными». В 1871 г. объявлений о несостоятельности, вывешенных на бирже, было более 70, а в 1872 г. — около 130. [30] В 1873 г. Коммерческим судом были признаны несостоятельными должниками 66 человек, в 1874 г. — 46, а в 1875 — 35 человек. [31]


http://www.hist.msu.ru/Banks/papers/lizunov3.htm
george_rooke: (Default)
Говоря о временах Тридцатилетней войны, у нас любят говорить о герцоге Ришелье, как о человеке, который буквально втащил Швецию в войну. Но совсем забывают голландский фактор.
Сразу после поражения Валленштейна у Штральзунда и провала создания Новой Ганзейской Лиги, громко заявил о себе битый при Луттере датский король Кристиан IV. В 1632 году был заключен разработанный лично Оливаресом испано-датский торговый договор. Суть его была проста - обрушить голландскую торговлю на Балтике. Во-первых, датчане сильно увеличили пошлины при прохождении Зунда. Во вторых, ввели новые таможенные сборы на самые востребованные экспортные товары - зерно, лен, конопля, сельдь. Кроме того, испанцы и датчане решили обрушить и германскую торговлю - в Глюкштадте - таможенном порте в устье Эльбы, таможенные платежи возросли втрое!
Голландцы, у которых во Фландрии земля уже горела под ногами, воевать до кучи еще и с Данией не могли, поэтому начались долгие и нудные переговоры, которые не имели никакого эффекта. Тут еще и Швеция, глядя на соседку, решила поучаствовать в налогообложении проходящих через Зунд кораблей, и это оказалось последней каплей. И в 1645-м году голландцы решили, что пора действовать.
Огромнейший (702 корабля) торговый флот на Балтику сопровождали 47 кораблей адмирала Витте де Витта (4300 моряков, 1400 орудий, плюс - 5000 солдат для высадки). 9 июня 1645 года голландский флот миновал Зунд и далее торговые корабли пошли в Балтийские порты, а военные - к Копенгагену. Витте де Витт кинул якорь у крепости Кастеллет и пригласил на свой флагман "Бредероде" датского короля - "чисто пообщаться". Король на стрелку не пришел, голландцы пригрозили высадкой десанта - прямо на мостовые Копенгагена.
И тут датские представители на переговорах по Зундской пошлине срочно растолкали голландских дипломатов, говоря, что в любой ситуации можно найти компромисс. Начали договариваться.
В 1647 году демонстрация была повторена - 42 военных и 300 торговых кораблей прошли через Зунд. Причем потолковали не только с датчанами, но и со шведами, объясняя - что стяжательство - грех, а пошлины - грех вдвойне.
Результат - с обеими странами в 1649 году был заключен договор о беспошлинном проходе голландцев через Зунд. Разочарованные шведы и датчане жалобно спросили - "А с кого нам денег-то тогда брать?" Голландцы кивнули на Ганзу - "Вот с них и берите".
Что бы еще сказать?
А, да, думаю, будет интересно.
Стоит сказать, что экспорт зерна с 1630 года рос бешеными темпами. Причина проста - теперь хлеба требовали колонии за океаном, причем все, ибо ни Испания, ни Франция, ни Англия, ни Голландия, ни Португалия не могли обеспечить своим хлебом свои же колонии. Ладно индия - там по крайней мере хлеб можно было купить. А Канада? А Новая Англия? А Вест-Индия?
До 1648 года главным портом вывоза зерна с Балтики был именно Данциг (70 процентов всего зерна вывозилось именно из него). А вот уже в 1650-м зерновыми столицами стали Рига и Нарва.
Почему?
А спасибо тут полякам стоит сказать спасибо Нэньке-Украине.
Зерно пользовалось таким спросом, что всем хотелось в этом поучаствовать, купить себе шаровары величиной с Черное море, курить табак, пить кофий, и какаву с чаем. Собственно основная житница Польши, которую нонеча называют Украиной, а тогда -Kresy Wschodnie на польском, или Русь - на местном, бурлила не по детски. Ибо тамошнему военному сословию - казакам - сильно хотелось стать панами, то есть получить собственность на землю. В 1648 году началось восстание Хмельницкого.
Ранее для вывоза использовался именно украинский польский хлеб, который везли на барках по пути Днепр-Припять-Буг-Висла. После восстания плечо это резко сократилось - Буг-Висла. Но вся проблема в том, что в Белоруссии преимущественно хлеборобными были восточные области, по Западной Двине вывозить было и проще и удобнее.
Когда Хмель поднял мятеж - вывоз с Украины сначала резко сократился, а потом и вовсе заглох.
И тут подсуетились шведы, которые начали закупать хлеб в Восточной Белоруссии, Литве и России и вывозить его через Балтику и Нарву. Согласно Кардисскому договору (1661) Россия и Швеция заключили договор и свободной торговле, и шведы стали крупнейшим на тот момент транзитером русских товаров.
Ну и Пруссия тоже не почивала на лаврах, торгуя зерном сначала через Эльбинг, а потом и через Кенигсберг.


Голландский флот Витте де Витта отправляется из Амстердама к Зундам.
george_rooke: (Default)
Резкий спрос на зерно дал возможность восточноевропейским земледержателям богатеть сверх меры. А когда у тебя появляются лишиние деньги - тратишь ты их на... расширение производства? Не-а. На улучшение условий работников? Не-а. Может быть на логистику, склады и т.д.? Да опять не угадали. Польские, прусские, ливонские и шведские товарищи тратили их на предметы роскоши и на укрепление своей власти. Ну вы помните - "Ещё такой небольшой Мерседес S класса, чтоб быть как газпромовцев серая масса. Не Майбах, и даже не АMG, а скромно, простенько, для души".
В результате шальные деньги начали тратиться на брабантские кружева, на английскую шерсть, на московские меха, на богато отделанное оружие и т.д. Ну, "чтоб не отходить от традиций Газпрома".
Голландцы, и в пику им англичане главные поставки на Балтику сосредоточили на следующей группе товаров - ювелирные изделия, специи, пряжа, отделанные меховые изделия, кожа, сало, вина, сельдь, смола, и т.д.
Ганза же, понимая, что это по сути мелочи, всеми силами держалась за рынок металлов, монополизировав перевозку в Западную Европу железа и меди. До 1600 года Любек со товарищи имели наибольший удельный вес в торговле со Швецией, Финляндией и Россией.
Голландцы меж тем сделали следующий шаг - они проникли в Средиземное море, скупали товары там, и продавали на Балтике, а балтийские товары реализовывали в Южной Европе. Этому благоприятствовала позиция Турции, которая просто перекрыла путь в Черное море, и выкинула Венецию и Геную из посреднической торговли с Восточной Европой.
В 1590-х годах в Южной Европе было несколько опустошительных голодных лет, и балтийское зерно, перевезенное голландцами, стало буквально спасением для Италии, Пиренейского полуострова и Адриатики. Взамен на это восточноевропейские землевладельцы получили колониальные товары - сахар, кофе, табак, и т.д. Как мы помним, приоритет среди внезапно богатеющих на продаже зерна был - понтануться, а не построить долговременную систему. В период 1661-1670 года голландцы ввезли в Восточную Европу 14 миллионов фунтов колониальных изделий, или 8000 тонн сахара, табака, кофе, и т.д. Продали они это все со СРЕДНЕЙ наценкой в 600%, прибыльность бизнеса была запредельная.
Но этого голландцам показалось мало. В середине XVII века они нашли еще один баснословный источник прибыли - киты. Что такое киты?
Китовый ус - использовался для производства женского белья (корсеты),матрацев, мебели, и т.д.
Китовый жир - для освещения, своего рода электричество нового времени.
Ворвань - лучшая высокотехнологичная смазка.
Китовое мясо - деликатес. Стоимость в голландских трактирах порции варенного китового мяса - гульден за тарелку.
Ну и наконец кости кита, перемолотые в муку - пищевая добавка для домашнего рогатого и не очень скота, повышающее его жирность и надои.

