george_rooke: (Default)
Оборона Севастополя, с учетом того, что Меншиков после Альмы вообще устранился от флотских дел, сплотило руководство флота. Оборону возглавил Корнилов, после его гибели – Нахимов, но все же более всех сделал для обороны города Тотлебен. Именно он превратил для союзников двухмесячную осаду в почти годичный марафон, и заодно придал смысл всей союзной операции.
Самое смешное было в августе 1854 года, когда князь Горчаков прислал Тотлебена из дунайской армии Меншикову на подмогу – вдруг надо базу флота укрепить. Меншиков советов не любил, Тотлебену посоветовал немного отдохнуть и вернуться обратно, на Дунай, однако тот на совет забил, более того - объехав наименее защищенные Корабельную и Городскую стороны города, Тотлебен представил свои соображения относительно работ по их укреплению, что вызвало у князюшки дикий батхерт – он ответил в том ключе, что «крепость не ждет никаких покушений со стороны крымских татар». Напомню, это август месяц 1854-го, союзники высадятся в сентябре. Вот вам еще одна развилка для попаданца.
Ну а после высадки коалиции и Альмы, 12 сентября, Тотлебен был назначен заведующим всеми оборонительными работами Севастополя. Задача перед ним стояла одна — превратить город в Крепость. Успех этого предприятия казался немыслимым, 15 сентября он написал письмо жене, в котором попрощался с ней, так как полностью разделял единодушное желание гарнизона — умереть на позиции, но показать врагу «русскую защиту». И прямо скажем – показал.
Дальше много букав... )

ApkE00SPkqo
george_rooke: (Default)
Ну а теперь о том, чего так все ждали.
Разрыв с Турцией назревал еще в 1848 году. 30 июня Лазареву приходит указание от Николая выдать на гора план - сможет ли Черноморский флот сделать высадку на Босфоре, сколько сил, денег и людей на это понадобится.
Чуть ранее Лазарев, словно предчуя это, помешался на лоциях (кстати лоцию Балтики мы составили в 1880-х, если мне память не изменяет). Из письма Шестакову: "На будущей неделе войду опять с перепискою к Титову и буду просить его вразумить турок, чтобы они согласились на продолжение описи и составление лоции берегов и на Черном море, т. е. Анатолии и Румелии, и если они согласятся, в чем я не сомневаюсь, то с мая месяца два тендера наши по прошлогоднему примеру отправятся опять на эту работу, зайдя предварительно в Константинополь для получения на то фирмана и взятия от флота их чиновника, после чего явится в свет и лоция Черного моря, которой до сего времени тоже не было. Опись Мраморного моря окончена, и теперь занимаемся составлением карты изящной отделки в том виде, в каком она должна гравироваться, а с тем вместе и лоции, но эта работа продолжится надолго, и дай бог окончить ее к будущему году, а потом гравировка займет года полтора!"
Это кстати ведь тоже нужно для вторжения.
17 ноября 1849 года Лазарев выдает план экспедиции на Босфор. Предполагалось задействовать 2х100-пуш, 11х84-пуш., 8 ФР, 14 пароходов, всего 55 кораблей и судов, способных перевезти 30 тыс. человек десанта. Для операции предполагалось забрать у армии вооруженные пароходы в водах Абхазии: "Северная Звезда" и др.
Николай, прочитав план, засомневался, посоветовался с Меншиковым, и Лазарева вызвали на ковер. Вопрос был один - "Ты реально считаешь, что это возможно?" Лазарев ответил, что не только возможно, но и необходимо, и чем быстрее, тем лучше.
Николай, привыкший всецело Лазареву доверять, поверил. Меншиков - не до конца. Вернее, он поверил тому, что флот под главенством Лазарева сможет это сделать. На самом деле оговорка очень важная, как мы увидим далее.
К тому времени Лазарев был смертельно болен - рак желудка, но продолжал исполнять свои обязанности. Однако 15 февраля 1851 года был чуть ли не насильно уволен в отпуск Николаем и послан на лечение в Вену в сопровождении В. И. Истомина, жены, дочери и лейб-медика. 28 февраля - в Одессе, далее Варна, и Вена. 15 апреля Лазарев умер. Сначала и.о., а затем и командующим ЧФ стал Мориц Борисович Берх, генерал, хотя Лазарев перед смертью упорно настаивал на назначении Корнилова.
Но Берх хотя бы был вхож к царю, и составлял хоть какой-то противовес Меншикову.
Сам же Меншиков в качестве чрезвычайного и полномочного посла отбыл в Константинополь с дипломатической миссией, по результату которой либо начиналась экспедиция к Босфору, либо султан подписывал мир.
Оттуда Меншиков вынес убеждение, что экспедиция к Босфору невозможна, тогда как флот был уверен - справится без проблем, ибо готовился к этой операции 20 лет.
7 января 1853 года план экспедиции даже опробирован высочайше, причем именно по плану Лазарева - адмирал даже после смерти продолжал играть роль в стратегии. Меншиков же, мало того, что провалил миссию, так еще и подписал соглашение с султаном и иностранными державами о свободе мореплавания в Черном море, тем самым допустив корабли союзников в святая святых. Критикуя же экспедицию к Босфору он говорил, что там 400 орудий и 30 тыс. в районе Константинополя, то есть высаживать надо 50 тыс. минимум, и еще неизвестно какие будут потери.
Слава богу, мы имеем описание войск и укреплений Босфора со стороны англичан - в 400 орудий входили пушки начала XVIII века, на развалившихся лафетах, полностью прогнившие, со ржавчиной. В 30 тыс.гарнизона входило 20-тыс. ополчение из пастухов и т.п., вооруженное чуть ли не копьями, ибо даже мушкетов мало на кого хватало.
