george_rooke: (Default)
По поводу наших крейсеров на Дальнем Востоке в 1854-м и гипотетических крейсерств.

Мое мнение - пока ничем не подкрепленное, но на уровне ощущения - что с началом войны наши морские офицеры немного растерялись.
С учетом того, что война Англии и Франции с нами была отнюдь не предрешена, и вообще, по логике событий все должно было закончиться очередными переговорами, копившиеся проблемы не решались в расчете на то, что пронесет.
А вот когда не пронесло - эти проблемы выпятили вперед, напирая на их неразрешимость.
Ну и еще одно.
Я заметил, что для того же английского (Энсон), французского (Сюркуф), немецкого (Мюллер) флотов такие крейсерства капитанами рассматриваются как возможность. Возможность прославиться. Возможность получить внеочередные звания. И т.д. Вспомните "Эмден". Тот же Мюллер по собственной инициативе подходит к Шпее и просит, умоляет его отпустить поиграть в корсары в Тихом и Индийском океанах. Сюркуф вообще плюет на волю губернатора, и начинает крейсерскую войну. Энсон через мыс Горн, несмотря на потери судов и ветер рвется к Панаме, а потом к Филлипинам, ибо в голове звучит только одно слово: "Сорок штук, сорок штук, сорок штук!" ""Пиастры! Пиастры!"
Для наших капитанов такие крейсерства почему-то рассматриваются как "билет в один конец". То есть мысль "мы все умрем" превалирует над любыми другими соображениями.
При этом безусловно наши капитаны в каком-то смысле правы. "Приведу пример - например".
Мне проблемы наши в той же гигиене напомнили отчеты командующего британским отрядом Омменея о французах, когда они совместно блокировали Белое море в 1854-м. Британские корабли забиты под завязку лимонным соком, диета - солонина, сухари, вареные овощи, масло, сыр.
Французы прибыли с рыбой, рисом или горохом, и вообще без грамма лимонов. Зато очень гордились своими корабельными хлебопекарнями, которые каждый день могут давать свежий хлеб.
Так вот, врач британцев замечает, что лучше бы вместо хлебопекарен, из-за которых у половины французской команды запоры, взяли бы лимонов или апельсинов, которых во Франции в изобилии, ибо всего месяц в море - и у французов началась цинга. В результате чего в конце августа союзники были вынуждены уйти из Белого и Баренцева морей к себе домой.
Почитайте отчеты Унковского, Изыльметьева, Лесовского. У них в отчетах всего два основных лейтмотива - "корабли негодны", и цинга при сколь-нибудь длительном плавании.
То есть в случае гипотетического крейсерства к нему не готовы не только наши капитаны, но и наши команды, наша система снабжения и обслуживания. При этом капитаны просто не готовы решать возможные трудности.
На мой взгляд это все-таки недостаток плаваний и недостаток опыта.
Как-то так.

george_rooke: (Default)
Фрегат «Аврора» вернулся в Кронштадт из кругосветки 1853-1857 годов «снайтовленный от борта к борту» – то есть, стянутый поперек канатами, чтобы не развалиться.
Напомню, "Аврора" - сравнительно новый корабль 1833 года постройки. С учетом глубокой тимберовки 1851 года - новье. К 1857-му превратился фактически в труху.
Английский 50-пушечный фрегат "Президент" - тимберован с 1847 по 1851 годы. Плавал без ремонтов до 1862-го.
Фисун пишет: «Как часто на пути в Петропавловск и потом на обратном походе “Авроры” в Россию, продрогнув и промокнув до костей на какой-нибудь шестичасовой вахте, спустишься бывало вниз, и что же? Вместо сухого угла и теплой постели, в каюте встречаешь потоки воды, подушки и одеяло хоть выжми, везде сырость, невыносимый скрип и треск, ватер-вельс отходит на два дюйма от борта, кницы лопаются десятками, бимсы садятся, каютные переборки выдавливаются ими из своих мест; в кают-компанию, чрез разошедшиеся пазы батарейной палубы, вода протекает свободно, и тут, конечно, бывает уже не до отдыха. И поневоле вспомнишь те крепкие, дубовые, английские и французские фрегаты, которым нипочем все штормы и непогоды и которые, как например английский фрегат «President», после 20-летней службы, еще так хороши и благонадежны, что спокойно ходят вокруг света, без малейшей надобности в починках и исправлении!»
Второй участник нападения на Петропавловск - фрегат "Пайк" - 1834 года постройки, то есть с "Авророй" погодки. Служил без крупных ремонтов до 1872 года.
Французский фрегат "Форте" - построен в 1833 году, служил аж до франко-прусской войны, потом переведен в блокшивы.
Нет, понятно, что разница в материалах, и т.п. Но больше всего, как мне кажется, играла роль культура сборки, эксплуатации и обслуживания. Но это так, мысли вслух.
И да, заметьте, в цитате опять стоны "как все плохо", вместо мыслей, как улучшить и использовать ввереную технику.
george_rooke: (Default)
В начале 1790 года Густав и герцог Зюдерманландский решили пойти ва-банк. Воспользовавшись тем, что на зиму русские разделили свои парусные эскадры, шведы решили разбить их по частям. Шведский же гребной флот должен был атаковать Выборг, захватить его, и далее, приняв войска из Финляндии, идти сразу к Петербургу, чтобы совершить десант прямо в русской столице.
Но «что-то пошло не так». 13 мая 1790 года Зюдерманландский атаковал стоящую в гавани Ревельскую эскадру, попал под продольный огонь, потерял 64-пушечный корабль «Принц Карл», 60-пушечный «Раксен Стендер» и 64-пушечный «Таппархетен», и убрался к Красной Горке, надеясь разбить Кронштадтскую эскадру Круза. Шведы, имея 21 линейный корабль против 17 наших, повели сражение совершенно нерешительно, были отбиты по всем пунктам, и когда утром 5 июня 1790 года вдали показались паруса Ревельской эскадры, бежали в Выборгскую губу, к своему армейскому флоту, где и были заблокированы русским парусным флотом.
Что касается шведского гребного флота, он смог в тяжелом бою почти уничтожить отряд Слизова у Фридрихсгама, и подошел к Выборгу, надеясь взять его очень быстро и без проблем. Надежды на это были вполне обоснованы, ведь основные силы Нассау-Зигена были отведены на зимовку в Санкт-Петербург и разоружены, оставили лишь дежурные отряды Слизова во Фридрихсгаме и Козлянинова в Выборге. Козлянинов имел в Выборге 52 боевых единицы – фрегат «Автроил», гребные фрегаты «Биорн-Эресинда», «Рогвальд», «Оден», шебеки «Скорая», «Легкая», «Быстрая», прам «Гремящий», «секретные суда» (аналог шведских удем) «Осторожное», «Наступательное», «Охранительное», 5 бомбардирских судов и мелкие корабли. Шведы, подошедшие к Выборгу, располагали 154 гребными судами и 1600 орудиями, поэтому Козлянинов укрылся на Транзундском рейде под защитой береговых батарей.
Что получилось изначально? Шведский парусный флот своими демонстрациями отвлек русских от действий армейского флота, и Густав III, появившийся в Выборге с гребными судами, заблокировал весь наш гребной флот, какой на тот момент был. Как мы помним, Слизов был разбит у Фридрихсгама, а корабли Нассау-Зигена еще комплектовались и оснащались. Таким образом, если Козлянинов был бы разбит, шведы вдоль берега вполне могли бы перевезти свою армию прям в устье Невы, и высадить на набережных русской столицы. Сознавая силу противника и собственную слабость, Козлянинов не стал безрассудно идти в бой, и ограничился крепкой обороной под прикрытием береговых батарей.
Когда в Выборгскую губу пришел шведский парусный флот, а потом подтянулись и эскадры Чичагова и Круза – ситуация стала напоминать слоеный торт: русский флот блокировал шведский флот, который в свою очередь блокировал русские гребные суда. При этом Чичагов не мог атаковать сходу, поскольку в узости ему нужны были галеры и прамы, а они были заблокированы на рейде Транзунда. Соответственно, атака откладывалась до прихода Нассау-Зигена.
А чем же в этот момент занимался принц? Подготовкой команд. Вот как это описывает российский историк Головачев: «Точное направление выстрелов из орудий, верная постановка судов на позициях и поспешные перестроения на маневрах — все это зависело тогда от хорошо обученных для гребли команд. А команды, на наших шхерных судах, становились в тупик от каждой случайности, и часто, в самый критический момент, сбившись с такта на целые полчаса, махали порознь веслами и не могли дать хода судну, находившемуся иногда под самыми разрушительными выстрелами».
Только 30 апреля 1790 года Нассау-Зиген получил указ Екатерины, окончательно определивший его задачи и возможности: «Галерный флот Мы вверяем предводительству вашему с тем, что оный состоять будет под собственным нашим ведением и, вследствие того, вы прямо к нам посылать донесения и от нас получать указы будете. Но, тем не менее, в случае общаго действия с сухопутною армиею и высадки войска на финские берега, обязаны вы исполнять предписания генерала графа Салтыкова и вообще, что до сухопутных войск на галерном флоте определяемых, оныя составляют части армии генерала графа Салтыкова, относительно генерального произвождения и прочих дел по службе, ему представлять и от него получать решения должны, но не инако, как посредством вашим».
9 мая генерал Салтыков писал канцлеру Безбородко: «Высылайте Нассау: истинно стыдно, что неприятель своей флотилиею разъезжает; уже другой рапорт имею, что он в 70 судах был у Питконеми; а сегодня уже в 20 верстах к Выборгу стоят, хотя и трудно им зайдти, но тревоги много в земле и здесь сделают, когда покажутся. Теперь хоть укрепляют устье здешней бухты, но показаться им никто не помешает без нашаго гребнаго флота; наш корабельный им не угрожает, а идет своим фарватером».
Однако наш гребной флот не был готов, хотя принц прикладывал к этому все силы. Гребные суда были разбросаны по нескольким портам – Фридрихсгаму, Ревелю, Выборгу, Кронштадту и Петербургу. Кстати, поэтому король Густав никак не мог обнаружить, где же находятся главные силы нашего гребного флота, и говорил, что «флотилия Нассау-Зигена пока составляет инкогнито».
К 10 июня у Толбухина маяка принц смог собрать 3 корабля, 8 гребных фрегатов, 5 бомбардирских судов, 1 прам, 2 полупрама, 3 плавучие батареи, 6 шебек, 2 катера, 19 шхун, 47 канонерских лодок, 2 брандера, всего 89 судов; достраивавшиеся в Санкт-Петербурге 70 канонерских лодок вице-адмирал решил не дожидаться. 13 июня эскадра направилась к западу, но из-за неблагоприятных ветров двигалась медленно и лишь 17 июня начала огибать мыс Стирсудден.
18 июня флотилия была у Березовых островов, и вошла в контакт с Чичаговым. По идее оба наших командующих должны были провести военный совет, чтобы выработать меры взаимодействия между собой, и решить способ атаки шведов. Однако ни Нассау, ни Чичагов этого не сделали. Меж тем шведы оказались в ужасном положении, имея 21 линейный корабль против 27-ми у русских, 89 русских гребных судов с юга, да еще 52 – в тылу. Именно поэтому, в 4 часа утра 22 июня 1790 года шведский флот пришел в движение, дождавшись долгожданный ост, который позволял ему вырваться из выборгской ловушки.
Герцог Карл приказал выстроить линию, под ее прикрытием с севера в нескольких колоннах шли иолы, галеры, канонерские лодки, транспорты. Прорыв они решили делать между Крюсеротом и банком Репье, поскольку там фарватер имел большие навигационные сложности, и русские его слабо охраняли. Эскадра контр-адмирала Повалишина (5 линкоров, 1 бомбардирское судно) оказалась на острие атаки, и, хотя нанесла шведам значительные повреждения, но и сама несла большие потери. Шведы потеряли 5 линкоров, несколько фрегатов, но основные силы вырвались на большую воду.
А что же Нассау-Зиген? Из донесения Екатерине 20 июня: «Ветер противный. Но так как он не силен, то и мог я ночью продвинуть вперед канонерские лодки, оставшиеся назади; и если ветер немного успокоится, то мы войдем в пролив. Я думаю идти до Равицы, если не удастся дойти до церкви Койвисто. А так как шведы имеют тут отделение гребной флотилии, то мне придется прогнать их; но пост этот необходим для меня, чтобы утвердиться с моею эскадрою в проливе. Я произведу это нападение и потом отправлюсь к г. адмиралу Чичагову, для принятия общих мер на великий день...».
21-го числа - безветрие. Наконец-то флотилия смогла подойти к Березовому проливу, и принц решил дать отдых гребцам. К 22.00 Нассау начал выдвигаться в атаку. По диспозиции правое крыло составляли шхуны под командованием Слизова, центр — прамы, шебеки и корабли, левое крыло — гребные фрегаты и плавучие батареи. Четыре гребные бомбарды следовали за ними, а канонерские лодки находились при крупных парусниках по две и на флангах. Всего в строю находилось 84 судна с примерно 800 орудиями, не считая фальконетов.
В 23.30 завязался бой с гребными судами шведов. Противник пытался атаковать, но был отражен огнем гребных фрегатов под командованием английского волонтера Деннисона. Около 3.30, 22 июня, бой затих. Русские потеряли 1 шхуну, шведы – брандер и канонерскую лодку.
В 6.00 принц дал отдых гребцам, и приказал завтракать, ведь его люди четыре часа были в бою. Он еще не знал, что шведы пошли на прорыв. Выяснилось это только к 11.00, когда была дана команда идти в Выборгскую губу, и атаковать шведские галеры. Однако, как мы понимаем, шведы уже основной массой своей миновали Крюсерот и имели солидную фору. Единственный плюс в сложившейся ситуации был в том, что Нассау смог соединиться с Козляниновым.