То есть кит - это своего рода кладезь продуктов, каждый из которых в отдельности дает приличную прибыль. В 1650-м году китовый промысел приносил Голландии 10 миллионов гульденов чистой прибыли. Для сравнения - на армию Голландия тратила 13 миллионов гульденов.
Примерно в это же время голландцы просто вышвырнули в конкурентной борьбе англичан из Архангельска и стали фактически монополистами в торговле с Россией напрямую, а не через шведских посредников.
Шведы с тоской смотрели на это безобразие. Чуть ранее король Густав-Адольф даже рассматривал планы по набегу на Архангельск, однако во-первых, у шведов не было для этого достаточных сил и средств, во-вторых, пальчиком "о-ло-ло" помахали голландцы, обещая Швеции крупные проблемы, если не дай бог этот план она попробует реализовать. Поэтому о налете в Белое море забыли до времен Карла XII.

george_rooke: (Default)
Как мы с вами помним, в 1780 году в войну с Англией вступили Франция, Голландия и Испания, звонкая монета стала редкостью, а закупки в Китае производить хотелось, ибо спрос на чай в Европе рос бешеными темпами. И англичане решили сыграть на пороке, ведь издревле известно, что быстрые деньги зарабатываются на сексе, наркотиках и алкоголе. Сексом и алкоголем китайцев не удивить, этого у них было в избытке, а вот наркотики пришлись ко двору. Уже в 1780 году в Китай было поставлено 1460 ящиков малабарского опиума.
В 1782 году в Кантон было послано два судна — «Нонсач» и «Бетси» — загруженных 3000 ящиков с опиумом. «Бетси» был перехвачен французскими каперами, а «Нонсач» смог сбежать, и 1600 ящиков опиума были проданы за 100 000 песо, на которые был закуплен чай для продажи в Европу.
Однако прямая продажа опиума в Китае была признана слишком опасным предприятием — согласно китайским законам, груз от 2000 сундуков опиума и выше тянул на «отягощающие обстоятельства», компания, чьи купцы ввезли наркотик, выплачивала очень крупный штраф, весь конфискованный товар уничтожался на месте, а купца, продавшего такую партию, четвертовали прямо в порту.
И было решено следующее: опиум в Китай будут ввозить формально независимые купцы, которые официально никак не связаны с ОИК, при этом Компания, если они будут пойманы, открестится от них сразу же. Но за такой риск ОИК была готова почти половину вырученной суммы отдавать владельцу судна. Так, капитан шхуны «Нонсач» Генри Уотсон получил из вырученных средств — для себя и своей команды — 41 853 песо, а Компания — 58 147 песо. И это все равно отбило затраты, ибо производство этой партии обошлось в 32 780 песо.
Так началась политика «свободных торговцев», и ОИК стала продавать лицензии на право торговли опиумом с Китаем. Большей частью этими «свободными торговцами» стали китайские, индийские или малаккские лидеры криминального мира — история нам сохранила имена некоторых из них — Хоукуа, Моукуа, Энкуа. В Китае таких купцов прозвали «хоппо», производное от «хубу» (таможня). Эти коммерсанты имели большие связи на китайской таможне, и за взятку договаривались с чиновниками о ввозе опиума. ОИК формально была ни при чем, она продавала наркотик каким-то торговцам, а уж что они с ним потом делают — вообще не дело компании.
Привычка курить опиум пришла в Китай в XVII столетии вместе с маньчжурами из династии Цин. Курение опиума вызывает ослабление зрения и опиумный сон. Опиумные сны могут быть яркими видениями, примером опиумного сна может служить лирический фрагмент «Кубла-хан», приснившийся английскому поэту Сэмюэлу Тейлору Кольриджу. Перед тем как принять наркотик, Кольридж читал о сооружении дворца императора Кубла-хана. Вот как он описывает ощущения:
Во сне случайно прочитанный текст стал разрастаться и умножаться, спящему человеку грезились вереницы зрительных образов и даже попросту слов, их описывающих; через несколько часов он проснулся с убеждением, что сочинил, или воспринял, поэму примерно в 300 строк. Он помнил их с поразительной четкостью и сумел записать этот фрагмент в 50 с чем-то строк, оставшихся в его сочинениях. Нежданный визит прервал работу, и потом он уже не смог припомнить остальное.
Русский путешественник Миклухо-Маклай рассказывал, что в подобном состоянии у человека нет никаких желаний. Мыслительные процессы притупляются, сознание становится тяжелым и туманным.
Надо сказать, что непосредственный эффект от такого употребления сравним с тем, что дает умеренная доза легкого наркотика вроде марихуаны, то есть он был скорее расслабляющим и тонизирующим, чем опьяняющим средством. Английские военные врачи неоднократно наблюдали, как сипаи в армии Ост-Индской компании после тяжелого марш-броска глотали на привале опиум-порошок, чтобы быстро восстановить силы. О разрушительном действии наркотика на организм — эффекте привыкания, до конца XIX века никто не задумывался. Европейские врачи применяли опиум для лечения едва ли не всех болезней: диареи, дизентерии, астмы, ревматизма, диабета, малярии, холеры, лихорадки, бронхита, бессонницы. Применяли его и просто для снятия болей любого происхождения. Часто за болезнь принимали наркотическую ломку, но врачи, прописывая больному новую дозу опиума, этого не понимали и радовались, что лекарство так хорошо помогает. Всевозможные успокоительные капли на основе опиума продавались в обычных аптеках. В одну Англию в первой половине XIX века ежегодно ввозилось до 20 тонн опиума, причем абсолютно легально. Общество гораздо больше волновала проблема пьянства, и по сравнению с дешевым джином опиум казался совершенно безобидным, даже полезным продуктом. Так, в 1830 году агроном-любитель из Эдинбурга получил престижную сельскохозяйственную премию за успехи в выращивании опийного мака в Шотландии.
С точки зрения современной медицины, употребление опиума выглядит следующим образом. Во-первых, привыкание наступает достаточно быстро: человек стремится вновь и вновь испытывать пережитое чувство эйфории. А дальше начинается абстинентный синдром, который в народе зовется «ломка». Человек постоянно зевает, у него начинаются нарушения психики, вылезают симптомы ложного насморка, человек чихает, жалуется на боль в зубах, пояснице, спине, и т. д. Умственные способности ухудшаются, а все лицо у заядлых курильщиков опиума покрывается мелкой сеткой морщин.
Ну а далее — смерть. Самый распространенный случай — остановка дыхания в результате заторможенной работы дыхательного центра головного мозга. Может возникнуть вирусное воспаление печени, опиумная горячка, воспаление вен, ужасающие гнойные заболевания кожи. Некоторые люди умирают в подвалах от гангрены. Иногда наркоманы, не в силах терпеть мучения, заканчивают жизнь самоубийством.
Изначально мак, из которого делали опиум, выращивали в северных областях Китая. Продавали его в виде «сена» или маковой соломки — толкли в пыль высушенные части мака: листья, стебли, коробочки, которую смешивали с табаком, забивали в трубку и курили. К 1729 году употребление опиума настолько распространилось, что император Юнь Чен, опасаясь за здоровье своих подданных, издал указ, запрещающий производство и курение опиума. При этом импорт опиума указ почему-то не запретил. Скорее всего, правительство польстилось на большие ввозные пошлины, которые составляли до 500% на цену товара.
Но привычка оказалась сильнее запрета, тем более что чиновники империи Цин оказались падки на взятки и за скромную мзду закрывали глаза на поставки опиума в Китай. Клерки нашли выход — в декларациях стало указываться, что опиум ввозится в Поднебесную для… медицинских целей. Наркотик действительно использовался как анестезия, но далеко не в тех количествах, в которых его ввозили. И к 1770-м выстроилась схема, где роль наркобаронов принадлежала китайским чиновникам, а роль драгдилеров — аптекарям и врачам. Медики, дабы подсадить своих клиентов на опиум, использовали тот факт, что он вызывает привыкание. Человеческий организм довольно быстро начинает требовать все новой и новой дозы наркотика, и принимавший опий даже для лечебных целей вскоре становится законченным наркоманом, который за дозу готов заплатить любую цену.