Но Меншикову Николай верил. Будь жив Лазарев - мог бы просить царя на его собственную ответственность разрешить проведение операции. Меншиков же, вернувшись из Турции, сместил Берха, и самовольно сам себя назначил комфлота.
И вот здесь стройная лазаревская система дала трещину. Корнилова не назначили (Николай вообще этого моряка лермонтовского типа недолюбливал, больше ему по душе был Нахимов), но и ни Нахимова, не Истомина - тоже. Комфлота стал тот самый человек, который флот не только не любил, но и во флот не верил. Схема дала сбой.
Однако колесо, пусть и с песком в машинах, все еще крутилось. В конце 1853 года разработан план захвата турецкого Батума и форта Св. Николая, ибо флот хотел, желал, мечтал действовать наступательно - его так учили! Ответ Меншикова - "флот необходимо беречь для более важного момента".
Единственное, что в этой ситуации могло спасти - это всеобщая обструкция князя. То есть если бы ВСЕ флагманы и капитаны флота подали в отставку.
Кстати, я много раз слышал про этот метод - вот мы щас все пойдем к директору и напишем заявление об увольнении - однако чаще всего это заканчивается тем, что написано одно-два заявления, а остальные... пугаются. Ну вы понимаете - семью кормить надо, глупо идти против системы, и т.д.
Офицеры ЧФ на такое не пошли, а это, пожалуй, единственно, что могло бы заставить Николая снять пелену с шор. Корнилова Меншиков не выносил, считая, что тот влез в высшее командование по родству - брат супруги Лазарева все же. Бутакова оценил позже, пока что он для него нет никто, да и звать никак.
В этой ситуации князюшка сделал правильный выбор, поставив на Нахимова, и тем самым заставив Корнилова с Нахимовым не работать вместе, в одной упряжке, а конкурировать. В этом смысле 1-я дивизия Нахимова (вернее ее капитаны) была именно в пику Корнилову против активных действий на море, поддерживая Меншикова.
А подготовка флота пока еще никуда не делась, чему примером бой между пароходофрегатами 3 мюня 1854 года.
«3 июня в 8 часов утра крейсирующим отрядом в виду Севастополя были усмотрены три неприятельских парохода (английские «Terrible», «Furious» и французский «Descartes» — А.Т.). Всем пароходофрегатам велено немедленно развести пары. В начале 11-го часа они вышли в море и взяли курс к NW-ту, по направлению, в котором были видны неприятельские пароходы. «Владимир», посланный вперед для осмотра, подходил к ним на расстояние 4-х миль и донес, что они лежат к SW-ту. Сигналом с парохода «Крым» «Владимиру» было велено подойти к Адмиралу для переговоров, после чего он вступил в свое место и мы, построясь в три колонны, легли на WSW, на пересечку курса неприятеля. Вскоре со всех пароходов можно было уже хорошо рассмотреть неприятельские суда. Все три парохода были трехмачтовые и батарейные, передний с белою полосою (этот пароход, как было замечено, в продолжении всего времени ходил лучше всех). В 12 часов велено построиться в две колонны в следующем порядке: правая – «Владимир», «Одесса» и «Бессарабия»; левая – «Крым», «Громоносец», «Херсонес». Неприятель, увидя, что наши пароходы быстро сближаются с ним, уклонился румба на 2 вправо от своего курса, и шел в шахматном порядке на WSW. Через эту перемену курса мы очутились у него в кильватере. В 30 минут 1-го часа задний из неприятельских пароходов открыл огонь по пароходу «Владимир», но ядра его не долетали, и он замолчал. Между тем «Владимир» подошел к Адмиралу и просил позволения со своей стороны открыть огонь. Адмирал разговаривал с командиром «Владимира» о том, как должна быть произведена предстоящая атака. Получив разрешение открыть огонь, «Владимир» занял свое место, и около 45 минут 1-го часа начал действовать из своего носового орудия. Вслед за тем остальные пароходы наши по сигналу Адмирала начать бой, открыли огонь, действуя по способности из носовых орудий, и по сигналу же подняли флаги на всех брам-стеньгах.
Неприятель, спустя некоторое время, поднял кормовые – английский и французский флаги. Когда «Владимир» подошел для переговоров к «Крыму», «Одесса» спустился за ним к левой колонне, и когда «Владимир» пошел от «Крыма» на свое место, «Одесса», вместо того, чтобы идти параллельным курсом, вдруг взял вправо и пошел на свое место по перпендикуляру курса от соответствующего ему парохода левой колонны, из-за чего далеко растянул свою дистанцию от «Владимира». «Бессарабия», следовавший за «Одессою», увидев это, взял влево и обошел его. Между тем передние неприятельские пароходы остановили ход и ждали заднего – который один действовал по «Владимиру» — чтобы выстроить линию фронта, и тогда открыли все огонь из кормовых своих орудий. «Крым», в то время как левый фланг неприятеля остановил ход, также сначала убавил, а потом остановил ход. «Громоносец» — второй в его линии, воспользовавшись этим, вышел у него с правой стороны вперед, а «Херсонес» — третий в линии – шел по левую его сторону. Весь огонь неприятеля, замечательный своею верностью, был направлен почти исключительно против «Владимира». Снаряды его ложились кругом парохода. С нашей стороны некоторые выстрелы также ложились чрезвычайно близко от заднего и правого неприятельских пароходов (за кормою его виден был плавающий спасательный буй, что, кажется, может служить доказательством, что он небезнаказанно стрелял в нас).