https://sputnikipogrom.com/history/67882/rochensalm/

6
george_rooke: (Default)
Летом 1854 г., когда английский флот вошел в Балтийское море, император Николай I собрал большой военный совет с участием всех адмиралов, которые категорически советовали царю не выходить в море и не давать генерального сражения, на что Николай I в гневе воскликнул: «Разве флот для того существовал и содержался, чтобы в минуту, когда он действительно будет нужен, мне сказали, что флот не готов для дела!»
Великий князь Константин Николаевич сообщил о полученном летом 1854 г. письме без подписи, в котором говорилось: «ежели неприятель пожелает занять Гельсингфорс и Свеаборг, то может совершить это в 24 часа». Царь приказал немедленно осмотреть укрепления. Результаты осмотра были удручающими. Ревизоры «поражались негодностью и дурным состоянием всего вооружения», а адмирал Ф. Ф. Матюшкин после осмотра крепостных сооружений в Свеа-борге прямо заявил: «Трудно недостроенную крепость, оставленную без всякого внимания более сорока лет, привести в продолжение нескольких зимних месяцев в столь надлежащий образ, чтобы флот наш находился вне опасности от нападения неприятеля». В Гельсингфорсе пробная стрельба привела к разрушению стен укреплений уже после седьмого выстрела стоявших на этих стенах орудий. Осмотрев батареи северного кронштадтского прохода, знаменитый впоследствии полковник Э.И. Тотлебен докладывал, что эти батареи «так расположены, что будут поражать друг друга, а не неприятеля».
Для защиты подходов с моря к Кронштадту, Ревелю и Свеаборгу, прикрывавшему Гельсингфорс, русские моряки впервые в истории осуществили массовые минные постановки. С этой целью 6 февраля 1854 г. Морской ученый комитет рассмотрел представленный Б.С. Якоби «Проект цепи подводных мин для постановки между фортами Александра I и Павла I». Комитет утвердил минное заграждение из 105 мин в виде двух рядов с расстоянием 10 сажен между рядами и минами в ряду. Вскоре по указанию
Морского ведомства установили второе минное заграждение из 60 мин, закрывшее проход между фортами «Павла I» и «Кроншлот». Оба заграждения надежно прикрывались артиллерией фортов. По существу, это была первая в истории войн минно-артиллерийская позиция.
Еще в 1832 году по инициативе Шильдера был учрежден «Комитет о подводных опытах», в состав которого вошли шесть военных представителей инженерного и морского ведомств и один гражданский—профессор Б.С. Якоби. Первые технические предложения по минам разрабатывались К. А. Шильдером и осуществлялись под его руководством. Якоби приступил к созданию гальванических батарей для подводных мин и постепенно возглавил работы по испытанию нового вида оружия.
Исследования, проводимые Б.С. Якоби, позволили определить рациональную формулу и массу заряда, установить наименьшее расстояние, при котором взрыв одной мины не уничтожал соседние мины, оценить действие силового поля взрыва на корпус корабля, обосновать глубину, на которой следовало устанавливать мину. Он впервые поставил вопрос о таких важных тактических характеристиках морского минного оружия, как минимальный минный интервал, параметры зоны поражения корабля миной и углубление мины. Опыты с морскими минами производились в Финском заливе и на р. Неве. В 1840 г. на малом Невском фарватере было выставлено минное заграждение в шахматном порядке из 26 мин. После последовательного подрыва четырех мин пущенный по течению бот был полностью разрушен и затонул. В этих экспериментах наряду с оценкой действия взрыва производился поиск эффективных форм и структур минных заграждений.
Полученные результаты позволили Б.С. Якоби разработать специальную инструкцию, где было сказано, что при минных постановках «...на каждые 10 саженей принято помещать по 2 мины в шахматном порядке на глубину от 7 до 8 фут в расстоянии 15 саженей один ряд от другого». Все это свидетельствует о профессиональном подходе к разработке первых образцов морских мин и способах их боевого применения. Вместе с тем оставалась нерешенной проблема определения времени взрыва мины под кораблем. Электрическая цепь подачи питания на запал замыкалась вручную в момент, когда по наблюдению с берега считалось, что корабль противника находится в непосредственной близости от мины. Определить этот момент даже в обычных условиях было нелегко, а ночью, в туман или при значительном удалении от берега невозможно. Якоби задался целью устранить недостаток гальванических мин, предложив в качестве альтернативы ударную гальваническую мину. В корпусе такой мины или в специальном поплавке располагался ударный замыкатель, который удерживал гальваническую цепь в разомкнутом состоянии и замыкал ее при ударе корпуса корабля о мину или поплавок. Чтобы не произошло случайного взрыва при прохождении над миной своих кораблей, гальваническая цепь размыкалась путем отключения береговой батареи.

http://cyberleninka.ru/article/n/teoriya-i-praktika-minnoy-voyny-rossiyskogo-flota-1

Да, тут опять не обойтись без князюшки Меншикова. Он в пику Якоби закупил мины у шведа Иммануила Нобеля, 140 единиц по 100 рублей за штуку. Так вот, Нобель продал неисправные мины, они либо не успевали взрываться, либо тупо вплывали наверх и плавали в свободном полете. 79 англичане спокойно подняли и обезвредили.
Из 301 мины Якоби не подвела ни одна.

george_rooke: (Default)
В 1918 году состоялась вторая битва на Марне, которая тактически закончилась для немцев вничью (ну или победой по очкам), а стратегически только подтвердила, что Германия потерпела поражение. Можете ли вы представить, чтобы на основании больших (по сравнению с немцами) потерь союзников какой-нибудь из историков сделал вывод, что "второе сражение на Марне так напугало союзное командование, что оно сразу пошло на мирные переговоры и отказалось от расчленения Германии. В этом сражении немцы отстояли свое право на независимость."? Я лично не могу. То есть даже предположение такое на начальном уровне однозначно вызывает смех.
И мне вот интересно - а почему со вторым Роченсальмом нам рассказывают, что поражение это "привело к окончанию практически уже выигранной Россией русско-шведской войны на невыгодных для русской стороны условиях"? Где логика, Карл????
А я скажу, где. В тыгде. Те, кто это говорят, не смотрят на действия на море и на суше сразу после боя, с 29 июня по 18 июля 1790 года. Ну да пока хватит об этом. Желающие могут либо дождаться выхода самой статьи, ну либо открыть 14 том МИРФ и припасть к документам.
Естественно это шпилечка)))
george_rooke: (Default)
После смерти царицы Елизаветы Петровны на трон взошел Петр III, родом из Готторпа, страстный ненавистник Дании. Между Россией и Пруссией был заключен мир, Швеция так же решила идти в фарватере России, заключила мир с Фридрихом 22 мая, шведский флот из 30 кораблей и 8 фрегатов проследовал в Померанию, где забрал войска и перевез их в Швецию. Дания же в страхе наоборот начала мобилизовать флот.
По первоначальной заявке хотели вооружить 24 линейных корабля и 10 фрегатов, однако шведы, испуганные столь мощной эскадрой надавили на датчан, ибо боялись "копенгагирования" шведского флота в Карлсконе, и получив гарантии шведского нейтралитета, Фредерик V вооружил 14 кораблей и 8 фрегатов:
ЛК
Fredericus V 90,
Kronprintz 70,
Dronning Juliane Мэри 70,
Wenden 70,
Nordstjern 70,
Jylland 70,
Сonning Луиза 70,
Dannemark 70,
Oldenborg 60,
Sejer 60,
Ebenetzer 50,
С-. Croix 50,
Fyen 50,
Delmenhorst 50,
Фрегаты: Meen 40, Havfru 30, Hvide 0rn 30, Фальстер 30, Christiansborg 24, S0e Ridder 18, Langeland 18, Vildmand 18.
Командовал датским флотом ни кто-нибудь, а Гаспар Фридрих ле Саж де Фонтенуа, сын француза-протестанта, после отмены Нантского эдикта сбежавшего в Данию. 13 июля флот покинул Копенгаген и встал на рейде Между островами Мён и Рюген.
Что касается Русского флота, он вышел 12 июня из Ревеля в следующем составе: ЛК "Св. Папа Климентий Римский" (80), "Ревель" (66), "Полтава" (66), "Св. Наталия" (66), "Москва" (66), "Рафаил" (66), "Нептунус" (54), а так же фрегаты: 32-пушечные "Архангел Михаил" "Россия", и "Святой Сергий". Командовал флотом контр-адмирал Спиридов.
7 июля флот достиг Кольберга, где встал на временную стоянку, собираясь идти к Рюгену, но 9-го числа его настигла весть, что в Петербурге произошел переворот, и к власти пришла императрица Екатерина II. Флот на время оставили в Кольберге, дабы избежать внезапного нападения, а в Данию отправили переговорщика, сообщившего, что императрица отказывается от планов прежнего правителя, и за Голштинию воевать не будет.
Стороны договорились к 1 августа, 5 августа датский флот отплыл к Копенгагену, и 14-го русские взяли курс на Ревель.
Чем бы окончился гипотетический бой - неясно - на нашей эскадре из 4000 моряков было до 800 человек больных уже к 11 июля, и ситуация продолжала ухудшаться. В Риге 19 августа сгрузили в госпиталь уже 1100 больных.
Результатом этой необъявленной войны стал рескрипт Екатерины срочно собрать и отправить 20 молодых дворян в Англию, волонтерами в Роял Неви - учиться флотскому делу. Нашли только 16 человек в результате, "более, - как ответило Е.И.В. морское ведомство - никто в Англию ехать не согласился".