Продолжение здесь:
http://sputnikipogrom.com/history/64546/megacorp-10/#.WHif_7mb2Ic

5
george_rooke: (Default)
В предыдущих темах был задан вопрос - а откуда в Индии и в Китае столько бабла? Ответил я еще тогда, а сейчас хотел бы проиллюстрировать.

Согласно оценкам французских и английских ученых, только в Китай, и только в период с 1719 по 1833 годы было ввезено для покупки чая от 306 до 330 миллионов пиастров, или 1/5 часть всего серебра, добытого в Мексике. Если же считать и другие закупленные товары в Китае - то сумма увеличится до 500-580 миллионов пиастров, или до 1/5 всего серебра, принадлежащего Европе, включая Россию.


george_rooke: (Default)
Который просто катком проходится по всем "Газпромам" и "Роснефтям" Англии XVIII века. Вообще для меня оказалось неожиданностью, что он к ним так относится.

"Хотя законом 4-го года правления Георга III, гл. 20, форт Сенегал с прилегающими к нему окрестностями был передан компании купцов, торгующих с Африкой, однако в следующем году (5-й год правления Георга III, гл. 44) не только Сенегал с его окрестностями, но и весь берег Африки от Южной Берберии до Красного мыса был изъят из ведения компании, возвращен короне и торговля с ним объявлена свободной для всех подданных его величества. Компания была обвинена в том, что ограничила торговлю и установила нечто вроде ввозной монополии. Однако очень легко понять, как при действии закона 23-го года правления Георга II она могла это сделать. Как бы то ни было, я замечаю на основании печатных отчетов о прениях в Палате общин, которые не всегда отвечают действительности, что ее обвиняли в этом. Поскольку члены правления из девяти лиц все были купцами, а начальники и агенты различных фортов и поселений зависели от них, весьма возможно, что последние особенно старательно исполняли их распоряжения и поручения, устанавливающие настоящую монополию.
Для достижения второй из этих целей, содержания укреплений и гарнизонов, компании ежегодно отпускалась парламентом сумма около 13 тыс. ф. Отчет о надлежащем употреблении этой суммы правление обязано было представлять начальнику казначейства, а потом этот отчет вносился в парламент. Но парламент, так мало внимания уделяющий расходованию миллионов, вряд ли станет уделять много внимания расходованию этих 13 тыс. в год, а начальник казначейства по своей специальности и своему образованию не очень подготовлен к пониманию нужных расходов на укрепление и гарнизоны. Правда, капитаны кораблей его величества и другие офицеры, назначенные Советом адмиралтейства, могут быть осведомлены о состоянии укреплений и гарнизонов и докладывать свои наблюдения совету, но этот совет, по-видимому, не имеет прямого отношения к правлению компании и не имеет власти исправлять поступки, о которых он осведомлен; с другой стороны, нельзя предполагать глубокое знание фортификационной науки у капитанов кораблей его величества. Увольнение от должности, которую можно занимать только в течение трех лет и которая даже в течение этого срока доставляет ничтожное законное вознаграждение, является самым большим наказанием для провинившегося члена правления, исключая случаи взяточничества или растраты денег государства или компании; страх такого наказания никогда не может быть достаточно веским побуждением к постоянному и заботливому вниманию к делам, не сопровождающимся никаким другим интересом. Правление компании обвинялось в том, что оно посылало кирпич и камень из Англии на берег Гвинеи для ремонта крепости Берегового мыса, на что парламент отпускал несколько раз специальные суммы. Кроме того, кирпич и камень, отправленные в столь длинное путешествие, оказались настолько скверного качества, что пришлось заново перестроить стены, которые были сделаны из них. Укрепления, лежащие к северу от Красного мыса, не только содержатся на средства государства, но и находятся под непосредственным управлением исполнительной власти, и не легко представить себе разумные основания, почему укрепления, находящиеся к югу от него и по крайней мере отчасти содержащиеся также на средства государства, должны быть под другим управлением. Покровительство средиземноморской торговле было первоначальной причиной или поводом для занятия гарнизоном Гибралтара и Минорки; однако содержание их и управление этими гарнизонами совершенно правильно было поручено не Турецкой компании, а исполнительной власти. В обширности господства исполнительной власти заключаются в значительной мере ее величие и достоинство, и трудно ожидать, чтобы она пренебрегала тем, что необходимо для защиты этого господства."
george_rooke: (Default)

Песо,  8 реалов, 28 грамм.  Реал  - 3.5 грамм. Все серебро. 
Мараведи - медь,  около 2 грамм. 
Соотношение меди к серебру по стоимости - 7:1.  Реалы-монеты чеканились номиналами в 1, 2 (dos), 4 (cuatro) и 8 (ocho) реалов. 1 реал был равен 24 мараведи.
Чуть позже реалы потеснили эскудо - 340-400 мараведи, или 12-15 реалов (колебания в разное время).
Заработная плата в Кастилии в середине XVI века в мараведи:
Рабочий-строитель - 6000 мараведи в год.
Чернорабочий - 5500
Бакалавр медицины - 53000
Капитан испанской пехоты - 50 000
Лейтенант - 20 000








Цены в мадридских трактирах в 1600 году:

Тарелка пикадильо (фарш с овощами) - 32 мараведи
Хлеб, 2 фунта - 26 мараведи
Яичница из двух яиц с добавками (плюс овощи, приправы) - 16 мараведи
Тарелка кальоса (что-то типа нашей солянки) - 24 мараведи
Ракионде из барашка (Знаменитое ракион де корнеро, тушеная специальным образом баранина) - 28 мараведи.