Неприятель снова переменил курс, лег на SSW и начал строить фронт на новом курсе, заходя по прежнему правым флангом. Наш левый фланг продолжал держаться на месте или идти самым малым ходом. В это время «Крым» сделал сигнал держаться соединено, и пароходу «Херсонес» — занять место на подветренном траверсе адмирала. Вслед за тем – общий сигнал убавить парусов, и наконец в 2 часа – переменить курс всем вдруг на 16 румбов влево. Мы легли на ONO. Неприятельские пароходы, заметив наше движение, остановили ход, а потом сошлись и, переговорив между собою, двинулись за нами, продолжая палить по «Владимиру», и потом некоторое время по «Бессарабии», который при отступлении отстал несколько от прочих пароходов. В 2 ½ часа неприятель прекратил преследование, и каждый из его пароходов, поворачиваясь к нам бортом, сделал по одному выстрелу батальным огнем из всех орудий своих батарей, но ядра не долетали. В 2 ¾ часа «Крым» сделал сигнал прекратить бой и спустить стеньговые флаги. Эта канонада продолжалась всего около 1 ¾ часа (от 12 ¾ до 2 ½ ). Расстояние изменялось от 16 до 11 кабельтов, и орудия наводились все время под наибольшим углом возвышения. Вообще, как уже замечено выше, действие неприятельской артиллерии было таково, что нельзя не отдать им должной похвалы. Наши же выстрелы были большею частью также прекрасно направлены, но, к сожалению, иногда было заметно, что на некоторых пароходах рулем правили не вполне внимательно или не твердо, отчего иные выстрелы ложились далеко в сторону. Лучше других действовали «Владимир» и “Громоносец”»

У англичан (Клоуз) этот бой почему-то обозначен 11 июня, но и там написано, что "enemy had organised an excellent look-out service along the coast, and noted and reported every movement of the frigates", но бой реально прошел на равных. Ибо - внезапно! - матросы и капитаны не знали, что англичан победить нельзя, что по словам некоторых блоггеров "России вообще на море воевать противопоказано", они просто делали то, что умели. Какая разница, по кому стрелять? Англичанин мрет абсолютно так же, как и турок.
Но заметьте - это уже не политика флота, а инициатива, которая, как известно, без одобрения командования трахает инициатора.
И наконец совещания 9 сентября. Лидера флота уже нет. Планы нарушены. Воевать запрещают. Внутри флота склоки, которые еще пока не вырвались наружу, но вот-вот. При этом - не забываем - прикрытия в виде Лазарева уже нет, и если что - будут судить по Уставу, который проповедует только безусловное подчинение и осторожность.
Вот вы, будучи в такой ситуации, сами как бы проголосовали?
Тем не менее попытки действовать по-лазаревски на море продолжаются даже после решения о затоплении первых кораблей.Константин Петрович Голенко, командир транспорта "Буг" (лазаревский "мастер энд коммандер") насколько я понял самочинно переделывает "Буг" в брандер и идет в Камышевую бухту - сжечь там транспорта союзной армии. Это ли не подготовка? Это ли не инициатива? Мне кажется, ради одного этого факта стоило создавать такую систему.
План его срывается только потому, что его обстреливают русские же батареи, которые о его замыслах совершенно не знают. В том числе и за это (там по совокупности, ибо Голенко по сарказму не уступал Меншикову) его 22 октября.... снимают с транспорта и отправляют на бастионы. И только Дворянское собрание Псковской губернии отмечает: «Голенко был очень умен и иногда зло остроумен; был смел и храбр – доказательство налицо: его решимость войти в море с брандером, чтобы сжечь неприятельский флот, стоящий перед Севастополем».
И специально для тех, кто рассказывает, что против паровых кораблей у парусных шансов нет. Бриг о 12 пушках, «Аргонавт», под командой капитан-лейтенанта Е. А. Серебрякова, вступив в неравный бой с английской паровой шхуной «Snake», имевшей превосходство в мощности машины и вооружении, причинил последней несколько повреждений. Воспользовавшись подувшим ветром, русский бриг оторвался от неприятеля и ушел в Бердянск.
Но это уже агония конечно же.
Главное, что сделала Крымская война - это разрушила схему, школу. Причем оказалось так, что выбито было в самый важный и нужный момент самое важное звено всей схемы - Лазарев.
Вот в этом, если хотите, и есть трагедия русского флота.
Конец флоту наступил 30 августа 1855 года, когда при оставлении Севастополя по приказу Меншикова были затоплены последние 10 пароходов («Владимир», «Громоносец», «Бессарабия», «Крым», «Одесса», «Херсонес», «Эльборус», «Дунай», «Грозный», «Турок») и 1 транспорт («Гагры»). 30 августа 1855 года, то есть через год после начала осады. Пароходы честно отвоевали всю осаду.

george_rooke: (Default)
Грейга сняли с должности комфлота по финансовым причинам.
В 1832 г. адмиралтейский совет обнаружил многочисленные финансовые неурядицы в отчетности Черноморского флота за 1830-1831 гг. Выправлять отчет Грейг отказался. Николай I напомнил Грейгу, что по должности тот несет ответственность и за денежную отчетность, но строптивый Грейг ответил царю: «К проверке таковых сведений по обширности и многосложности их главный командир не имел и не имеет никаких средств».
Задумаемся на секундочку. Директор предприятия заявляет налоговой, обнаружившей, что его отчет - туфта, что вообще не имеет к отчету никакого отношения! Как бы поступили вы на месте царя? Я бы точно так же - снял на фиг сразу же.