Использованы материалы МИРФ 11 том, и Андерсон "Морские войны на Балтике".

george_rooke: (Default)

В 1871 году в Нью-Йорк была послана русская эскадра Посьета - фрегат «Светлана», корвет «Богатырь» и клипер «Абрек». Пришли ради двух вещей - проверить свою готовность к тому фокусу, который повернули в 1863-м, и показать великому князю Алексею Александровичу Америку.
Снабдили эскадру исходя из цен 1863-го года, и совсем забыли, что после гражданской войны в США был сильный рост цен (примерно на 30%).
В результате было вот что



К чести Александра Второго, он понял, что была совершена ошибка, и срочно выслал 200 тысяч рублей золотом.
Но ни матросам, ни офицерам этих денег не досталось. Ибо на них наложил лапу великий князь.
Точно так же как в фильме "За бортом" вырвавшийся на свободу гражданин Романов отдыхал с женщинами с низкой социальной ответственностью, охотился на бизонов, подарил 5000 долларов (20000 рублей) сгоревшему Чикаго. Да что я, Вот цитата: " Великий князь пожелал обозреть Военно-морскую академию США, Адмиралтейство, Вест-Пойнт, Гарвардский университет, Ниагарский водопад, Национальную академию дизайна, и прочие примечательные места Америки. Но больше всего Алексею нравилось посещать балы в его честь, оперу, театры, магазины и шоу, и, как особое желание, была выражена просьба устроить ему охоту на бизонов.

      Причем, денег Алексей Романов не жалел. Чикаго, куда он прибыл 30 декабря, тогда только приходило в себя после большого пожара, и великий князь от щедрого сердца не раздумывая пожертвовал для бездомных $ 5 000 золотом (по мнению современных американцев, где-то $ 250 000 на наши деньги).
        5  января он прибыл в Сент-Луис, штат Миссури, где пробыл неделю. Длительность пребывания великого князя в этом ничем особо не примечательном городе объясняется посещением им бурлеск-шоу, в котором ему очень понравилась песня «Если я когда-нибудь разлюблю» в исполнении Лидии Томпсон. 21-летний великий князь пожелал, чтобы 36-летняя актриса спела ему эту песню в частном порядке (видимо, Алексею тогда нравились женщины значительно старше него), вот и задержался.
      Наконец, 12 января великий князь прибыл в Омаху, штат Небраска, а затем в охотничьи угодья, где уже всё было готово к грандиозной охоте, а именно: две роты пехоты, две роты кавалерии, полковой оркестр, курьеры, повара под командованием генерала Джоэла Палмера. Загонщики и ковбои под командованием знаменитого охотника на бизонов Уильяма Коди (известного как Буффало Билл). И около 600 воинов различных племен сиу во главе с вождем Пятнистый Хвост. Главным маршалом охоты был выбран, тоже довольно известный в США герой, подполковник (а впоследствии генерал) Джордж Кастер.
Охоту на буйволов начали 14 января 1872 года, в 22-й день рождения Алексея Романова. Отмечая наряд великого князя в тот день, американцы особый упор делают на его «сапоги поверх брюк», шубу, а на ней на ремне охотничий нож и револьвер.
      Хотя стадо бизонов оказалось очень многочисленным, августейшиму охотнику поначалу не везло, и он раз за разом промахивался. Тогда Буффало Билл протянул Его Высочеству свой знаменитый карабин «Лукреция», из которого, как утверждал Буффало, он уложил 4200 бизонов. Первый же выстрел русского гостя оказался после этого весьма удачен, и его счастью не было предела – он тут же позвал слуг, и велел обнести всех охотников шампанским.
      В первый день охоты было убито от 30 до 40 буйволов, шкуру первого убитого князем Алексеем буйвола великий князь взял впоследствии домой в качестве сувенира."
В результате Алексей произвел на американцев впечатление мота и недалекого человека, а вся эскадра,  упорно отказывающаяся принимать гостей на кораблях - жмотами и угрюмыми людьми.





Великий князь Алексей Александрович.

george_rooke: (Default)
Оборона Севастополя, с учетом того, что Меншиков после Альмы вообще устранился от флотских дел, сплотило руководство флота. Оборону возглавил Корнилов, после его гибели – Нахимов, но все же более всех сделал для обороны города Тотлебен. Именно он превратил для союзников двухмесячную осаду в почти годичный марафон, и заодно придал смысл всей союзной операции.
Самое смешное было в августе 1854 года, когда князь Горчаков прислал Тотлебена из дунайской армии Меншикову на подмогу – вдруг надо базу флота укрепить. Меншиков советов не любил, Тотлебену посоветовал немного отдохнуть и вернуться обратно, на Дунай, однако тот на совет забил, более того - объехав наименее защищенные Корабельную и Городскую стороны города, Тотлебен представил свои соображения относительно работ по их укреплению, что вызвало у князюшки дикий батхерт – он ответил в том ключе, что «крепость не ждет никаких покушений со стороны крымских татар». Напомню, это август месяц 1854-го, союзники высадятся в сентябре. Вот вам еще одна развилка для попаданца.
Ну а после высадки коалиции и Альмы, 12 сентября, Тотлебен был назначен заведующим всеми оборонительными работами Севастополя. Задача перед ним стояла одна — превратить город в Крепость. Успех этого предприятия казался немыслимым, 15 сентября он написал письмо жене, в котором попрощался с ней, так как полностью разделял единодушное желание гарнизона — умереть на позиции, но показать врагу «русскую защиту». И прямо скажем – показал.
Дальше много букав... )

ApkE00SPkqo
george_rooke: (Default)
Ну а теперь о том, чего так все ждали.
Разрыв с Турцией назревал еще в 1848 году. 30 июня Лазареву приходит указание от Николая выдать на гора план - сможет ли Черноморский флот сделать высадку на Босфоре, сколько сил, денег и людей на это понадобится.
Чуть ранее Лазарев, словно предчуя это, помешался на лоциях (кстати лоцию Балтики мы составили в 1880-х, если мне память не изменяет). Из письма Шестакову: "На будущей неделе войду опять с перепискою к Титову и буду просить его вразумить турок, чтобы они согласились на продолжение описи и составление лоции берегов и на Черном море, т. е. Анатолии и Румелии, и если они согласятся, в чем я не сомневаюсь, то с мая месяца два тендера наши по прошлогоднему примеру отправятся опять на эту работу, зайдя предварительно в Константинополь для получения на то фирмана и взятия от флота их чиновника, после чего явится в свет и лоция Черного моря, которой до сего времени тоже не было. Опись Мраморного моря окончена, и теперь занимаемся составлением карты изящной отделки в том виде, в каком она должна гравироваться, а с тем вместе и лоции, но эта работа продолжится надолго, и дай бог окончить ее к будущему году, а потом гравировка займет года полтора!"
Это кстати ведь тоже нужно для вторжения.
17 ноября 1849 года Лазарев выдает план экспедиции на Босфор. Предполагалось задействовать 2х100-пуш, 11х84-пуш., 8 ФР, 14 пароходов, всего 55 кораблей и судов, способных перевезти 30 тыс. человек десанта. Для операции предполагалось забрать у армии вооруженные пароходы в водах Абхазии: "Северная Звезда" и др.
Николай, прочитав план, засомневался, посоветовался с Меншиковым, и Лазарева вызвали на ковер. Вопрос был один - "Ты реально считаешь, что это возможно?" Лазарев ответил, что не только возможно, но и необходимо, и чем быстрее, тем лучше.
Николай, привыкший всецело Лазареву доверять, поверил. Меншиков - не до конца. Вернее, он поверил тому, что флот под главенством Лазарева сможет это сделать. На самом деле оговорка очень важная, как мы увидим далее.
К тому времени Лазарев был смертельно болен - рак желудка, но продолжал исполнять свои обязанности. Однако 15 февраля 1851 года был чуть ли не насильно уволен в отпуск Николаем и послан на лечение в Вену в сопровождении В. И. Истомина, жены, дочери и лейб-медика. 28 февраля - в Одессе, далее Варна, и Вена. 15 апреля Лазарев умер. Сначала и.о., а затем и командующим ЧФ стал Мориц Борисович Берх, генерал, хотя Лазарев перед смертью упорно настаивал на назначении Корнилова.
Но Берх хотя бы был вхож к царю, и составлял хоть какой-то противовес Меншикову.
Сам же Меншиков в качестве чрезвычайного и полномочного посла отбыл в Константинополь с дипломатической миссией, по результату которой либо начиналась экспедиция к Босфору, либо султан подписывал мир.
Оттуда Меншиков вынес убеждение, что экспедиция к Босфору невозможна, тогда как флот был уверен - справится без проблем, ибо готовился к этой операции 20 лет.
7 января 1853 года план экспедиции даже опробирован высочайше, причем именно по плану Лазарева - адмирал даже после смерти продолжал играть роль в стратегии. Меншиков же, мало того, что провалил миссию, так еще и подписал соглашение с султаном и иностранными державами о свободе мореплавания в Черном море, тем самым допустив корабли союзников в святая святых. Критикуя же экспедицию к Босфору он говорил, что там 400 орудий и 30 тыс. в районе Константинополя, то есть высаживать надо 50 тыс. минимум, и еще неизвестно какие будут потери.
Слава богу, мы имеем описание войск и укреплений Босфора со стороны англичан - в 400 орудий входили пушки начала XVIII века, на развалившихся лафетах, полностью прогнившие, со ржавчиной. В 30 тыс.гарнизона входило 20-тыс. ополчение из пастухов и т.п., вооруженное чуть ли не копьями, ибо даже мушкетов мало на кого хватало.
Но Меншикову Николай верил. Будь жив Лазарев - мог бы просить царя на его собственную ответственность разрешить проведение операции. Меншиков же, вернувшись из Турции, сместил Берха, и самовольно сам себя назначил комфлота.
И вот здесь стройная лазаревская система дала трещину. Корнилова не назначили (Николай вообще этого моряка лермонтовского типа недолюбливал, больше ему по душе был Нахимов), но и ни Нахимова, не Истомина - тоже. Комфлота стал тот самый человек, который флот не только не любил, но и во флот не верил. Схема дала сбой.
Однако колесо, пусть и с песком в машинах, все еще крутилось. В конце 1853 года разработан план захвата турецкого Батума и форта Св. Николая, ибо флот хотел, желал, мечтал действовать наступательно - его так учили! Ответ Меншикова - "флот необходимо беречь для более важного момента".
Единственное, что в этой ситуации могло спасти - это всеобщая обструкция князя. То есть если бы ВСЕ флагманы и капитаны флота подали в отставку.
Кстати, я много раз слышал про этот метод - вот мы щас все пойдем к директору и напишем заявление об увольнении - однако чаще всего это заканчивается тем, что написано одно-два заявления, а остальные... пугаются. Ну вы понимаете - семью кормить надо, глупо идти против системы, и т.д.
Офицеры ЧФ на такое не пошли, а это, пожалуй, единственно, что могло бы заставить Николая снять пелену с шор. Корнилова Меншиков не выносил, считая, что тот влез в высшее командование по родству - брат супруги Лазарева все же. Бутакова оценил позже, пока что он для него нет никто, да и звать никак.
В этой ситуации князюшка сделал правильный выбор, поставив на Нахимова, и тем самым заставив Корнилова с Нахимовым не работать вместе, в одной упряжке, а конкурировать. В этом смысле 1-я дивизия Нахимова (вернее ее капитаны) была именно в пику Корнилову против активных действий на море, поддерживая Меншикова.
А подготовка флота пока еще никуда не делась, чему примером бой между пароходофрегатами 3 мюня 1854 года.
«3 июня в 8 часов утра крейсирующим отрядом в виду Севастополя были усмотрены три неприятельских парохода (английские «Terrible», «Furious» и французский «Descartes» — А.Т.). Всем пароходофрегатам велено немедленно развести пары. В начале 11-го часа они вышли в море и взяли курс к NW-ту, по направлению, в котором были видны неприятельские пароходы. «Владимир», посланный вперед для осмотра, подходил к ним на расстояние 4-х миль и донес, что они лежат к SW-ту. Сигналом с парохода «Крым» «Владимиру» было велено подойти к Адмиралу для переговоров, после чего он вступил в свое место и мы, построясь в три колонны, легли на WSW, на пересечку курса неприятеля. Вскоре со всех пароходов можно было уже хорошо рассмотреть неприятельские суда. Все три парохода были трехмачтовые и батарейные, передний с белою полосою (этот пароход, как было замечено, в продолжении всего времени ходил лучше всех). В 12 часов велено построиться в две колонны в следующем порядке: правая – «Владимир», «Одесса» и «Бессарабия»; левая – «Крым», «Громоносец», «Херсонес». Неприятель, увидя, что наши пароходы быстро сближаются с ним, уклонился румба на 2 вправо от своего курса, и шел в шахматном порядке на WSW. Через эту перемену курса мы очутились у него в кильватере. В 30 минут 1-го часа задний из неприятельских пароходов открыл огонь по пароходу «Владимир», но ядра его не долетали, и он замолчал. Между тем «Владимир» подошел к Адмиралу и просил позволения со своей стороны открыть огонь. Адмирал разговаривал с командиром «Владимира» о том, как должна быть произведена предстоящая атака. Получив разрешение открыть огонь, «Владимир» занял свое место, и около 45 минут 1-го часа начал действовать из своего носового орудия. Вслед за тем остальные пароходы наши по сигналу Адмирала начать бой, открыли огонь, действуя по способности из носовых орудий, и по сигналу же подняли флаги на всех брам-стеньгах.
Неприятель, спустя некоторое время, поднял кормовые – английский и французский флаги. Когда «Владимир» подошел для переговоров к «Крыму», «Одесса» спустился за ним к левой колонне, и когда «Владимир» пошел от «Крыма» на свое место, «Одесса», вместо того, чтобы идти параллельным курсом, вдруг взял вправо и пошел на свое место по перпендикуляру курса от соответствующего ему парохода левой колонны, из-за чего далеко растянул свою дистанцию от «Владимира». «Бессарабия», следовавший за «Одессою», увидев это, взял влево и обошел его. Между тем передние неприятельские пароходы остановили ход и ждали заднего – который один действовал по «Владимиру» — чтобы выстроить линию фронта, и тогда открыли все огонь из кормовых своих орудий. «Крым», в то время как левый фланг неприятеля остановил ход, также сначала убавил, а потом остановил ход. «Громоносец» — второй в его линии, воспользовавшись этим, вышел у него с правой стороны вперед, а «Херсонес» — третий в линии – шел по левую его сторону. Весь огонь неприятеля, замечательный своею верностью, был направлен почти исключительно против «Владимира». Снаряды его ложились кругом парохода. С нашей стороны некоторые выстрелы также ложились чрезвычайно близко от заднего и правого неприятельских пароходов (за кормою его виден был плавающий спасательный буй, что, кажется, может служить доказательством, что он небезнаказанно стрелял в нас).
Неприятель снова переменил курс, лег на SSW и начал строить фронт на новом курсе, заходя по прежнему правым флангом. Наш левый фланг продолжал держаться на месте или идти самым малым ходом. В это время «Крым» сделал сигнал держаться соединено, и пароходу «Херсонес» — занять место на подветренном траверсе адмирала. Вслед за тем – общий сигнал убавить парусов, и наконец в 2 часа – переменить курс всем вдруг на 16 румбов влево. Мы легли на ONO. Неприятельские пароходы, заметив наше движение, остановили ход, а потом сошлись и, переговорив между собою, двинулись за нами, продолжая палить по «Владимиру», и потом некоторое время по «Бессарабии», который при отступлении отстал несколько от прочих пароходов. В 2 ½ часа неприятель прекратил преследование, и каждый из его пароходов, поворачиваясь к нам бортом, сделал по одному выстрелу батальным огнем из всех орудий своих батарей, но ядра не долетали. В 2 ¾ часа «Крым» сделал сигнал прекратить бой и спустить стеньговые флаги. Эта канонада продолжалась всего около 1 ¾ часа (от 12 ¾ до 2 ½ ). Расстояние изменялось от 16 до 11 кабельтов, и орудия наводились все время под наибольшим углом возвышения. Вообще, как уже замечено выше, действие неприятельской артиллерии было таково, что нельзя не отдать им должной похвалы. Наши же выстрелы были большею частью также прекрасно направлены, но, к сожалению, иногда было заметно, что на некоторых пароходах рулем правили не вполне внимательно или не твердо, отчего иные выстрелы ложились далеко в сторону. Лучше других действовали «Владимир» и “Громоносец”»