Цены на рынках:

яйцо - 1 бланкас (половина мараведи).
2 яйца - мараведи.
18 яиц - 9 мараведи
Курица - 20 мараведи
Цыпленок, кролик - 10 мараведи
фунт баранины - 13 мараведи.
Копье (оружие естественно) - 1 эскудо.
Шпага, самая простая - от 6 до 30 реалов, 30 реалов и выше стоила шпага из толедской стали (желающие перевести в мараведи или эскудо могут сами), бывали экземпляры с украшениями и специальной огранкой, стоящие и 6 000, и 10 000 мараведи, но это явно не боевое оружие, это покрасоваться перед бабами и при дворе.
Капитан кампании (нач. роты) в случае нехватки копий в своем подразделении был обязан покупать их за свой счет, что служило причиной неистового батхерта испанских капитанов весь XVI век.
Если ты был незнатного рода, и вдруг тебя оделяли должностью, которую могли занимать только дворяне, ты был обязан откупиться от должности, из расчета жалования за полгода службы. Например жалование генерала в год - 300 000 мараведи, поэтому, если назначили незнатного - вынь да положь на бочку 150 000 мараведи. Так же (это уже времена Филиппа IV, придуманные Оливаресом способы пополнения бюджета), если дворянину давали титул, минуя предыдущий, он был обязан половину дохода от того, что перепрыгнул, вносить в казну ежегодно. Например, графом ты мог быть, если до этого был виконтом. Если ты перепрыгнул виконта - будь добр внести в казну половину усредненного дохода от виконтства.








george_rooke: (Default)
Эпиграф:
- Никак!
- Что никак?
- Название второго тома книги Солженицына "Как нам обустроить Россию?"