29 сентября 1833 года в одном из частных писем князю Меншикову Лазарев писал: «Не знаю, богато ли ныне адмиралтейство в Николаеве, но в Севастополе оно доведено до такой крайности, что исправить флот даже и посредственным образом вовсе невозможно: в магазинах ничего нет, мачтовых дерев недавно прислано только десять штук, которые я лично осматривал и нашел, что они ни на что более не годны по тонкомерности своей и дряблости, как на подставку под орудия... Паруса, с коими эскадра находилась в море, хотя и были при начале кампании новые, но теперь все изорваны, и многие из них не стоят починки, ибо были сшиты из парусины, поставленной Рафаловичем, чрез которую многие в Николаеве обогатились...».
То, во что флот превратился во времена маркиза Траверсе и Александра I - это вообще звиздец полный. Из Зайончковского: "Преступное отношение к сохранению казенного интереса было развито в высшей степени. В портах торговля всеми принадлежностями флота велась совершенно открыто, и доставка краденого в лавки большими партиями делалась не только ночью, но и днем. Флигель-адъютант Лазарев, производивший уже в 1826 году расследование по этому поводу, обнаружил в одном Кронштадте в 32 лавках казенных вещей на сумму 85 875 руб." Так что "несуны" имеют традицию очень давнишнюю.
На Балтике в принципе все так и осталось, несмотря на усилия царя, ибо Меншикову, начальнику морского штаба, флот был до лампочки. Это вообще, по ходу, старая русская традиция - ставить управлять тех, кому до лампочки. К сожалению Николай узнал об истинном состоянии дел очень поздно, только в 1853 году, когда после смерти Лазарева Меншиков стал одновременно и командующим ЧФ, и начальником морского штаба, а комфлота на Балтике стал сын царя - Константин Николаевич, который первым делом провел ревизию. Результаты: "Суда Балтийского флота были большей частью сосновые, из сырого леса, слабой постройки и весьма посредственного вооружения, и при каждом учебном плавании по портам Финского залива весьма многие из них подвергались разнообразным повреждениям. Не было возможности составить из них эскадры для продолжительного плавания в дальние моря, и с большим трудом можно было отыскать несколько отдельных судов, которые почитались способными совершить переход из Кронштадта к берегам Восточной Сибири... Из всего числа линейных кораблей Балтийского флота нет ни одного благонадежного для продолжительного плавания в отдаленных морях. Совершить переход из Балтийского моря в Средиземное могут 11 кораблей. Остальные в состоянии плавать не далее Немецкого моря, вблизи своих портов. Собственно боевая сила Балтийского флота состоит из 11 парусных линейных кораблей, которые могут составить эскадру и идти против равного в числе неприятеля за пределы Балтийского моря. 25 кораблей, считая в том числе и упомянутые 11, могут вступить в бой с неприятелем в наших водах, но идти на войну далее не в состоянии. Посему, сравнительно с общим числом вымпелов, собственно боевая сила Балтийского флота и число судов, годных для дальнего плавания, т. е. для настоящей морской службы, весьма незначительны"...

В чем великая заслуга Лазарева?
Он реально не столько составил штаты, но и полностью выполнил их. Штаты в мае 1835 г.: три 120- и двенадцать 84-пушечных линкоров, четыре 60- и три 44-пушечных фрегата, 5 корветов, 7 больших и 3 малых брига, 6 шхун, 4 тендера, 3 бомбардирских судна, 2 яхты, 2 военных парохода, 6 больших, 6 средних и 3 малых транспорта. При этом к 1839-му согласно даже Грейговским раздутым срокам службы (который по просьбе Меншикова их росчерком пера увеличил с 6 лет на корабль до 9) пришлось бы списать 7 ЛК. Но проблема была не только в том, чтобы построить, дело в том, что наши верфи могли строить только 1 ЛК за раз. И Лазарев начинает полную модернизацию кораблестроительной отрасли.
В начале января 1837 года император утвердил лазаревский план модернизации адмиралтейства в Николаеве с одновременным строительством нового адмиралтейства и сухих доков в Севастополе. По данному плану в 1838-1840 гг. для Николаева в Англии купили крупные партии механического оборудования, над адмиралтейскими эллингами возвели крыши. Всего в 1844 году в Николаевском адмиралтействе имелось 2 казенных эллинга для линкоров, мортонов эллинг, 7 малых эллингов и эллинг для транспортов.
Сооружение сухих доков в Севастополе началось осенью 1832 года с пробивания силами матросов водопроводного тоннеля. Затем по предложению инженера И.И. Уптона стали строить акведук. Первый шлюз заложили в июле 1835 года в присутствии Лазарева. К концу 1840 года завершили акведук, продолжали строить три шлюза, главный бассейн, один линкоровский и два фрегатских дока. Работы велись в скалах вручную солдатами, матросами и арестантами.