У англичан (Клоуз) этот бой почему-то обозначен 11 июня, но и там написано, что "enemy had organised an excellent look-out service along the coast, and noted and reported every movement of the frigates", но бой реально прошел на равных. Ибо - внезапно! - матросы и капитаны не знали, что англичан победить нельзя, что по словам некоторых блоггеров "России вообще на море воевать противопоказано", они просто делали то, что умели. Какая разница, по кому стрелять? Англичанин мрет абсолютно так же, как и турок.
Но заметьте - это уже не политика флота, а инициатива, которая, как известно, без одобрения командования трахает инициатора.
И наконец совещания 9 сентября. Лидера флота уже нет. Планы нарушены. Воевать запрещают. Внутри флота склоки, которые еще пока не вырвались наружу, но вот-вот. При этом - не забываем - прикрытия в виде Лазарева уже нет, и если что - будут судить по Уставу, который проповедует только безусловное подчинение и осторожность.
Вот вы, будучи в такой ситуации, сами как бы проголосовали?
Тем не менее попытки действовать по-лазаревски на море продолжаются даже после решения о затоплении первых кораблей.Константин Петрович Голенко, командир транспорта "Буг" (лазаревский "мастер энд коммандер") насколько я понял самочинно переделывает "Буг" в брандер и идет в Камышевую бухту - сжечь там транспорта союзной армии. Это ли не подготовка? Это ли не инициатива? Мне кажется, ради одного этого факта стоило создавать такую систему.
План его срывается только потому, что его обстреливают русские же батареи, которые о его замыслах совершенно не знают. В том числе и за это (там по совокупности, ибо Голенко по сарказму не уступал Меншикову) его 22 октября.... снимают с транспорта и отправляют на бастионы. И только Дворянское собрание Псковской губернии отмечает: «Голенко был очень умен и иногда зло остроумен; был смел и храбр – доказательство налицо: его решимость войти в море с брандером, чтобы сжечь неприятельский флот, стоящий перед Севастополем».
И специально для тех, кто рассказывает, что против паровых кораблей у парусных шансов нет. Бриг о 12 пушках, «Аргонавт», под командой капитан-лейтенанта Е. А. Серебрякова, вступив в неравный бой с английской паровой шхуной «Snake», имевшей превосходство в мощности машины и вооружении, причинил последней несколько повреждений. Воспользовавшись подувшим ветром, русский бриг оторвался от неприятеля и ушел в Бердянск.
Но это уже агония конечно же.
Главное, что сделала Крымская война - это разрушила схему, школу. Причем оказалось так, что выбито было в самый важный и нужный момент самое важное звено всей схемы - Лазарев.
Вот в этом, если хотите, и есть трагедия русского флота.
Конец флоту наступил 30 августа 1855 года, когда при оставлении Севастополя по приказу Меншикова были затоплены последние 10 пароходов («Владимир», «Громоносец», «Бессарабия», «Крым», «Одесса», «Херсонес», «Эльборус», «Дунай», «Грозный», «Турок») и 1 транспорт («Гагры»). 30 августа 1855 года, то есть через год после начала осады. Пароходы честно отвоевали всю осаду.

george_rooke: (Default)
Грейга сняли с должности комфлота по финансовым причинам.
В 1832 г. адмиралтейский совет обнаружил многочисленные финансовые неурядицы в отчетности Черноморского флота за 1830-1831 гг. Выправлять отчет Грейг отказался. Николай I напомнил Грейгу, что по должности тот несет ответственность и за денежную отчетность, но строптивый Грейг ответил царю: «К проверке таковых сведений по обширности и многосложности их главный командир не имел и не имеет никаких средств».
Задумаемся на секундочку. Директор предприятия заявляет налоговой, обнаружившей, что его отчет - туфта, что вообще не имеет к отчету никакого отношения! Как бы поступили вы на месте царя? Я бы точно так же - снял на фиг сразу же.
29 сентября 1833 года в одном из частных писем князю Меншикову Лазарев писал: «Не знаю, богато ли ныне адмиралтейство в Николаеве, но в Севастополе оно доведено до такой крайности, что исправить флот даже и посредственным образом вовсе невозможно: в магазинах ничего нет, мачтовых дерев недавно прислано только десять штук, которые я лично осматривал и нашел, что они ни на что более не годны по тонкомерности своей и дряблости, как на подставку под орудия... Паруса, с коими эскадра находилась в море, хотя и были при начале кампании новые, но теперь все изорваны, и многие из них не стоят починки, ибо были сшиты из парусины, поставленной Рафаловичем, чрез которую многие в Николаеве обогатились...».
То, во что флот превратился во времена маркиза Траверсе и Александра I - это вообще звиздец полный. Из Зайончковского: "Преступное отношение к сохранению казенного интереса было развито в высшей степени. В портах торговля всеми принадлежностями флота велась совершенно открыто, и доставка краденого в лавки большими партиями делалась не только ночью, но и днем. Флигель-адъютант Лазарев, производивший уже в 1826 году расследование по этому поводу, обнаружил в одном Кронштадте в 32 лавках казенных вещей на сумму 85 875 руб." Так что "несуны" имеют традицию очень давнишнюю.
На Балтике в принципе все так и осталось, несмотря на усилия царя, ибо Меншикову, начальнику морского штаба, флот был до лампочки. Это вообще, по ходу, старая русская традиция - ставить управлять тех, кому до лампочки. К сожалению Николай узнал об истинном состоянии дел очень поздно, только в 1853 году, когда после смерти Лазарева Меншиков стал одновременно и командующим ЧФ, и начальником морского штаба, а комфлота на Балтике стал сын царя - Константин Николаевич, который первым делом провел ревизию. Результаты: "Суда Балтийского флота были большей частью сосновые, из сырого леса, слабой постройки и весьма посредственного вооружения, и при каждом учебном плавании по портам Финского залива весьма многие из них подвергались разнообразным повреждениям. Не было возможности составить из них эскадры для продолжительного плавания в дальние моря, и с большим трудом можно было отыскать несколько отдельных судов, которые почитались способными совершить переход из Кронштадта к берегам Восточной Сибири... Из всего числа линейных кораблей Балтийского флота нет ни одного благонадежного для продолжительного плавания в отдаленных морях. Совершить переход из Балтийского моря в Средиземное могут 11 кораблей. Остальные в состоянии плавать не далее Немецкого моря, вблизи своих портов. Собственно боевая сила Балтийского флота состоит из 11 парусных линейных кораблей, которые могут составить эскадру и идти против равного в числе неприятеля за пределы Балтийского моря. 25 кораблей, считая в том числе и упомянутые 11, могут вступить в бой с неприятелем в наших водах, но идти на войну далее не в состоянии. Посему, сравнительно с общим числом вымпелов, собственно боевая сила Балтийского флота и число судов, годных для дальнего плавания, т. е. для настоящей морской службы, весьма незначительны"...