Вот мне просто интересно, когда говорят, что победа в войне за Независимость (а следовательно траты на флот) вогнали Францию в долги и по сути спровоцировали Французскую революцию - откуда люди берут эти данные? Лично я не знаю.
Вообще, история государственного долга Франции - это медленный, но верный путь на Голгофу, которая по всем прикидкам и подсчетам должна была произойти гораздо раньше, нежели в 1789 году.
Начиная с Людовика Святого до Генриха IV короли Франции брали в долг, и... чаще всего не возвращали. С одной стороны, схема удобная. С другой - количество желающих дать в долг при такой схеме стремилось к нулю. Но от краха Францию сдерживало два фактора - 1) да почти все страны так "занимали в долг". 2) Те, кто давал в долг, выторговывали для себя помимо долга различные преференции, которые в любом случае покрывали бы этот долг, даже если его не выплатят. Вспомните мессира Толомеи из "Проклятых королей".
Ну а короли, если и выплачивали долг - делали это очень просто: портили монету, директивно объявляли ее номинал, и оплачивали долги порченной монетой. Сами понимаете, инвесторам такое "предпринимательство" было далеко не фонтан.
Генрих IV и Сюлли, разбираясь с долгами своих предшественников, сделали нововведение, которое использовалось до самой ВФР. Называлось это нововведение "комиссия визы" (comission du visa), ну или визирования. То есть когда наступала пора платить долги, созывалась комиссия, которая определяла очередность выплат, а так же, если денег не хватало (а их всегда не хватало), кому платить, а кому не платить. То есть кидалово было заложено уже на ранней стадии работы комиссии.
Кроме того, Сюлли и Генрих решили сделать бюджет бездефицитным, то есть соразмерять свои траты с налоговыми поступлениями. В этом случае долгов можно не платить, и жить спокойно "на свои".
В 1721 году, во время реформ Джона Лоу работа "comission du visa" была упорядочена, кредиторы были поделены на 5 групп, была определена система выплаты дебиторской задолженности, более того - комиссии выделили конкретные хозяйства Франции (на 1721 год - 551 тыс. домохозяйств), налоги с которых шли на погашение долга. Так удалось снизить французский долг, накапавший к 1714 году, с 4 миллиардов ливров до 2.2 миллиардов, из которых государство платило 1.7 миллиарда ливров.
Но давайте вернемся чуть раньше. Что произошло в 1688 году? А в 1688 году Вильгельм Оранский завоевал Англию и принял в действие кредитную систему, гораздо более прогрессивную, нежели французская. Все долги XVII века он с помощью тонтины обменял на пожизненный аннуитет (пожизненную выплату ренты). А далее была введена система "бесконечного долга", проценты и выплаты по которому покрывались регулярно с помощью налоговых поступлений. То есть Оранский связал в единое целое банки и государство. Мало того, неплатежи Англии по госдолгу с 1688 года просто прекратились. Почему? Да потому что долг был привязан к налогам. Схема "берем в долг - поднимаем налоги" была прозрачна и понятна, как Парламенту, так и королю. Речь максимум могла идти о временном понижении платежей (во время большой войны, например), но поскольку долги Англией выплачивались регулярно, кредиторы с радостью шли на такие условия, и давали в долг еще больше.
Во Франции же шло постоянное превышение расходов над доходами. В 1661 году, в начале царствования Людовика XIV, доходы Франции составляли 22,8 млн. ливров, расходы - 32 миллиона ливров. В 1715 году - налоговые доходы 69 млн до 146 млн расходы. При этом, как мы говорили, еще и долг, 2,2 млрд ливров.
По идее ситуация мала отличалась от 1789 года. Спас тогда систему Джон Лоу, который перевел Францию на бумажные деньги. Да, вскоре мыльный пузырь бумажных денег, не обеспеченных драгметаллами, раздулся, а потом лопнул. Но вместе с этим пузырем и госдолг Франции ушел в небытие. Произошло своего рода обнуление ситуации. И к 1725 году у Франции было два пути - 1) создание бездефицитного бюджета, то есть категорически не допускать превышения расходов над доходами или 2) создание нормальной кредитной системы. Путь (1) был отринут в 1730-е. Но и по пути (2) тоже не пошли. Получалось, что денег не хватает ни на армию, ни на флот, ни на госаппарат. Но как привлечь деньги, когда они нужны? Генеральный контролер финансов Филлибер Обри в 1737 году не нашел ничего лучше, как объявить аннуитетные лотереи, проще говоря - тонтины. То есть люди, внесшие деньги, получали потом пожизненную ренту. Процент был выбран больше чем в Голландии, но меньше, чем в Англии - 7.35%. Что получалось в этом случае? Через 13.5 лет (с таким процентом) вкладчики получали назад вложенные деньги, и далее получали пожизненно чистую прибыль. Таким образом, чтобы обеспечить нормальные выплаты по этим займам-лотереям, через 10-12 лет нужно было поднимать налоги, что естественно никто не сделал. С началом новой войны, в 1756 году году начался кризис неплатежей, что заставило короля в 1759-м объявить об отказе от выплат по тонтинам.
Думаю, понятно, что деньги инвесторам после такого фортеля давать Франции резко расхотелось.
Новый генеральный контролер финансов Машо д'Арновилль предложил повысить налоги - обложить 5-процентным налогом всех, не исключая церковников и дворян, что устроило во Франции неистовый бугурт, дошло до того, что церковь чуть не отлучила Париж вместе с королем от собственно церкви.
В 1763 году министр финансов Тюрго создает при Парламенте Парижа счетную палату, то есть аудиторскую службу на предмет выплаты госдолга. Проблема была только в том, что реальной властью Счетная Палата не обладала. Она не могла наложить вето на выплаты, она не могла заставить платить и т.д. Все это было исключительно в ведении короля и министерства финансов.
Естественно, в 1770 году Франция опять отказывается от выплат кредиторам.
И проблема эта постоянная из раза в раз - отказы привязать собранные налоги к обслуживанию государственного долга. То есть долги жили своей жизнью, а налоги - своей. Более того - обслуживание по выплатам долгов во Франции производила не госструктура, а... частники, частные банки, ибо... банка Франции не было как такового (создан 18 февраля 1800 года Наполеоном Бонапартом). Схему "налоги - есть обеспечение госдолга, повысь налоги и увяжи их с выплатами - и можешь брать в долг больше, либо под более низкий процент" правительства Франции за за разом отвергали.
Новый контролер финансов Террье в 1774 году предлагает для выплат по госдолгу ввести 10-процентный налог на все население Франции, против - не только дворяне и церковь, но и "либеральная общественность" - Вольтеры, Руссо, и т.д. Ибо одно дело - рассуждать о налогах Древнего Рима, а другое - платить из своего кармана. Король Людовик XVI, чтобы прослыть "просвещенным правителем" отменяет этот предложение. Но деньги откуда-то брать все-таки надо, и правительство... снижает выплаты по тонтинам, с 7.35 процентов сначала до 5.5, а потом и до 4.5.
Думаю, теперь понятно, что к началу войны за Независимость США давать Франции в долг под низкие проценты никто не хотел. Ну а поскольку нормальные банки мошенникам отказывают - идти остается к товарищам из "Кредит за час" или "Быстроденег".
Франция вступает в войну, имея долг в 800 миллионов ливров. С 1775 по 1783 год она занимает денег на общую сумму в 1,3 миллиарда ливров, и выходит из войны с долгом в 2.1 миллиарда. С учетом того, что доходы королевства составляют 264 миллиона ливров (согласно докладу Неккера от 1781 года) - ситуация не такая уж и критичная. Если бы не одно "но" - налоги до сих пор не увязаны с госдолгом! Для выплаты госдолга вводятся всякие платежи, а когда это перестает действовать - тонтина!!! Под повышенный процент!!! С 4.5 до 5.9%, а потом и до 10.2%!
Если мы ставим процент по аннуитету 10.2%, значит мы должны понять, что через 8-9 лет мы должны иметь стабильный источник финансирования, который поможет нам покрыть эти выплаты. Что собственно и происходит - в 1788 году на обслуживание государственного долга, возросшего в два раза (заметьте, ПОСЛЕ ВОЙНЫ за Независимость) до 3.8 миллиардов ливров, тратится до 80 процентов бюджета. В 1791 году, при цифре долга в 4.2 миллиарда наступает финал - дефолт.
Таким образом, совершенно не выигрыш в войне за Независимость или флот Франции является причиной ВФР. Экономическая политика правительства, абсолютное непонимание механизмов кредитного рынка, неумение и нежелание создать работающую кредитную систему - именно вот это все и привело к революции.