Вместе с доками строилось новое Севастопольское адмиралтейство. Лазарев выбрал для него новое место — оконечность мыса между Южной и Корабельной бухтами, ближе к новым докам. Документацию по строительству адмиралтейства представили в Главный морской штаб в начале апреля 1835 г. В мае проект одобрил Николай I и выделил 300 000 руб. В конце июля Лазарев заказал Уптону проекты трех эллингов и набережной вокруг мыса, где шло строительство. "1 сентября 1835 г. 1 тыс. матросов начала срывать мыс, а на 1836 г. Лазарев просил выделить еще 5 тыс. солдат. Из турецкой контрибуции за войну 1828-1829 гг. Николай I отпустил Севастополю 1 млн руб. Но дефицит рабочих усилился, т.к. в апреле флот начал подготовку к летней кампании, да еще одновременно с эллингами развернулось создание сухопутных укреплений вокруг Севастополя. И кроме того, на 1840 г. правительство урезало бюджет Черноморского ведомства. Лазарев буквально умолял Главный морской штаб не допустить остановки работ в эллингах и доках, но все равно сооружение мортонова эллинга закончилось только в 1845 г. Его судоподъемный механизм с рельсовой дорожкой 140 м (90 м под водой) был изготовлен в Англии и мог вытаскивать на берег суда до 1000 т. Первое судно — транспорт «Соча“ — было поднято 10 декабря 1845 г. Окончательный прием эллинга состоялся в январе 1849 г. Возведение адмиралтейства и новых батарей потребовало срочной постройки в 1837 г. 30 барж и 3 ботов, 3 транспортов и парохода Успешный».
Вторым крупным делом Лазарева стал перевод в Николаев в Спасское адмиралтейство литейного завода из подлежащего ликвидации Херсонского адмиралтейства. Поддерживать старый завод в рабочем состоянии в Херсоне, при большом удалении от Николаева, было трудно. Впервые вопрос о ликвидации Херсонского адмиралтейства и переводе завода ставился Грейгом еще 7 января 1829 г., но осуществить это удалось Лазареву — приказ он отдал в июне 1834 г., а к осени пароход и 2 плашкоута доставили в Николаев оборудование, материалы и мастеровых завода. Николаевские эллинги отремонтировали и 28 августа 1838 г. на них заложили линкоры «Гавриил», «Уриил» и «Селифаил» (84 пушки), а в начале октября после спуска «Трех святителей» и «Трех Иерархов» — «Двенадцать Апостолов» (120 пушек) и «Варну» (84 пушки), первый железный пароход с двумя пушками «Инкерман», спустили пароход «Силач» и заложили пароход «Метеор», фрегат, корвет, 2 брига, шхуну, транспорт и 10 барж. Впервые в Николаеве сразу строили столько судов, из них 5 линкоров. Причина заключалась в гибели в штормовую ночь на 31 мая 1838 г. у берегов Абхазии фрегата «Варна», корвета «Месемврия», брига «Фемистокл», шхуны «Ласточка», тендеров «Луч» и «Стрела»."

В 1844-м Лазарев говорит о создании пароходного завода, а пока же, в 1845-м, в Англии покупают 5 пароходов для Черноморского флота. Летом 1846-го с подачи Корнилова Лазарев пробивает покупку пароходо-фрегата "Владимир", который, обладая послезнанием, оказался нам очень полезным во время русско-турецкой и Крымской войны.
В августе 1850 года царь разрешил заказать за границей 7 пароходов-фрегатов, 4 из них — для Черного моря, при этом запуск пароходного завода, заложенного-таки в Севастополе в 1850-м, планировался на.... конец 1854 года. Не успели совсем чуть-чуть.
При Лазареве Севастополь стал крепостью, причем проектированием и проверкой подряда занимался лично царь - как артиллерист он имел отличнейшее образование. Кстати, этот факт ставит большой вопрос о прорыве англо-французского флота в гавань Севастополя. Да, я помню этот рассказ про барку-цель, по которой вели огонь все батареи Севастополя, но не попали. Но кто мешал просто подготовить комендоров, и пристрелять заранее гавань? Кроме того - если прорвется какая-то барка к пирсам - да хрен бы с ней. А вот то, что артиллеристы не попадут ПО МНОЖЕСТВУ кораблей - это извините сказки дядюшки Римуса.
То есть проблема не в батареях, а в подготовке, как обычно.
Но вернемся к Лазареву. Головокружения от успехов у него нет свовсем. Вот что они пишет Шестакову в 1838-м: "Ваня твой, описывая Николаевское адмиралтейство и мастерские, хвалит их потому, что он не бывал в Англии и ничего лучшего не видел, но ты можешь себе вообразить, что они далеко от того, как бы еще желалось видеть. Вещи обрабатываются хорошо и так (можно сказать), как лучше сделать нельзя, но недостатки в самих зданиях и устройстве самого адмиралтейства, на что требуется много денег, неоспоримы. Теперь утвержден государем проект улучшениям Николаевского адмиралтейства, следовательно, начнем действовать решительнее, лишь бы давали деньги и деньги. Проект этот составлен был мной давно вчерне, и понемногу дела шли вперед, но все-таки я опять должен сказать тебе, что не так успешно, как хотелось, хотя адмиралтейство здесь совершенно преобразилось. Быть без дела скучно, а потому невольным образом что-нибудь да делается."
Проще говоря, Лазарев строил свой маленький Роял Неви ЛТД., он действительно создал эффективную государственную структуру, причем не только в качестве снабжения, логистики, и т.д., но и в качестве подготовки экипажей, учебных заведений.
Для меня показательна история Морской Библиотеки Севастополя. Многие нечистые на руку исследователи любят приводить приказ Лазарева библиотеке срочно съехать из старого здания. Хотя на самом деле Грейг ведь испохабил идею библиотеки - отдать под нее гребаную мазанку на окраине города.... Нет! А вот представление Лазарева о библиотеке мне ОЧЕНЬ нравится - "оная будет находиться на самом высоком месте в середине города, с которого будет видима вся местность с бухтами и море... для устроения площади нужно будет купить только два партикулярных дома небольшой величины и... площадь перед библиотекой будет ... довольно обширна... Пред фасадом вновь предполагаемой библиотеки имеется хотя и фруктовый, но старый сад, который ныне причислен к дому, занимаемому квартированием командира порта, может быть со временем улучшен по произволу". Ведь красиво же - согласитесь! Морской офицер, приходящий в библиотеку пополнить знания, обязан видеть море. Это и логично и правильно.