В чем великая заслуга Лазарева?
Он реально не столько составил штаты, но и полностью выполнил их. Штаты в мае 1835 г.: три 120- и двенадцать 84-пушечных линкоров, четыре 60- и три 44-пушечных фрегата, 5 корветов, 7 больших и 3 малых брига, 6 шхун, 4 тендера, 3 бомбардирских судна, 2 яхты, 2 военных парохода, 6 больших, 6 средних и 3 малых транспорта. При этом к 1839-му согласно даже Грейговским раздутым срокам службы (который по просьбе Меншикова их росчерком пера увеличил с 6 лет на корабль до 9) пришлось бы списать 7 ЛК. Но проблема была не только в том, чтобы построить, дело в том, что наши верфи могли строить только 1 ЛК за раз. И Лазарев начинает полную модернизацию кораблестроительной отрасли.
В начале января 1837 года император утвердил лазаревский план модернизации адмиралтейства в Николаеве с одновременным строительством нового адмиралтейства и сухих доков в Севастополе. По данному плану в 1838-1840 гг. для Николаева в Англии купили крупные партии механического оборудования, над адмиралтейскими эллингами возвели крыши. Всего в 1844 году в Николаевском адмиралтействе имелось 2 казенных эллинга для линкоров, мортонов эллинг, 7 малых эллингов и эллинг для транспортов.
Сооружение сухих доков в Севастополе началось осенью 1832 года с пробивания силами матросов водопроводного тоннеля. Затем по предложению инженера И.И. Уптона стали строить акведук. Первый шлюз заложили в июле 1835 года в присутствии Лазарева. К концу 1840 года завершили акведук, продолжали строить три шлюза, главный бассейн, один линкоровский и два фрегатских дока. Работы велись в скалах вручную солдатами, матросами и арестантами.
Вместе с доками строилось новое Севастопольское адмиралтейство. Лазарев выбрал для него новое место — оконечность мыса между Южной и Корабельной бухтами, ближе к новым докам. Документацию по строительству адмиралтейства представили в Главный морской штаб в начале апреля 1835 г. В мае проект одобрил Николай I и выделил 300 000 руб. В конце июля Лазарев заказал Уптону проекты трех эллингов и набережной вокруг мыса, где шло строительство. "1 сентября 1835 г. 1 тыс. матросов начала срывать мыс, а на 1836 г. Лазарев просил выделить еще 5 тыс. солдат. Из турецкой контрибуции за войну 1828-1829 гг. Николай I отпустил Севастополю 1 млн руб. Но дефицит рабочих усилился, т.к. в апреле флот начал подготовку к летней кампании, да еще одновременно с эллингами развернулось создание сухопутных укреплений вокруг Севастополя. И кроме того, на 1840 г. правительство урезало бюджет Черноморского ведомства. Лазарев буквально умолял Главный морской штаб не допустить остановки работ в эллингах и доках, но все равно сооружение мортонова эллинга закончилось только в 1845 г. Его судоподъемный механизм с рельсовой дорожкой 140 м (90 м под водой) был изготовлен в Англии и мог вытаскивать на берег суда до 1000 т. Первое судно — транспорт «Соча“ — было поднято 10 декабря 1845 г. Окончательный прием эллинга состоялся в январе 1849 г. Возведение адмиралтейства и новых батарей потребовало срочной постройки в 1837 г. 30 барж и 3 ботов, 3 транспортов и парохода Успешный».
Вторым крупным делом Лазарева стал перевод в Николаев в Спасское адмиралтейство литейного завода из подлежащего ликвидации Херсонского адмиралтейства. Поддерживать старый завод в рабочем состоянии в Херсоне, при большом удалении от Николаева, было трудно. Впервые вопрос о ликвидации Херсонского адмиралтейства и переводе завода ставился Грейгом еще 7 января 1829 г., но осуществить это удалось Лазареву — приказ он отдал в июне 1834 г., а к осени пароход и 2 плашкоута доставили в Николаев оборудование, материалы и мастеровых завода. Николаевские эллинги отремонтировали и 28 августа 1838 г. на них заложили линкоры «Гавриил», «Уриил» и «Селифаил» (84 пушки), а в начале октября после спуска «Трех святителей» и «Трех Иерархов» — «Двенадцать Апостолов» (120 пушек) и «Варну» (84 пушки), первый железный пароход с двумя пушками «Инкерман», спустили пароход «Силач» и заложили пароход «Метеор», фрегат, корвет, 2 брига, шхуну, транспорт и 10 барж. Впервые в Николаеве сразу строили столько судов, из них 5 линкоров. Причина заключалась в гибели в штормовую ночь на 31 мая 1838 г. у берегов Абхазии фрегата «Варна», корвета «Месемврия», брига «Фемистокл», шхуны «Ласточка», тендеров «Луч» и «Стрела»."

В 1844-м Лазарев говорит о создании пароходного завода, а пока же, в 1845-м, в Англии покупают 5 пароходов для Черноморского флота. Летом 1846-го с подачи Корнилова Лазарев пробивает покупку пароходо-фрегата "Владимир", который, обладая послезнанием, оказался нам очень полезным во время русско-турецкой и Крымской войны.
В августе 1850 года царь разрешил заказать за границей 7 пароходов-фрегатов, 4 из них — для Черного моря, при этом запуск пароходного завода, заложенного-таки в Севастополе в 1850-м, планировался на.... конец 1854 года. Не успели совсем чуть-чуть.
При Лазареве Севастополь стал крепостью, причем проектированием и проверкой подряда занимался лично царь - как артиллерист он имел отличнейшее образование. Кстати, этот факт ставит большой вопрос о прорыве англо-французского флота в гавань Севастополя. Да, я помню этот рассказ про барку-цель, по которой вели огонь все батареи Севастополя, но не попали. Но кто мешал просто подготовить комендоров, и пристрелять заранее гавань? Кроме того - если прорвется какая-то барка к пирсам - да хрен бы с ней. А вот то, что артиллеристы не попадут ПО МНОЖЕСТВУ кораблей - это извините сказки дядюшки Римуса.
То есть проблема не в батареях, а в подготовке, как обычно.
Но вернемся к Лазареву. Головокружения от успехов у него нет свовсем. Вот что они пишет Шестакову в 1838-м: "Ваня твой, описывая Николаевское адмиралтейство и мастерские, хвалит их потому, что он не бывал в Англии и ничего лучшего не видел, но ты можешь себе вообразить, что они далеко от того, как бы еще желалось видеть. Вещи обрабатываются хорошо и так (можно сказать), как лучше сделать нельзя, но недостатки в самих зданиях и устройстве самого адмиралтейства, на что требуется много денег, неоспоримы. Теперь утвержден государем проект улучшениям Николаевского адмиралтейства, следовательно, начнем действовать решительнее, лишь бы давали деньги и деньги. Проект этот составлен был мной давно вчерне, и понемногу дела шли вперед, но все-таки я опять должен сказать тебе, что не так успешно, как хотелось, хотя адмиралтейство здесь совершенно преобразилось. Быть без дела скучно, а потому невольным образом что-нибудь да делается."
Проще говоря, Лазарев строил свой маленький Роял Неви ЛТД., он действительно создал эффективную государственную структуру, причем не только в качестве снабжения, логистики, и т.д., но и в качестве подготовки экипажей, учебных заведений.
Для меня показательна история Морской Библиотеки Севастополя. Многие нечистые на руку исследователи любят приводить приказ Лазарева библиотеке срочно съехать из старого здания. Хотя на самом деле Грейг ведь испохабил идею библиотеки - отдать под нее гребаную мазанку на окраине города.... Нет! А вот представление Лазарева о библиотеке мне ОЧЕНЬ нравится - "оная будет находиться на самом высоком месте в середине города, с которого будет видима вся местность с бухтами и море... для устроения площади нужно будет купить только два партикулярных дома небольшой величины и... площадь перед библиотекой будет ... довольно обширна... Пред фасадом вновь предполагаемой библиотеки имеется хотя и фруктовый, но старый сад, который ныне причислен к дому, занимаемому квартированием командира порта, может быть со временем улучшен по произволу". Ведь красиво же - согласитесь! Морской офицер, приходящий в библиотеку пополнить знания, обязан видеть море. Это и логично и правильно.
Что касается проблем с подрядами - Лазарев не стал никого вешать, хотя на некоторых евреев и греков по его представлению уголовные дела были заведены, и ими впрямую занялось ведомство Александра Христофоровича Бенкендорфа, который умел с ворами работать.
Лазарев:
а) часть подрядов отдал на тендерах на конкурсной основе (к примеру, оказалось, что частные подрядчики шьют паруса гораздо лучше, дешевле и качественнее, нежели казенные заводы, которые по завышенным ценам снабжают флот некондицией)
б) привел на казенных предприятиях производственные дела в соответствие. Причем метод выбрал красивый. На завод прибывала инспекция из его личных выдвиженцев. Все осматривали, описывали недостатки, уезжали. Далее следовало предписание - вот список недостатков, исправить за 3 месяца. Если через 3 месяца не будет исправлено - директор поедет пугать медведей Сибири, и завод будет переведен в военное ведомство, будут на нем за хорошую зарплату выпускать качественные вещи увечные и списанные на берег моряки. Ну либо ее закроют.
Все просто.
Говорят, действовало безотказно. Подрядчики, думавшие было начать интриговать, после закрытия Богоявленской мануфактуры по производству парусов из-за их плохого качества, поняли - с Лазаревым шутки очень плохи. 4 июня 1834 года в письме к Шестакову Лазарев писал: "Парусину начали получать прекраснейшую с Александровской мануфактуры... и надеюсь, что года через два прежней парусины более на флоте не останется — так была редка, что сквозь парус можно было брать высоту солнца, и так слаба, что беспричинно рвалась. Покрой парусов также переменился, и черноморский корабль под парусами от английского не узнаешь". Результат? Результат! А Лазарева только результат и интересовал, на все остальное ему было откровенно наплевать.
Ну и в заключение.
Летом 1838-го у берегов Абхазии был шторм, в результате которого погибло 8 люгеров и крейсеров ЧФ. Казалось бы - что такого? Море собирает жатву всегда. Так вот Лазарев затребовал подробности гибели этих судов. С комиссией. Где коллегиально решалось, "сделано ли все возможное для спасения корабля и экипажа". Да - получишь новое назначение и новый корабль. Нет - вон с флота. Выгнали 3 человек.
Это принцип работы по-лазаревски.

george_rooke: (Default)
Примерно с конца 1840-х пароходы начинают играть все более важную роль. Лазарев это отлично понимал, и в 1848-м году выходит его директива: "необходимо озаботиться обучением хороших пароходных командиров, поскольку, сколь бы не были идеальны знания командира парусного судна, он, переходя на командование пароходом, сталкивается с совершенно новым делом".
К командирским кадрам на пароходы относились очень серьезно, офицеров отправляли в Англию, на учебу, и на участие в достройке и испытании своего парохода. Кроме того, офицерам в Англии вменялось в обязанность ознакомление с с лучшими английскими пароходами, с их вооружением, особенностями, подготовкой экипажа, и проч. Особе внимание должно было уделяться действию в экстремальных ситуациях.
Умение находить нестандартные решения отлично характеризует случай с колесным пароходом "Метеор" капитан-лейтенанта Усова, у которого на переходе из Севастополя в Николаев потекли котлы и он потерял ход у Тендры. Что делать? Под парусами дошли до Очакова, там по предложению механика набросали на трещины в котле.... конского кала, который, при взаимодействии с паром, просто законопатил все трещины в котле. В результате пароход своим ходом благополучно прибыл в Николаев.