george_rooke: (Default)
Когда Тридцатилетняя война буквально опустошала Германию, курфюрст Бранденбурга ради безопасности перевез своего маленького сына Фриндриха Вильгельма в Голландию, ко двору Фридерика-Генриха Оранского. Там будущий Великий Курфюрст смог наблюдать Голландию во всей красе - ведь для голландской торговли начался Золотой Век. Детские воспоминания настолько запали в душу Фридриху Вильгельму, что в 1681 году было принято принципиальное решение - добыть себе кусочек места под солнцем, дабы по примеру Голландии торговать колониальными товарами из Вест-Индии и Африки с офиегнной наценкой - профит!
Во время подписания Сен-Жерменского мира Франция предоставила право Брандендургу вести торговлю в своих портах, однако не этого ждал Великий Курфюрст. Он поручил своим дипломатам добиться от Людовика XIV соглашения, согласно которому Бранденбург бы получал монополию на поставки во французские колонии в Карибском море (!!!!). Людовик ласково выслушал посла, покрутил пальцем у виска и сказал, что его это совершенно не интересует.
Ну а далее.... в Берлине появился некий Бенджамин Рауле, родом из Нидерландов. Он убедил курфюрста, что создание Ост- или Вест-Индской компании - дело плевое. Всего-то - снарядить на частные деньги пару фрегатов и послать их под командованием нанятых в Голландии капитанов (и под флагом Бранденбурга) в Гвинею. Фридрих Вильгельм согласился не раздумывая. Согласно указанию курфюрста отряд должен был участвовать исключительно в торговых операциях, плюс избегать спорных мест или торговых постов, которые уже созданы в Гвинее другими державами. Еще одна просьба к экспедиции была лично от Фридриха Вильгельма - привезти ему из Гвинеи всяких экзотических животных - ну обезьян, там, попугаев, и полдюжины рабов в возрасте от 14 до 16 лет. Патент Бранденбургской Гвинейской кампании был выдан в декабре 1680 года и парни резво тронулись в путь - за золотом, слоновой костью и рабами.
В апреле 1681 года корабли достигли Гвинейского побережья. Нашли пустынное место, высадились и.... были встречены с распростертыми объятиями местными работорговцами. Работорговля тогда делилась на внутреннюю и внешнюю. Внутренние работорговцы доставляли негров на побережье и продавали их уже на корабли, которые доставляли рабов в разные уголки мира. Поскольку на континенте рабов захватывалось гораздо больше, чем уплывало - тут были рады любым новым внешним работорговцам, поэтому на первых порах у Бранденбурга проблем не возникло. Плюс - чем больше внешних торговцев - тем больше конкуренции, и соответственно тем больше можно было ломить за раба цену. Извините, основы конкурентной борьбы никто не отменял.
Только закупили необходимое, только погрузили рабов на корабли - как вдруг на горизонте появились голландские корабли. Голландцы - вот сволочи! - совершенно не понимали ничего в конкурентной борьбе, и считали вывоз рабов из Гвинеи своей личной монополией. Поэтому под угрозой пушек всех рабов выгрузили на берег, захватили один из кораблей захватили вместе с товаром, а в Бранденбург полетела малява - мол, дорогой друг, "это наша корова, и мы ее доим".
Второй корабль смог оторваться от преследования и вернулся домой с грузом в 100 фунтов золотого песка, 10 000 фунтов слоновой кости, а так же с подписанным соглашением по организации колонии с тремя местными правителями на побережье. Согласно договору Бранденбург для защиты местных торговцев (которые нарушили монополию голландцев) должен был построить военный форт для защиты местности и пакгауз для товаров и рабов. Именно этот договор и стал основой для строительства форта Гросс Фридрихсбург.
Ах да, из привезенного золота были начеканены медали, где на аверсе был изображен сам Фридрих Вильгельм, а на реверсе - корабль сфлагом Бранденбурга - тот самый возвратившийся фрегат "Мориан", с надписью - "по воле Бога и при поддержке Его Высочества курфюрста Бранденбурга". Да, нескромно, зато красиво. Эти медали курфюрст разослал по всем иностранным дворам, в том числе и Людовику XIV, мол, падла, "знай наших!".
12 июля 1682 года в Африку были посланы еще два корабля - уже знакомый нам "Мориан" и "Кронпринц Бранденбург". Командовал экспедицией майор Отто Фридрих фон дер Гробен. В Гвинее были высажены три сержанта, два унтер-офицера, 40 солдат и рабочие, которые занялись строительством форта. В январе 1683 года был построен пакгауз и флагшток, на котором под 5 залпов салюта из ружей взвился бранденбургский флаг. Торговля началась нешуточная, однако в августе в гости пожаловала лихорадка, которая ополовинила население форта и торговлю резко остановила. Тем не менее первый наряд рабов был доставлен на датский остров Сент-Томас.
Всего под флагом Бранденбурга в Вест-Индию было вывезено 23 538 рабов. Однако уже с 1686 года начались проблемы.
Рентабельность предприятия резко упала, голландцы, французы и англичане начали вставлять палки в колеса, оборотного капитала стало не хватать, кроме того - курфюрст решил Рауле отстранить от дел и самолично заняться выгодным, как ему казалось бизнесом. Однако оказалось, что с торговой жилкой у Фридриха Вильгельма не айс, да еще и датчане отказались от сотрудничества с бранденбуржцами на Сент-Томасе, то есть пропал рынок сбыта. Тем не менее, худо-бедно, но кампания была на плаву примерно до 1695 года. Далее немцев в Африке стали обижать, и флот из 34 кораблей у Бранденбурга к тому времени уже тихо сгнил в Эмдене, соотвественно заступиться было некому. Владея маленьким клочком земли и ограниченными ресурсами, бранденбуржцы не могли конкурировать с морскими державами и Францией, поэтому в 1711 году бранденбургская Гвинейская кампания стала банкротом. В 1717 году прусский король Фридрих Вильгельм I продал на фиг все владения Бранденбурга-Пруссии в Африке голландцам, ибо последние шесть лет они существовали в качестве чемодана без ручки - нести тяжело, а бросить жалко.

george_rooke: (Default)
Прежде чем мы перейдем к "операции века", закончившейся полным пуком, давайте сначала поговорим о том, а что же представлял из себя Алжир в ту эпоху.
Изначально это были выборные монархии, где, как говорил один французский историк Жульен, "выборы происходили путем переворотов, а убийство стало неотъемлемой частью наследования". До 1671 года Алжиром правили паши, а с 1671 года паша Алжира стал величаться деем. Так что, на будущее, оба этих термина у нас будут означать правителя Алжира.
Немного статистки по "выборности" - с 1671 по 1830 годы сменилось 30 деев, 14 из них - в результате переворота.
До 1606 года у пиратов были исключительно галеры, но "все меняется, когда приходят они" - голландские ренегаты! Попавший в плен и ставший мусульманином голландец Симон Данса, работавший на верфях голландской ОИК, привнес в кораблестроительные технологии пиратов именно парусные корабли, чаще всего с плоским дном, но достаточно быстроходные - поляки, требаки, барки, тартаны, флиботы и т.д.
На 1634 год у Алжирского паши насчитывалось 13 галер (как их называли алжирцы - длинные корабли) и 70 малых парусников (круглые корабли). С 1628 по 1634 (это когда еще Франция и Турция были номинально союзниками) алжирские пираты захватили 80 французских кораблей, с товаром 4,752 млн. ливров, и взяли 1331 человека в рабство (ну либо на выкуп).
На 1660 год население Алжира насчитывало примерно 100 тыс. человек, плюс 23-25 тыс. христианских рабов. Вообще 1660-е годы - это период расцвета пиратской монархии. Строится акведук к крепости, мощные каменные стены, множество мечетей. Укреплен был Алжир по последнему слову техники (поэтому экспедиция Бофора позже решит атаковать другой город), плюс - перед входом в бухту - обширные мели, исключающие поддержку малых судов большими кораблями.
Состав населения:
1) турки. Находились в привилегированном положении относительно остальных. Составляли костяк местных отрядов самообороны, корсарских отрядов и чиновничества.
2) Корсиканцы, очень большое количество их бежало с острова в Алжир в 1559 году. В основном шли на морскую службу. Плюс - занимались рыболовством.
3) Мавры, выкинутые из Испании. Эти чаще всего занимались ремеслом на благо ВПК Алжира.
4) Евреи. Ну понятно - купи/продай, банки, ростовщичество, БыстроДеньги ("Лучше позвонить, чем у кого-то занимать!").
5) Местные арабы - чаще всего рабочие, извозчики верблюдов, крестьяне и т.п. Кроме того занимались работорговлей с внутренними районами Африки.

Экономика Алжира.
Прежде всего работорговля, все доходы от которой шли в карман паше или дею.
Кроме того - Алжир импортировал:
- из Франции: галантерея, хлопчатобумажные ткани, железо, гвозди, холодное оружие, огнестрел, сиропы и варенья;
- из Англии: вооружение и боеприпасы (чаще всего пушки);
- с Востока: ковры, кинжалы, наргиле и « все товары, так любимые пашами, которые служили для украшения их людей или их женщин».