Что касается проблем с подрядами - Лазарев не стал никого вешать, хотя на некоторых евреев и греков по его представлению уголовные дела были заведены, и ими впрямую занялось ведомство Александра Христофоровича Бенкендорфа, который умел с ворами работать.
Лазарев:
а) часть подрядов отдал на тендерах на конкурсной основе (к примеру, оказалось, что частные подрядчики шьют паруса гораздо лучше, дешевле и качественнее, нежели казенные заводы, которые по завышенным ценам снабжают флот некондицией)
б) привел на казенных предприятиях производственные дела в соответствие. Причем метод выбрал красивый. На завод прибывала инспекция из его личных выдвиженцев. Все осматривали, описывали недостатки, уезжали. Далее следовало предписание - вот список недостатков, исправить за 3 месяца. Если через 3 месяца не будет исправлено - директор поедет пугать медведей Сибири, и завод будет переведен в военное ведомство, будут на нем за хорошую зарплату выпускать качественные вещи увечные и списанные на берег моряки. Ну либо ее закроют.
Все просто.
Говорят, действовало безотказно. Подрядчики, думавшие было начать интриговать, после закрытия Богоявленской мануфактуры по производству парусов из-за их плохого качества, поняли - с Лазаревым шутки очень плохи. 4 июня 1834 года в письме к Шестакову Лазарев писал: "Парусину начали получать прекраснейшую с Александровской мануфактуры... и надеюсь, что года через два прежней парусины более на флоте не останется — так была редка, что сквозь парус можно было брать высоту солнца, и так слаба, что беспричинно рвалась. Покрой парусов также переменился, и черноморский корабль под парусами от английского не узнаешь". Результат? Результат! А Лазарева только результат и интересовал, на все остальное ему было откровенно наплевать.
Ну и в заключение.
Летом 1838-го у берегов Абхазии был шторм, в результате которого погибло 8 люгеров и крейсеров ЧФ. Казалось бы - что такого? Море собирает жатву всегда. Так вот Лазарев затребовал подробности гибели этих судов. С комиссией. Где коллегиально решалось, "сделано ли все возможное для спасения корабля и экипажа". Да - получишь новое назначение и новый корабль. Нет - вон с флота. Выгнали 3 человек.
Это принцип работы по-лазаревски.

george_rooke: (Default)
Примерно с конца 1840-х пароходы начинают играть все более важную роль. Лазарев это отлично понимал, и в 1848-м году выходит его директива: "необходимо озаботиться обучением хороших пароходных командиров, поскольку, сколь бы не были идеальны знания командира парусного судна, он, переходя на командование пароходом, сталкивается с совершенно новым делом".
К командирским кадрам на пароходы относились очень серьезно, офицеров отправляли в Англию, на учебу, и на участие в достройке и испытании своего парохода. Кроме того, офицерам в Англии вменялось в обязанность ознакомление с с лучшими английскими пароходами, с их вооружением, особенностями, подготовкой экипажа, и проч. Особе внимание должно было уделяться действию в экстремальных ситуациях.
Умение находить нестандартные решения отлично характеризует случай с колесным пароходом "Метеор" капитан-лейтенанта Усова, у которого на переходе из Севастополя в Николаев потекли котлы и он потерял ход у Тендры. Что делать? Под парусами дошли до Очакова, там по предложению механика набросали на трещины в котле.... конского кала, который, при взаимодействии с паром, просто законопатил все трещины в котле. В результате пароход своим ходом благополучно прибыл в Николаев.

george_rooke: (Default)
Чтобы было понятно, в каком техническом состоянии находился ЧФ перед командованием Лазарева - можно посмотреть поход русского флота на помощь султану в 1832-м. Почитать записки Лазарева - это сайт "безнадега.ру". Итак, 2 февраля 1833 г. эскадра М. П. Лазарева в составе линейных кораблей «Императрица Екатерина II», «Анапа», «Чесма» и «Память Евстафия», фрегатов «Архипелаг», «Варна» и «Эривань», корвета «Сизополь» и брига «Пегас» вышла из Севастополя и направилась в Босфор. "Императрица" в походе "чуть не развалилась, и вообще - чудом дошла". На "Чесме" прогнили мачты и реи, в мачту ладонью легко забили гвоздь.
Паруса на кораблях исключительно плохие, рвались даже при слабом ветре.
Экипажи: "На многих кораблях более 30 человек нет старых людей. Придется учить тогда, когда надобно действовать – и кого учить? Народ самый дрянной и хилый. Притом же, учить в мороз, ты сам знаешь, какие можно иметь успехи. Магазины пусты, словом сказать, все против меня вооружается, а ответственность предвижу немалую. Нечего делать, не все красненькие деньки! Подкрепляю себя тою только надеждой, что при теперешних обстоятельствах всякий бы другой немногим бы лучше сделал."