george_rooke: (Default)
Чтобы было понятно, в каком техническом состоянии находился ЧФ перед командованием Лазарева - можно посмотреть поход русского флота на помощь султану в 1832-м. Почитать записки Лазарева - это сайт "безнадега.ру". Итак, 2 февраля 1833 г. эскадра М. П. Лазарева в составе линейных кораблей «Императрица Екатерина II», «Анапа», «Чесма» и «Память Евстафия», фрегатов «Архипелаг», «Варна» и «Эривань», корвета «Сизополь» и брига «Пегас» вышла из Севастополя и направилась в Босфор. "Императрица" в походе "чуть не развалилась, и вообще - чудом дошла". На "Чесме" прогнили мачты и реи, в мачту ладонью легко забили гвоздь.
Паруса на кораблях исключительно плохие, рвались даже при слабом ветре.
Экипажи: "На многих кораблях более 30 человек нет старых людей. Придется учить тогда, когда надобно действовать – и кого учить? Народ самый дрянной и хилый. Притом же, учить в мороз, ты сам знаешь, какие можно иметь успехи. Магазины пусты, словом сказать, все против меня вооружается, а ответственность предвижу немалую. Нечего делать, не все красненькие деньки! Подкрепляю себя тою только надеждой, что при теперешних обстоятельствах всякий бы другой немногим бы лучше сделал."
И что делает Лазарев? Мало того, что он чинит корабли, натаскивает экипажи, и т.д. - более того, конфликт закончился, флот возвращается в Севастополь, и Лазарев... объявляет карантин на эскадре на 42 дня - то есть эскадра остается в море и во всю занимается БП. Заметим, что на этот момент Лазарев только начальник эскадры, а не комфлотом. Результаты учебы: "Босфор оставили мы 28 июня, а некоторые 29-го, с большею частью судов я прибыл сюда 1 июля, а другие 2-го, 3-го и 5-го; теперь мы все здесь собрались, и военные и зафрахтованные купеческие суда, выключая корабля «Чесма», на котором гр. Орлов отправился из Босфора в Одессу 1-го сего месяца и которого я ожидаю в весьма скором времени. По предложению моему нам предоставлено выдержать карантин в море, что составит 42 дня, и весьма полезно. На якоре мы попрактиковались довольно, а про море знаем мало. Команды начали работать порядочно, т. е. на якоре, крепят паруса со взятием у марселей по два рифа в 2 3/4 минуты, что прежде делали в 17′. Худо нам было при начале, т. е. когда пошли из Севастополя 2 февраля! Теперь совсем другое.
Артиллерией действуют также порядочно, но все это примерно, выйдем в море, постреляем, а касательно маневров, то я надеюсь, что по окончании кампании из бегучего такелажа немного останется такого, который бы обер-интендант наш употребил на другое судно."

Естественно, что став комфлотом, Лазарев поставил две основные задачи - это подготовка экипажей и создание нормальной материальной базы, ибо до него база была примерно такой: "Адмиралтейство беднейшее, состоящее более из мазанок, магазины тоже, казарм только две, в которых можно жить, а остальные без полов и потолков, денег не дают на сие ни копейки, и что делать – не знаем. Крайне желательно, чтобы приехал сюда государь, он, верно, столь прелестный порт не оставил бы в таком запущении, да притом же Севастополь есть один только порт в целом Черном море". Это еще что - солдатам было даже хуже: "Гарнизоны наши в местах сих сожаления достойны, а особенно в Поти и Гаграх, где люди, так сказать, гниют, ибо кругом болота и нет казарм."
У меня вообще иногда закрадывается вопрос - каким образом мы смогли удержать и завоевать Кавказ, имея такую материально-техническую базу? За это просто четвертовать надо! "Строевого лесу по всему берегу очень много, и, конечно, судя по климату и гористому местоположению, должен быть свойства самого крепкого, но, как кажется, никто не обращает на сие внимания. Оставя абхазские берега, прошли в Севастополь, где я остался на 10 дней, а адмирал на своей яхте отправился на другой же день обратно в Николаев. Ну, любезный дружок, что за порт Севастополь! Чудный! Кажется, что благодатная природа излила на него все свои щедроты и даровала все, что только нужно для лучшего порта в мире, но зато рука человеческая не очень заботилась, чтобы дарами сими воспользоваться, а, напротив того, казалось, что будто старалась испортить его: не имея дока и до сего времени для разломки кораблей, ломали оные только до воды, а днища, одно за другим, тонули и засаривали тем лучшее место гавани!!"
Понятно, что надо было все менять. Но даже избранная команда лазаревцев не сможет ничего сделать, если не вдохнуть во флот соревновательный дух, не заразить людей работой, желанием учиться и становиться лучшими. И речь тут прежде всего об офицерах, ибо они определяют любой корабль. Перефразируя "скажи мне, кто твои офицеры - и я скажу кто ты".
В 1834 году вводится в качестве обязательной "Пушечная экзерциция", "Правила приготовления корабля к бою", "Инструкция вахтенным лейтенантам" и т.д. Лазарев всемерно поддерживает тех офицеров, которые проявляют страсть к командованию. По английскому подобию он поддерживает институт "мастер энд коммандер", выдвигая вперед прежде всего тех, кто имеет опыт самостоятельного командования и плаваний хоть на тендере, хоть на люгере. Строится множество тендеров, чтобы крейсировать у Кавказского побережья, куда наши дорогие западные партнеры поставляют контрабандно оружие и деньги для исламских террористов (ну ведь ничего же не изменилось, правда?). И вот она - школа для матросов и офицеров! Сегодня перехват контрабанды, завтра - обстрел умеренной оппозиции у Гагр, послезавтра - содействие армии, и т.д. Флот плавает круглогодично. Понятие "зимние квартиры" и "разоружение" отринуто и забыто.
Создаются комиссии из кэптенов и адмиралов, которые экзаменуют мичманов каждый год, и выдают особо отличившимся лейтенантские погоны.
При этом Лазарев обращает внимание именно на реальную боевую подготовку, ему на парады и шагистику плевать. Меншиков, посетивший в 1836-м году Севастополь, был не особо порадован прохождением в парадном строю войск Севастопольского гарнизона. Он пишет Лазареву: "У вас нет искусника в этом отношении. Не прислать ли вам экзерцирмейсетра?" На что комфлота говорит, что ему неинтересно как они шагают, главное - как будут воевать.
В это время на Балтике, забыв про реальную учебу, матросики муштруются на плацу, и учатся шагистике. Ибо на это приятно смотреть князюшке и императору. Ну нравится пацанам, "папа, хочу слоников посмотреть", и все.
Дальше - больше.
Лазарев наверное впервые в русском флоте в 1841-м году проводит учебные бои между эскадрами. А это уже задания на совмещение практики с тактическим мышлением. Каждый выход на учебу в море директивно определяется длительностью НЕ МЕНЕЕ 3 недель.
Ну а далее - ввод "Корабельных Расписаний" - аналога английского "Морского Списка". По сути варвар-англофил Лазарев замахнулся на святое - он требовал и считал, что надо продвигать и назначать людей только по способностям. И что их происхождение и связи никакой роли не играют!
Ой, что тут началось! Малявы полетели в Питер, и Меншикову, и Николаю, только проблема была одна - Меншиков и царь Лазареву доверяли БЕЗУСЛОВНО, и в результате все слезницы оказывались на столе... у комфлота. То есть получалось нечто "переписки жильцов дома №6 с начальником ЖЭКа".
И в результате к 1841-му Михаилу Петровичу удалось - Лазарев сделал на Черном море боевой, нормальный, сплаваный флот. Который всемерно повышал свою боевую подготовку, проводил в море практические плавания и стрельбы, но которому еще не хватало инфраструктуры.
А чистка конюшен, вы ее ждали, да?)
Будет она, будет, не беспокойтесь. Мне гораздо более важно объяснить две вещи:
а) почему я реально выделяю Лазарева из всех русских адмиралов
б) Почему я считаю, что у ЧФ с Лазаревым во главе были шансы против любого флота.
Ну и в)
Вы привыкли, что про я пишу про недостатки русского флота. Так неужели неинтересно почитать про достоинства? И про то, как нормальные люди недостатки исправляли.
Ах да, мне скажут, что все же закончилось Крымской и утоплением флота.
А вот об этом мы поговорим в самой последней части.
Ну и напоследок - о "жестокости" Лазарева. Об этом много пишется и говорится в книжках типа ЖЗЛ и т.д. На мой взгляд - это полная туфта. Вот свидетельство капитана Зорина: "невытянутая снасть, неправильно поставленный парус, малейшее отступление гармонии в оснастке даже малейшая нечистота составляли служебное преступление, затрагивающее честь провинившихся". То есть по сути Лазарев сделал упор не на "расстрелы, порки, анальные изнасилования" а на честолюбие. Причем на честолюбие как офицеров, так и матросов. Офицеры и матросы САМИ СТРЕМИЛИСЬ делать свою работу хорошо, ибо - в кои-то веки - у них открылись социальные лифты (Корабельное расписание), которые не требовали богатых и влиятельных покровителей, или подношения бабла очередному визирю.

george_rooke: (Default)
Надо сказать, что адмиралу Лазареву повезло.
Во-первых, ему доверял Николай I, считая его самым честным человеком, и талантливым морским начальником.
Во-вторых, Меншиков и Лазарев были друзьями. И Николай, поддерживаемый Меншиковым, решили произвести на ЧФ "флотскую революцию".
Дело в том, что при Алексее Самуиловиче Грейге ЧФ превратился в одно большое УГ. Нет, понятно, что денег в александровское царствование выделялось мало, что Севастополь как база флота, вообще не развивался и застыл на уровне, обеспеченном Мордвиновым и Потемкиным. Но я честно, как бы мне не рассказывали, какой Грейг хороший, не могу понять, почему командующий ЧФ сократил учебный процесс для кораблей сначала до 4 месяцев в году, а потом и до 1 месяца в году. В 1820-е в апреле флот вооружался, в мае производился инспекторский смотр, с мая по август бывало два, а то и три плавания, не более трех дней каждое, и в конце августа флот разоружали. Далее офицеры застревали в кабаках, шалманах с бордельмаманами или на охоте, а матросы занимались садоводством, ну или бухали по-черному.
Если же вернуться к боевой подготовке - плавали только при хорошей погоде, недалеко и недолго. И не дай бог чего. Естественно, что такой "флот хорошей погоды" Николая в его геополитических планах не устраивал в принципе. И он предложил должность командующего Черноморским флотом Лазареву.
Цитата: "Что касается Лазарева, то контр-адмирал от нового назначения был не в восторге. 28 февраля 1832 года М.П. Лазарев в письме А. А. Шестакову писал: «…я, сверх всякого чаяния и в особенности против желания моего, назначен начальником штаба Черноморского флота. Как кн. Меншиков и другие ни старались назначение сие переменить, но не удалось…» Понять Лазарева можно: зачем лезть головой в петлю, когда и так служба и карьера на Балтике шли весьма успешно. Но приказ императора — есть приказ императора. К тому же назначение на столь ответственную должность, да еще в такой ответственный момент, было знаком особого доверия со стороны Николая I. Дважды такие назначения не предлагают. Мы никогда не узнаем, о чем говорил император с Лазаревым, но суть разговора была такова, что Лазареву следовало принять дела, вникнуть в обстановку, а затем принимать под свое начало Черноморский флот. Со своей стороны, Лазарев, по-видимому, вполне обоснованно, поставил свои условия — перевод вместе с ним на Черное море своих людей, которым он лично доверяет, в личной преданности которых он абсолютно уверен, и которых он планирует расставить в ближайшее время на командные посты. Для Николая это не было принципиальным вопросом, так как ставки в начинавшейся игре были слишком велики.
Это вполне логично и оправданно, ибо одному среди враждебного окружения было просто не выжить. Именно поэтому Лазарев начинает добиваться разрешения от морского министра о переводе к себе на Черное море офицеров, на которых он мог бы положиться.
Среди тех, кто должен был отправиться на Черноморский флот вслед за Лазаревым, были: его шурин контр-адмирала Авинов (вскоре он станет начальником штаба Черноморского флота), кузен супруги Лазарева капитан-лейтенант Корнилов (он станет офицером для особых поручений, а затем сменит на должности ослепшего Авинова), друг и однокашник по Морскому корпусу капитан 1-го ранга Бутаков, всецело преданный капитан 2-го ранга Нахимов (они возглавят корабли и корабельные соединения), лейтенант Истомин (станет адъютантом и командиром нескольких кораблей) и многие другие. Сейчас бы сказали, что Лазарев прибыл на Черноморский флот «со своей командой»."