Но самое главное - контрабанда и ее крышевание. Главное конечно не для дея, а для привилегированных слоев, ибо им тоже денежка нужна была, "не деем единым", как говорится.
Внутренняя торговля шла продуктами питания и кожами.
Страны Европы в Алжире представляли консулы. От Франции с 1646 по 1661 год это был один из монахов Братства Св. Лазаря. Эти консулы вели переговоры с пашами по выкупу своих соотечественников, а так же передавали им дань за ненападение на суда.
Вот с таким противником и предстояло столкнуться французскому флоту и французской морской пехоте.


george_rooke: (Default)
Большая, и с кровью давшаяся мне часть. На этот раз я попытался рассмотреть, что принесла Континентальная блокада России. Существуют два полярных мнения.
1) Континентальная блокада оказала разрушительное влияние на русскую торговлю и русскую промышленность.
2) Мы практически ничего не потеряли, и за счет Континентальной блокады наша промышленность стала развиваться. КБ ударила только по узкому слою дворян и купцов, работающих на экспорт.
Я безусловно придерживаюсь пункта 1. Вообще странно рассказывать о том, что КБ никак не отразилось на русском обществе хотя бы из-за того, что инфляция ассигнационного рубля скакнула почти в три раза.

В 1802–1804 годах средний объем морской торговли России составлял 69 миллионов рублей серебром. Поскольку английская доля здесь составляла примерно 60 процентов, естественно, что с введением Континентальной блокады объем торговли резко снизился: в 1808 году до 17,4 миллиона рублей, в 1809-м — до 34,4 миллиона рублей.
Соответственно, недобор по таможенному ведомству составил примерно 5 миллионов рублей серебром. Но это были далеко не все потери России от Континентальной блокады.
Обычно в научных и научно-популярных статьях пишут, что Континентальная блокада задела в России только крупных помещиков и купцов, занимавшихся экспортными операциями. Давайте попробуем понять, что потеряли другие слои общества.
Первой и самой главной проблемой после присоединения России к Континентальной системе стала, конечно, галопирующая инфляция. Она была связана как с прекращением морской торговли, так и с постоянным вбросом в экономику бумажных денег, поскольку бюджет испытывал все больший и больший дефицит.
В 1807 году рубль ассигнациями стоил 67.11 копеек серебром. В марте 1808 года — уже 50,25 копеек. В марте 1809 года — 44,64 копейки. В 1810-м — 33,78 копеек. Ну и в 1811-м — 24,81 копейку. Таким образом, курс бумажного рубля рухнул в 2,7 раза. Что это значит? Это значит, что цены в ассигнациях выросли в те же самые 2,7 раза.
Поскольку экономика России была экспортно-ориентированной всё XVIII столетие, многие крестьяне в сезон выезжали на различные промыслы, связанные с заготовкой и перевозкой экспортных товаров. Например, значительная часть крестьян Заонежья в зимнее время занималась заготовкой леса. Заонежский лес шел на экспорт, а также использовался при строительстве зданий, судов и каналов. В начале-середине ХIХ века часть заготовленного леса поступала на лесопильные заводы, в частности, на «пильные фабрики» купца Захарьева, располагавшиеся в Повенецком уезде, и на Уницкий завод Сергея Беляева.
Заработки там были очень неплохие: в среднем на каждого рабочего с лошадью в течение зимы приходилось по 40–50 рублей, самое большее — 80 рублей, но при этом все продовольствие и корм для лошадей крестьяне обязаны были покупать у хозяев, чаще всего авансом. Чем дороже было продовольствие, тем меньше оставалось от заработка. Крестьянин с лошадью нанимался в возчики, безлошадный — в рубщики. Работа велась с ноября по март. Лес заготавливали на специально отведенных и хорошо охраняемых лесных дачах, которых в Заонежье было немало.
Лесорубы селились в лесных избушках, в которых складывалась печь по-черному, а пол устилался хвоей, соломой и старыми одеялами. В избушке постоянно горел огонь, было душно и дымно, спали не раздеваясь. Когда промерзали болота, заготовленную древесину вывозили на берег какой-либо реки или к Онежскому озеру, а с наступлением весны приступали к сплаву. На сплаве работали по 12 часов, в две смены. Плата составляла от 50 копеек до 1 рубля на хозяйском питании.
Кроме того, крестьяне почти по всей России занимались такими промыслами, как курение смолы и дегтя, ломка и обжиг извести, кожевенное производство, бондарное производство, заготовка пеньки и льна.
Что произошло после вступления России в Континентальную блокаду? Да обычный кризис перепроизводства. Появились товары, которые некуда было сбыть. Естественно, цены на них начали падать, даже с учетом инфляции. Так, к примеру, лен, продававшийся в 1807 году по 65 рублей ассигнациями за берковец (10 пудов), в 1808 году стоил уже 60 рублей ассигнациями за берковец. Пенька в 1807 году стоила по 51 рублю за берковец, а в 1808-м — только по 42 рубля за берковец. С учетом инфляции цены упали на треть. Соответственно, заработки крестьян на промыслах упали на 30–50 процентов. Раньше заонежский лесоруб в приведенном нами примере зарабатывал 50 рублей за сезон, а теперь — лишь 25–30 рублей. Причем рублей обесценившихся.


Ну и когда писал про свекольный сахар - ржал в голос.

Защитники теории «импортозамещения» любят приводить в пример производство в России свекольного сахара, которое после подписания акта о Континентальной блокаде начало расти бешеными темпами: если в 1805 году у нас производилось 0.2 тысячи пудов свекольного сахара, то к 1809 году — уже 1 тысяча пудов. Однако проблема в том, что Россия потребляла гораздо больше — 488 тысяч пудов сахара на 1804 год. Разумеется, 1 тысяча пудов на фоне почти полумиллиона пудов — это чайная ложка в море.

В общем, кому интересно - можете читать. Статья на "Спутнике" получилась большая.