И что делает Лазарев? Мало того, что он чинит корабли, натаскивает экипажи, и т.д. - более того, конфликт закончился, флот возвращается в Севастополь, и Лазарев... объявляет карантин на эскадре на 42 дня - то есть эскадра остается в море и во всю занимается БП. Заметим, что на этот момент Лазарев только начальник эскадры, а не комфлотом. Результаты учебы: "Босфор оставили мы 28 июня, а некоторые 29-го, с большею частью судов я прибыл сюда 1 июля, а другие 2-го, 3-го и 5-го; теперь мы все здесь собрались, и военные и зафрахтованные купеческие суда, выключая корабля «Чесма», на котором гр. Орлов отправился из Босфора в Одессу 1-го сего месяца и которого я ожидаю в весьма скором времени. По предложению моему нам предоставлено выдержать карантин в море, что составит 42 дня, и весьма полезно. На якоре мы попрактиковались довольно, а про море знаем мало. Команды начали работать порядочно, т. е. на якоре, крепят паруса со взятием у марселей по два рифа в 2 3/4 минуты, что прежде делали в 17′. Худо нам было при начале, т. е. когда пошли из Севастополя 2 февраля! Теперь совсем другое.
Артиллерией действуют также порядочно, но все это примерно, выйдем в море, постреляем, а касательно маневров, то я надеюсь, что по окончании кампании из бегучего такелажа немного останется такого, который бы обер-интендант наш употребил на другое судно."

Естественно, что став комфлотом, Лазарев поставил две основные задачи - это подготовка экипажей и создание нормальной материальной базы, ибо до него база была примерно такой: "Адмиралтейство беднейшее, состоящее более из мазанок, магазины тоже, казарм только две, в которых можно жить, а остальные без полов и потолков, денег не дают на сие ни копейки, и что делать – не знаем. Крайне желательно, чтобы приехал сюда государь, он, верно, столь прелестный порт не оставил бы в таком запущении, да притом же Севастополь есть один только порт в целом Черном море". Это еще что - солдатам было даже хуже: "Гарнизоны наши в местах сих сожаления достойны, а особенно в Поти и Гаграх, где люди, так сказать, гниют, ибо кругом болота и нет казарм."
У меня вообще иногда закрадывается вопрос - каким образом мы смогли удержать и завоевать Кавказ, имея такую материально-техническую базу? За это просто четвертовать надо! "Строевого лесу по всему берегу очень много, и, конечно, судя по климату и гористому местоположению, должен быть свойства самого крепкого, но, как кажется, никто не обращает на сие внимания. Оставя абхазские берега, прошли в Севастополь, где я остался на 10 дней, а адмирал на своей яхте отправился на другой же день обратно в Николаев. Ну, любезный дружок, что за порт Севастополь! Чудный! Кажется, что благодатная природа излила на него все свои щедроты и даровала все, что только нужно для лучшего порта в мире, но зато рука человеческая не очень заботилась, чтобы дарами сими воспользоваться, а, напротив того, казалось, что будто старалась испортить его: не имея дока и до сего времени для разломки кораблей, ломали оные только до воды, а днища, одно за другим, тонули и засаривали тем лучшее место гавани!!"
Понятно, что надо было все менять. Но даже избранная команда лазаревцев не сможет ничего сделать, если не вдохнуть во флот соревновательный дух, не заразить людей работой, желанием учиться и становиться лучшими. И речь тут прежде всего об офицерах, ибо они определяют любой корабль. Перефразируя "скажи мне, кто твои офицеры - и я скажу кто ты".
В 1834 году вводится в качестве обязательной "Пушечная экзерциция", "Правила приготовления корабля к бою", "Инструкция вахтенным лейтенантам" и т.д. Лазарев всемерно поддерживает тех офицеров, которые проявляют страсть к командованию. По английскому подобию он поддерживает институт "мастер энд коммандер", выдвигая вперед прежде всего тех, кто имеет опыт самостоятельного командования и плаваний хоть на тендере, хоть на люгере. Строится множество тендеров, чтобы крейсировать у Кавказского побережья, куда наши дорогие западные партнеры поставляют контрабандно оружие и деньги для исламских террористов (ну ведь ничего же не изменилось, правда?). И вот она - школа для матросов и офицеров! Сегодня перехват контрабанды, завтра - обстрел умеренной оппозиции у Гагр, послезавтра - содействие армии, и т.д. Флот плавает круглогодично. Понятие "зимние квартиры" и "разоружение" отринуто и забыто.
Создаются комиссии из кэптенов и адмиралов, которые экзаменуют мичманов каждый год, и выдают особо отличившимся лейтенантские погоны.
При этом Лазарев обращает внимание именно на реальную боевую подготовку, ему на парады и шагистику плевать. Меншиков, посетивший в 1836-м году Севастополь, был не особо порадован прохождением в парадном строю войск Севастопольского гарнизона. Он пишет Лазареву: "У вас нет искусника в этом отношении. Не прислать ли вам экзерцирмейсетра?" На что комфлота говорит, что ему неинтересно как они шагают, главное - как будут воевать.
В это время на Балтике, забыв про реальную учебу, матросики муштруются на плацу, и учатся шагистике. Ибо на это приятно смотреть князюшке и императору. Ну нравится пацанам, "папа, хочу слоников посмотреть", и все.
Дальше - больше.
Лазарев наверное впервые в русском флоте в 1841-м году проводит учебные бои между эскадрами. А это уже задания на совмещение практики с тактическим мышлением. Каждый выход на учебу в море директивно определяется длительностью НЕ МЕНЕЕ 3 недель.
Ну а далее - ввод "Корабельных Расписаний" - аналога английского "Морского Списка". По сути варвар-англофил Лазарев замахнулся на святое - он требовал и считал, что надо продвигать и назначать людей только по способностям. И что их происхождение и связи никакой роли не играют!
Ой, что тут началось! Малявы полетели в Питер, и Меншикову, и Николаю, только проблема была одна - Меншиков и царь Лазареву доверяли БЕЗУСЛОВНО, и в результате все слезницы оказывались на столе... у комфлота. То есть получалось нечто "переписки жильцов дома №6 с начальником ЖЭКа".