Первые шаги революции - 17 февраля 1832 года, совершенно неожиданно для Грейга и его окружения, контр-адмирал Лазарев назначается начальником штаба Черноморского флота. Это был уже «шах». Но до окончательного «мата» еще предстояло сделать еще несколько смелых ходов.
Нового начштаба встретили абсолютно нервно и неприязненно. Так, обер-интендант и по совместительству контр-адмирал Критский вызывающе игнорировал любые распоряжения Лазарева. Например, командир Севастопольского порта капитан 1-го ранга Г.И. Рогуля 29 декабря 1832 года доложил Лазареву, что обер-интендант Критский препятствует подготовке кораблей, отдавая следующие распоряжения: «Я запрещаю Вашему высокоблагородию переделывать что-либо в нынешнее время на кораблях и фрегатах, изготовляемых к выходу в море, разве будет состоять на то особое предписание от г. Главного командира или какая-нибудь вещь придет в худость, в гнилость, в негодность и испортится или поломается. Оставляйте все в таком виде и положении, в каком были вещи на кораблях, когда Е.И.В. изволил иметь пребывание свое на корабле “Париж”». Задумайтесь, обер-интендант по сути запретил делать на кораблях текущие ремонты!! Куда уж тут Бурбонам до него: "После нас хоть потоп"!
Лазарев, достаточно разозленный таким положением вещей, пишет Меншикову: «Я неоднократно входил с представлением к г. Главному командиру Черноморского флота и портов… об исправлении оказавшихся на кораблях эскадры худостей… и… всегда получал уведомления, что от него… предложено было обер-интенданту Черноморского флота и портов в удовлетворение таковых требований моих, сделать надлежащее распоряжение, но со стороны последнего (Критского) не токмо не было никакого исполнения, но даже не обращаемо было и малейшего внимания, чрез что… суда эскадры во многом нуждались…». Или «…Я не знаю, когда наступит то счастливое для Черноморского флота время, что мы избавимся от столь вредного для службы человека, каков во всех отношениях есть г. Критский».
Черноморский флот в этот момент представлял из себя эдакое царство Великого Могола: "Кораблестроение заставляло многого желать благодаря пронырству евреев, сумевших завладеть с подрядов этою важною отраслью. Личный состав флота переполнился греками, стремившимися удержать значение не столько доблестью и любовью к делу, сколько подмеченной в них еще древним летописцем лестью."
Сам Лазарев в 1833-м году пишет, что боевая подготовка на ЧФ - ужас. Флот банально три года вообще в море не выходил. А рулила всем на флоте... жена Грейга, она же любовница Критского, Юлия, на самом деле - Лея-Лия Мойшевна Рафалович-Сталинская (одному мне вспомнилась ситуация перед РЯВ, да?). На флоте всеми подрядами заправляли еврейские банкиры типа Герша Мовшовича, что само по себе намекает неиллюзорно. Реально, фразу Николая I, сказанную своему сыну Александру: "В России, Сашка, только мы с тобой не воруем!" надо выбивать золотыми буквами на любом учебнике истории.
Ну а в 1833-м рвануло - в сонном царстве шлюх, пьяниц, воров-подрядчиков и бездельников произошел переворот - 8 октября 1833 года Лазарев Указом царя стал командующим Черноморским флотом. И началась великая чистка.

george_rooke: (Default)
Первый - я напомню - это то, что он единственный из наших адмиралов хотел и предлагал драться на море, а не топить корабли и перебрасывая экипажи на сушу.
А вот про второй прочитал только что. Цитата по Лихачев И. "В Севастополе – 50 лет тому назад" // Морской сборник. 1913. Т. 179. № 11. Неоф. С. 3–16.: "И.Ф. Лихачев вспоминал о своем общении с командующими обороной и представил свой взгляд на роль В.А. Корнилова в дело привлечения к работе в городе Э.И. Тотлебена. Инженер приехал из Дунайской армии, чтобы помочь Севастополю, но князь А.С. Меншиков принял его как гостя и не давал поручений. После Альминского сражения князь разрешил Э.И. Тотлебену уехать, но тот встретил В.А. Корнилова. Адмирал закрепил приезжего инженера для обороны Северных укреплений, поскольку город остро нуждался в квалифицированных специалистах фортификационного дела."
Таким образом, именно Корнилов удержал Тотлебена в Севастополе, и по сути вопреки князю Меншикову дал ему фронт работ, за который Тотлебен рьяно взялся.
Вообще страшно представить, как скоротечно закончилась бы оборона Севастополя, если бы не Тотлебен.

george_rooke: (Default)
В одной из тем о русском флоте я писал, что царь четко хотел знать, сколько у него есть кораблей, в каком они состоянии, и сколько денег на них нужно. Вопросы эти задавались с 1830-х годов, но ведомство князя Александра Сергеевича Меншикова ответить на эти вопросы из года в год не могло. Князюшка вот эпиграммки был сочинять мастак, над людьми зло шутить - знамо дело, что добро дело, а вот с флотом, в коий сам и напросился - каменный цветок не выходил, и все тут.
Какой метод объективного контроля и очередности постановки кораблей в док на ремонт существовал в 1830-е? Да... никакого.
Ежегодно по окончанию навигации на флот командировалась комиссия инженеров, которые осматривали техническое состояние кораблей, и составляли акты: "с малыми исправлениями благонадежны", "с большими исправлениями благонадежны", "в тимберовку", "на разборку". На основании этого Кораблестроительный и учетный комитет ставил по кораблям заключения: "к плаванию в дальних морях благонадежен", "к плаванию в ближайших морях благонадежен", "к плаванию в ближайших морях токмо в летнюю компанию благонадежен", "тимберовать", "под блокшиф". Исходя из этого распределения государю каждый год (под 1 января) подавался список, где были указаны боеготовые корабли, корабли в ремонте, и списанные.
Вроде все пока хорошо, правда?
Самая маковка началась, когда в 1841-м решили проверить независимой комиссией с участием сына императора - что там у нас с Балтийским флотом творится. Оказалось, что список, поданный государю, не соответствует реальности практически полностью!
110-пуш. ЛК "Император Петр I" указанный как "благонадежный", стоит на среднем ремонте. 84-пушечный "Владимир" на большом ремонте. И т.д.
Начали разбираться - в чем проблема.
Оказалось - проблема в адмиралах. У царя они бывали регулярно, и объясняться, почему много кораблей на ремонте, не хотелось. Поэтому отдавали заниженные списки на ремонт. То же самое и капитаны - ибо быстрое загнивание или приход в негодность корабля - это ответственность капитана. А ответственности хочется избежать.
В результате инженерам давали взятки и устраивали пьяные оргии, и те после подписывали нужные документы.
Но проблема-то оставалась, правильно? Если корабль неисправен - его нужно чинить.
Вот и чинили. Силами экипажа. Поскольку в ведомость на ремонт не были вписаны - зипов тоже не было выделено, поэтому либо договаривались за панибрата с верфями (и тогда уже не хватало зипов на стоящие в ремонте корабли), либо за копейки покупали гнилье и меняли гнилье на гнилье. Бинго!
Кроме того - проблема была и в самом государе.
Кораблестроительный и учетный комитет, когда его спросили, сколько кораблей надо строить, чтобы поддержать численность флота, обозначил срок жизни кораблей петербургской постройки в 10 лет, а архангельской - 6 лет. Далее тимберовка, на которую отводилось 2 года, и еще 10 или 6 лет соответственно. Однако Николай Палыч достал счеты, подсчитал издержки, подумал, и попросил господ адмиралов и инженеров - а нельзя ли срок службы до тимберовки определить в 15 лет у всех кораблей? А всю службу корабля положить в 25 лет, включая одну двухлетнюю тимберовку? Тогда у нас, понимаишь, дебит с кредитом в государстве сойдутся.
Адмиралы и инженеры понимали, что нельзя, ибо законы физики, химии и биологии - они одинаковые что для нищего с Аничкова моста, что для императора Всероссийского. Но они так же и понимали, что Николаю Палычу возражать чревато. Поэтому вздохнули и сказали - "Можно!". Надеясь что потом как-нибудь само рассосется.
Не рассосалось.

george_rooke: (Default)

Разбирая сражения галерных флотов в войне 1788-1790 годов, следует помнить, что с одной стороны был армейский флот, готовившийся к реваншу чуть ли не 20 лет, а с другой стороны - чистая импровизация, сделанная на коленке в рекордно короткие сроки.
В шведском армейском флоте мне понравились некоторые виды кораблей.
Шлюп (Kanonslup):оснащен парусами и 10 парами весел. Осадка всего 3 фута, или 0.9 метров. Вооружены двумя пушками - одна в носу, одна в корме. Пушки от 18 до 24 фунтов.
Тендер или иол (Kanonjolle):5-10 пар весел, и одна пушка. Но размещение её интересное - в корме. Мне почему-то сразу вспомнилась тачанка.
Бомбардирский баркас (Mörtarbarkass):7 пар весел, и по одной мортире на каждом. Использовался для обстрела берега.
Архипелагский фрегат Skärgårdsfregatt ): к этому классу относились и знаменитые турумы, от 16 до 28 орудий, в основном 12-фунтовые. А геммамы - аж 24х24-фунтов. пушки. Отличие последних - два дека вместо одного.
Прамы (Skottpråm): несли двадцать четыре 12-фунтовых и шестнадцать 4-фунтовых пушек. кроме того, две мелкие пушки были в надстройке, что-то типа поддержки десанта.
В 1788 году галерный и армейский флот были снова соединены под одной общей командой и состояли из двух отрядов: шведская эскадра — из 28 галер, 27 эспингаров (неподнимающиеся на борт вспомогательные суда), 30 канонерских лодок и 3 королевских яхт, и финляндская эскадра, состоявшая из 3 геммамов, 8 турумов, 3 удемов, 8 мортирных баркасов, 15 канонерских баркасов, 40 канонерских лодок и, кроме того, много судов специального назначения: для начальствующих лиц, авизо, для запасов провианта, воды, для больных, транспортных судов и проч.; все они были в хорошем состоянии. Большим недостатком армейского флота было то, что он должен был тащить за собой громадный обоз провианта и боевых припасов, который очень стеснял его движения.






А что у нас?
На начало войны русский армейский флот состоял из...  8 полугалер. Уже после начала войны срочно начали строить 150 галер, 200 шлюпок и 8 канонерских лодок. Естественно тогда же и началось комплектование экипажами .
Так что, на мой взгляд, наша импровизация отиграла в войне гораздо лучше, чем мы могли бы рассчитывать.

george_rooke: (Default)
Предваряя эту часть, можно сказать, что к 1780-м годам в русском флоте появился довольно большой арсенал действий и средств для успешной войны на море, которые вошли в Сигнальную книгу, но это никак не отразилось на Уставе. В результате получился диссонанс - с одной стороны, полученный опыт надо было как-то осмыслить и объединить, с другой - страшно было подумать, что можно править петровский Устав.