http://sputnikipogrom.com/history/57622/cs-5/

7
george_rooke: (Default)
Чем более читаю про промышленность и производство Первой Империи во Франции, тем все больше вспоминается вот эта цитата из Шеина и Уланова: "Возможности советской промышленности 1970–1980-х годов проецировались на реальную технику 1941 г. и реальную армию 1941 г. Для СССР незадолго до его распада производство каких-нибудь бронекорпусов, дизелей, обычных, не автоматических, коробок передач было вполне по силам. Конечно, для большинства были очевидны серьезные проблемы с качеством продукции отечественной промышленности. Однако здесь была найдена очень удобная спасительная лазейка. Определенная доля разброда и шатания, охвативших общество в брежневский и горбачевский период, считалась невозможной во времена после 1937–1938 гг. Опять же, не без оснований считалось, что на оборону работают лучшие кадры и здесь задействовано самое лучшее оборудование. Как бы само собой подразумевалось, что «атмосфера страха» заставляла людей работать как можно лучше. Тем более что тогдашней властью признавалась в той или иной форме всеохватность ужасов репрессий. Они были ответом на многие неудобные вопросы. Так что даже те, кто не прикасался через слепую машинопись «самиздата» к фантазийному миру «Архипелага ГУЛАГа», оставались в плену представлений разоблачившего культ личности XX съезда. Статус аксиомы получил тезис о невозможности и немедленной наказуемости серьезных упущений на производстве и в вооруженных силах. В немного гротесковом виде это представление можно выразить одной фразой так: "Если уж невинных сажали, то уж реально виновных наверняка сразу разрывали на куски и пожирали их еще трепещущую плоть в сыром виде."
Мы, говоря о промышленности Наполеоновской Франции, проецируем свои знания времен Наполеона III на империю времен Наполеона I.
Нет, некоторые сектора промышленности действительно были очень сильно развиты. Корабельное строительство заслуживает всяческих похвал. Корпус морской артиллерии - тоже. Но если брать оценку в общем и целом - промышленность Франции была тем еще днищем. Ну а все что не было днищем (я говорю о периоде 1790-х и далее годов) - было создано с помощью.... господ англичан.
Завод Крезо, построенный рядом с месторождениями угля в Шарбоньер - это английский промышленник Уильям Уилкинсон, создавший доменные печи по английскому образцу и организовавший выработку угольного кокса (1782 год).
Совершенно то же касается и литейного цеха в Эндре (Fonderie d'Indret), который Уилкинсон по приглашению тогдашнего министра Сартина создал с нуля на английских принципах.
Главной кузницей стрелкового оружия во время Империи стал... бельгийский Льеж. Ибо мощности Франции совершенно не дотягивали до уровня Бельгии. В 1793-м проблема с оружием была столь острой, что под оружейные мастерские отдали даже ... левое крыло Версаля.
Вообще захваченные Австрийские Нидерланды стали палочкой-выручалочкой для армий Франции, ибо там сосредоточились основные производства. Не потому что хотели развить Бельгию, а потому, что французская промышленность обеспечить нужного количества товаров и их качества просто не могла.
Заводы под Льежем, созданные еще при королях, тужились как дизель в Заполярье, но не могли покрыть всех потребностей.
И да, один параметр, очень хорошо характеризующий литейное производство Франции, и заодно не оставляющий камня на камне о рассказах об отсталости России на тот момент.
В 1806 году в Англии с помощью кокса было выпущено 97 процентов железа. Во Франции - 2 процента. В России - 2.5 процента. Эти 2.5 процента обеспечены Луганским заводом и Лисичанской угольной шахтой, ибо (опять-таки англичане!) Луганский завод строился знаменитым шотландцем Чарльзом Гаскойном тоже на принципах использования кокса, а не дровяного угля. Но в России это хотя бы объяснимо,поскольку лесные запасы России и Франции несопоставимы!!!



Одна из старейших французских оружейных мануфактур - оружейный завод в Сент-Этьене.
george_rooke: (Default)
На 1786-1790 год Англия импортировала хлопок:
Из Вест-Индии - 70%
Из Леванта - 22%
Из Бразилии - 6%
Из Ост-Индии (той самой Индии, в которой хлопка типа завались и на котором типа поднялась английская промышленность) плюс США - 2%

На 1800-й год цифры изменились:
35% из Вест-Индии
25% из США
18% - Левант
14% - Бразилия
8% - Индия.

Индийский хлопок сырец стал играть заметные роли только в 1816-1820 годах. И за это стоит сказать большое спасибо идиотам из Ост-Индской компании типа Роберта Клайва и его последователей, которые награбили в Индии столько, что разорили не только товарное, но и сырьевое производство. Сам Клайв вернулся в Британию с 234 тысячами фунтов стерлингов, попал под суд, причем не простой - Парламентский! - и был оправдан "за оказанные родине услуги". Если верить Бруксу Адамсу, за первые 15 лет после завоевания Бенгалии англичане вывезли на Остров фантастическую сумму в 1 млрд. фунтов стерлингов. Правда из этих денег государству фактически ничего не досталось. Если только опосредованно, в качестве банковских вкладов и свободных средств на развитие.
Но цимес в другом - эти средства потом в известной степени были пущены--- на закупку хлопка-сырца! Потому как в Бенгалии его просто перестали выращивать.
Недаром уже в 1800 году в парламенте раздавались отчаянные призывы распустить Ост-Индскую компанию и перевести колонию под контроль государства.
george_rooke: (Default)
Господи, как я люблю ранние США..))) Какая незамутненная наглость и мошенничество))))

Еще во время войны за независимость, в самый трудный 1780-й год, когда американские войска терпели бесконечные поражения и на севере и на юге, экономика страны была в предреанимационном состоянии. Доллар, провозглашенный валютой новой страны 10 мая 1775 года, и равный по курсу одному испанскому серебряному песо, стремительно обесценивался. Сведения по инфляции  отражены в таблице:
Дата Доллар Испанский песо
1 марта 1778 года 1 1
1 сентября 1778 года 1,75 1
1 марта 1779 года 10 1
1 сентября 1779 года 18 1
18 марта 1780 года 40 1
При этом количество долгов перевалило за 200 миллионов песо (при общем бюджете США от 5 до 10 миллионов долларов), то есть даже если на обслуживание долга отдавать все деньги – расплатиться ранее, чем через сотни лет, не получилось бы. Казалось бы, ситуация безвыходная, однако как раз 18 марта 1780 года Континентальный Конгресс выдает на гора резолюцию, где фиксирует, что долги будут выплачиваться по курсу 1 доллар к 1 песо, не учитывая реальный курс инфляции, таким образом, легким движением руки снижая реальный долг в 40 раз, с 200 до 5 миллионов песо.

Данные из Journals of the Continental Congress, March 18, 1780.

Интересно, а если догнать доллар сейчас до 100 рулей, и объявить, что все выплаты будут производиться в рублях по курсу 1 к 1 - много визгов будет? А ведь прецедент уже есть..)))

Сахар

Sep. 24th, 2015 12:41 am
george_rooke: (Default)
В 1553 году на Антверпенской товарной бирже сахар по регионам составлял:
Сан-Томе - 51%
Мадейра - 10%
Вест-Индия - 9%
Канары - 6%
Северная Африка - 4%.
не определено - 4%.

1579 год:
Сан-Томе - 70%
Бразилия - 15
Северная Африка - 5%.
Вест-Индия - 5%
не определено - 5%.

1590 год:
Бразилия - 86%
Сант-Томе - 2%
Вест-Индия - 2%
не определено - 10%.

Но самое интересное - это 1648 год:
Бразилия - 98%
не определено - 2%.
А казалось бы - делов-то, сослать в Бразилию евреев, и чтобы евреи ввели в Бразилии натуральную продразверстку и физиократию - скупку сахара по ценам ниже минимальных, и оплату труда рабов, равную миске похлебки раз в три дня.
Недаром в 1654 году всех евреев, кто не успел сбежать, португальцы и негры просто люстрировали на ножи и вилы.

April 2017

S M T W T F S
       1
2 3 4 5 6 78
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 24th, 2017 10:49 am
Powered by Dreamwidth Studios