Цитата: "В этих четырёх сражениях Ушаков применил большой арсенал манёвров в рамках все той же линейной тактики. Сюда относится и охват головы противника, и переход на близкую дистанцию боя, и атака в походных колоннах, и общая погоня. При этом, хотя все эти приёмы относились к обычной линейной тактике, они противоречили Уставу 1720 года.
Но в сам Устав эти новшества не вошли. И если капитаны в эскадре Ушакова понимали, что имеется в виду под тем или иным новым маневром, то офицеры того же Балтийского флота — нет.
В 1788 году началась русско-шведская война. В Гогландском сражении, согласно приказу командующего Балтийским флотом Самуила Карловича Грейга, было приказано сближаться на дистанцию до кабельтова (185 метров), причём часть кораблей этот приказ не исполнила. А после смерти Грейга зимой 1788 года новый комфлота Чичагов перешёл к буквальному следованию Морскому уставу. Ревельское сражение проходило как чисто оборонительный бой с дистанцией 3–4 кабельтовых, то есть примерно с 700 метров. Красногорское сражение велось на дистанции в 2–3,5 кабельтовых (360–650 метров).
В Выборгском сражении отряд Повалишина, принявший главное участие в бою, сражался на дистанции 2 кабельтова (360 метров). Отсюда и понятен выбор Потёмкина в пользу Ушакова. Из письма Екатерине II: «с каким бы ещё адмиралом я мог ввести правило драться на ближней дистанции? А у него — линия начинает бой в 120 саженях (218 метров. — Прим. автора)!».
Но самое интересное в другом. Несмотря на устаревшую тактику ведения боя, Россия выиграла все сражения парусных кораблей в русско-шведской войне 1788–1790 годов. И для того, чтобы понять, почему, наверное, есть смысл сравнить русские руководящие документы со шведскими уставами и инструкциями по походу и бою. Насколько известно автору, такая работа до сих пор не проделана историками. Впрочем, исходя из анализа действий шведского флота в период с 1640 по 1790 год, можно с большой степенью вероятности утверждать, что там с развитием тактики дело обстояло ещё хуже, чем в России."


В конце концов наше Морское руководство делает ход конем - принимает новый Устав, который есть... калька с английских Инструкций по походу и бою образца 1734 года. То есть весь наработанный Ушаковым, Спиридовым, Чичаговым, Грейгом, и т.д. опыт был просто проигнорирован.

http://warspot.ru/7836-taktika-russkogo-parusnogo-flota-opyt-ushakova-i-novyy-ustav

george_rooke: (Default)
Я знал, я знал, что рванет.

Итак, читаем Тарле (модифицированного через Вики, но мне так удобнее): "После Чесменского сражения эскадра Эльфинстона направилась к острову Тенедос с целью блокировать Дарданеллы. Эльфинстон при блокаде Дарданелл действовал решительно, но непоследовательно. С одной стороны именно он был сторонником прорыва русского флота через Дарданеллы и хотел победить путём решительного наступления. А Орлов не был столь решителен и запретил этот манёвр, Эльфинстон был вынужден ограничиться демонстрацией и блокадой Дарданелл. Но при всей решительности и храбрости Эльфинстон совершил очень странный поступок — самовольно, без приказа вышестоящего Орлова и без вызова Спиридова покинул отряд, блокировавший Дарданеллы, и на 84-х пушечном самом мощном в эскадре линейном корабле «Святослав» направился на остров Лемнос. 5(16) сентября 1770 года при подходе к острову «Святослав» на полном ходу под всеми парусами в свежую погоду наткнулся на риф у северной стороны Лемноса а затем оказался на мели. На корабле открылась сильная течь. Эльфинстон приказал срубить все мачты и выбросить часть тяжестей за борт, но это не помогло снять «Святослав» с камней. Эльфинстону пришлось вызвать на помощь остальные корабли блокирующего отряда из под Дарданелл. Шесть суток, днем и ночью, экипаж «Святослава» пытался спасти свой корабль, но безуспешно. Его пришлось разоружить и сжечь, чтобы он не достался противнику. Турки, воспользовавшись этим, перебросили значительные подкрепления на остров Лемнос. Таким образом, по вине Эльфинстона русскому флоту пришлось снять осаду крепости Пелари и покинуть Лемнос. Непосредственным виновником аварии оказался английский подданный лоцман Гордон, нанятый Эльфинстоном. Моряки предупреждали Эльфинстона о некомпетентности лоцмана, но Эльфинстон не внял этим предупреждениям. Военно-морской суд признал его ответственным за самовольный уход от Дарданелл, за принятие на службу неблагонадежного лоцмана и за аварию, приведшую к гибели корабля. Лоцман Гордон, приговоренный к смертной казни, ухитрился бежать, а Эльфинстон был доставлен в порт Мудрос, где в тот момент находился Алексей Орлов. Эльфинстон был отстранен от командования и отправлен в Россию"

А теперь разберем по пунктам.
1. "самовольно, без приказа вышестоящего Орлова и без вызова Спиридова покинул отряд, блокировавший Дарданеллы"

Осада Лемноса началась 20 июля. Эльфинстон вошел в Дарданеллы 14 июля, то есть на шесть дней раньше осады. Соответственно обвинения его в срыве блокады - это вранье. Более того, собственно приказ Орлова о блокаде Дарданелл - это как раз 20 июля, когда Эльфинстон вернулся. Спиридов подошел к Лемносу 19 июля.

2. " 5(16) сентября 1770 года при подходе к острову «Святослав» на полном ходу под всеми парусами в свежую погоду наткнулся на риф у северной стороны Лемноса а затем оказался на мели. На корабле открылась сильная течь."

Есть проблема. Нам с вами не рассказывают предысторию. Понятно, что 14 июля Эльфинстон вошел в Дарданеллы по собственной инициативе, но у него никаких указаний и не было. Ибо как только он их получил 20 июля - вел блокаду достаточно эффективно.
5 сентября он получае письменный вызов на ковер от Орлова. При этом стучат на него все - но не напрямую, а... сразу в Кабинет Е.И.В., в лучших традициях 37-го года. То есть нарушая субординацию. Не нравятся действия контр-адмирала - жалуйся Спиридову или Орлову. Так нет, в лучших традициях Дюма - "приверженец престола и веры имеет честью сообщить...".
И вот Эльфинстон, уже достаточно взбешенный конфликтом с Орловым и Спиридовым, решает пойти на встречу не на легком корабле, а на ЛК, берет флагманский Святослав, который утром 6-го сажает на камни. При этом борется за живучесть до последнего - 6 суток. Спасает всю команду, переходит на "Не тронь меня". Согласитесь, в полной версии эта история выглядит немного иначе. Нет, понятно, что корабль Эльфинстон на мель безусловно посадил. Но без вызова на ковер, если бы просто пришло обычное указание, или даже выговор за излишнюю инициативу - никакого похода на "Святославе" не было бы.

3. "Турки, воспользовавшись этим, перебросили значительные подкрепления на остров Лемнос. Таким образом, по вине Эльфинстона русскому флоту пришлось снять осаду крепости Пелари и покинуть Лемнос. "

Посадка "Святослава" на камни - 6 сентября. Высадка Хасана, который (ВНЕЗАПНО!) обманул русскую блокирующую эскадру, подойдя к Лемносу ночью на лодках и галерах с 4000 башибузуков, вооруженных только саблями и пистолетами - 24 сентября. Народ, это точно Эльфинстон виноват, а? А ночная атака с лодок и галер русской армии, осаждавшей Пелари - это тоже Эльфинстон? Когда оказалось, что не только дозорные корабли зевнули, но оказалось что и дозоры на суше не выставлены...
"Святослав", сидевший на камнях, уходя с Лемноса, сожгли, чтобы не достался туркам. И да. Штурман Гордон, который и посадил корабль на камни, никакого наказания не понес. Зато его понес Эльфинстон.
То есть пользуясь случаем со "Святославом" решили на Эльфинстона повесить всех собак, и обвинить его как в его проколах, так и в своих собственных.

george_rooke: (Default)
В 1770 году на русскую службу был приглашен британский адмирал Чарльз Ноульс. Помимо помощи в проектировании кораблей, он занимался и вопросами составления обновленных инструкций для похода и боя. Однако его работа не получила одобрения в русском Адмиралтействе, ведь «священную корову», Устав, трогать было категорически нельзя. К тому же, пытаясь наладить систему снабжения и закупок на флот по примеру британской, преследуя хищения и воровство, Ноульс нажил в российском обществе множество недругов, что вызвало сильнейшую оппозицию его предложениям.
В 1771 году на русскую службу по протекции Генриха Прусского был приглашен голландский моряк Ян Хендрик ван Кингсберген, который стал капитан-лейтенантом на русской службе. Он стоял у истоков создания Азовской флотилии. В голландской литературе упоминается о разработанной голландцем новой тактике для российского парусного флота, однако русские шканечные журналы этого не подтверждают.
Следует упомянуть, что Екатерина II относилась к приобретению иностранных моряков во время войны так же, как нынешние футбольные клубы относятся к приобретению иностранных легионеров. Это хорошо видно по отрывку ее письма князю Потемкину:
«К тебе Князь Василий Долгорукий везет мое письмо, чрез которое тебя уведомляю, что имянитый Пауль Жонес (Джон Пол Джонс – прим. ред.) хочет к нам войти в службу. А как я вижу, что приезд Кингсбергена весьма в даль тянется, и буде приедет, то приедет поздно, а быть может, что и вовсе не приедет, то я приказала Пауль Жонеса принять в службу и прямо поедет к Вам. Он у самих агличан слывется вторым морским человеком: Адмирал Гов (Хау – прим. автора) — первый, а сей- второй. Он четырежды побил, быв у американцев, агличан. Кингсбергена же постараюсь достать, но по причине того, во-первых, что он от Генеральных Штатов имеет лишь годовой отпуск, по конец которого он должен в мае явиться в Голландию (где имеет ращетное по Средиземному морю своей экспедиции дело) и потом взять увольнение, которое еще неизвестно получит ли; также тестя своего Ван Гофта, которого хочет вывезти или на покое заставить жить, ибо боится, чтоб его за патриотизм не повесили на восьмидесятом году, из чего Вы сами увидите, что Кингсберген к весенним действиям никак не поспеет, а другой авось-либо доедет ранее первого».

http://warspot.ru/7768-taktika-russkogo-parusnogo-flota-pohod-v-arhipelag

george_rooke: (Default)


"План союзников, если его можно назвать планом, состоял в переходе к Крыму, уничтожении всего, что попадется по пути, и высадке войск прямо на причалы Севастополя. Другими словами, Севастополь должен был быть захвачен с чрезвычайной быстрой. Но подобному развитию событий помешал недостаток информации - было неясно, какими сухопутными силами обладают русские, какие укрепления имеет Севастополь, и где находится русская армия. Всё, что было ясно после новых донесений разведки, что морские укрепления чрезвычайно сильны, и что в гавань не даст войти сильный русский флот из 16 кораблей и 11 военных пароходов, не считая малых кораблей. Поэтому было решено проследовать к Севастополю с демонстрацией, и продвигаясь вдоль побережья попытаться найти место для высадки армии".

.
Из книги "Британский флот в Черном море", генерал-майор В. М. Бреретон, 1856 г.

Так и хочется закричать - мать твою, это реально называют военным планированием???

April 2017

S M T W T F S
       1
2 3 4 5 6 78
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 25th, 2017 10:53 am
Powered by Dreamwidth Studios