И в результате к 1841-му Михаилу Петровичу удалось - Лазарев сделал на Черном море боевой, нормальный, сплаваный флот. Который всемерно повышал свою боевую подготовку, проводил в море практические плавания и стрельбы, но которому еще не хватало инфраструктуры.
А чистка конюшен, вы ее ждали, да?)
Будет она, будет, не беспокойтесь. Мне гораздо более важно объяснить две вещи:
а) почему я реально выделяю Лазарева из всех русских адмиралов
б) Почему я считаю, что у ЧФ с Лазаревым во главе были шансы против любого флота.
Ну и в)
Вы привыкли, что про я пишу про недостатки русского флота. Так неужели неинтересно почитать про достоинства? И про то, как нормальные люди недостатки исправляли.
Ах да, мне скажут, что все же закончилось Крымской и утоплением флота.
А вот об этом мы поговорим в самой последней части.
Ну и напоследок - о "жестокости" Лазарева. Об этом много пишется и говорится в книжках типа ЖЗЛ и т.д. На мой взгляд - это полная туфта. Вот свидетельство капитана Зорина: "невытянутая снасть, неправильно поставленный парус, малейшее отступление гармонии в оснастке даже малейшая нечистота составляли служебное преступление, затрагивающее честь провинившихся". То есть по сути Лазарев сделал упор не на "расстрелы, порки, анальные изнасилования" а на честолюбие. Причем на честолюбие как офицеров, так и матросов. Офицеры и матросы САМИ СТРЕМИЛИСЬ делать свою работу хорошо, ибо - в кои-то веки - у них открылись социальные лифты (Корабельное расписание), которые не требовали богатых и влиятельных покровителей, или подношения бабла очередному визирю.

george_rooke: (Default)
Надо сказать, что адмиралу Лазареву повезло.
Во-первых, ему доверял Николай I, считая его самым честным человеком, и талантливым морским начальником.
Во-вторых, Меншиков и Лазарев были друзьями. И Николай, поддерживаемый Меншиковым, решили произвести на ЧФ "флотскую революцию".
Дело в том, что при Алексее Самуиловиче Грейге ЧФ превратился в одно большое УГ. Нет, понятно, что денег в александровское царствование выделялось мало, что Севастополь как база флота, вообще не развивался и застыл на уровне, обеспеченном Мордвиновым и Потемкиным. Но я честно, как бы мне не рассказывали, какой Грейг хороший, не могу понять, почему командующий ЧФ сократил учебный процесс для кораблей сначала до 4 месяцев в году, а потом и до 1 месяца в году. В 1820-е в апреле флот вооружался, в мае производился инспекторский смотр, с мая по август бывало два, а то и три плавания, не более трех дней каждое, и в конце августа флот разоружали. Далее офицеры застревали в кабаках, шалманах с бордельмаманами или на охоте, а матросы занимались садоводством, ну или бухали по-черному.
Если же вернуться к боевой подготовке - плавали только при хорошей погоде, недалеко и недолго. И не дай бог чего. Естественно, что такой "флот хорошей погоды" Николая в его геополитических планах не устраивал в принципе. И он предложил должность командующего Черноморским флотом Лазареву.
Цитата: "Что касается Лазарева, то контр-адмирал от нового назначения был не в восторге. 28 февраля 1832 года М.П. Лазарев в письме А. А. Шестакову писал: «…я, сверх всякого чаяния и в особенности против желания моего, назначен начальником штаба Черноморского флота. Как кн. Меншиков и другие ни старались назначение сие переменить, но не удалось…» Понять Лазарева можно: зачем лезть головой в петлю, когда и так служба и карьера на Балтике шли весьма успешно. Но приказ императора — есть приказ императора. К тому же назначение на столь ответственную должность, да еще в такой ответственный момент, было знаком особого доверия со стороны Николая I. Дважды такие назначения не предлагают. Мы никогда не узнаем, о чем говорил император с Лазаревым, но суть разговора была такова, что Лазареву следовало принять дела, вникнуть в обстановку, а затем принимать под свое начало Черноморский флот. Со своей стороны, Лазарев, по-видимому, вполне обоснованно, поставил свои условия — перевод вместе с ним на Черное море своих людей, которым он лично доверяет, в личной преданности которых он абсолютно уверен, и которых он планирует расставить в ближайшее время на командные посты. Для Николая это не было принципиальным вопросом, так как ставки в начинавшейся игре были слишком велики.
Это вполне логично и оправданно, ибо одному среди враждебного окружения было просто не выжить. Именно поэтому Лазарев начинает добиваться разрешения от морского министра о переводе к себе на Черное море офицеров, на которых он мог бы положиться.
Среди тех, кто должен был отправиться на Черноморский флот вслед за Лазаревым, были: его шурин контр-адмирала Авинов (вскоре он станет начальником штаба Черноморского флота), кузен супруги Лазарева капитан-лейтенант Корнилов (он станет офицером для особых поручений, а затем сменит на должности ослепшего Авинова), друг и однокашник по Морскому корпусу капитан 1-го ранга Бутаков, всецело преданный капитан 2-го ранга Нахимов (они возглавят корабли и корабельные соединения), лейтенант Истомин (станет адъютантом и командиром нескольких кораблей) и многие другие. Сейчас бы сказали, что Лазарев прибыл на Черноморский флот «со своей командой»."

Первые шаги революции - 17 февраля 1832 года, совершенно неожиданно для Грейга и его окружения, контр-адмирал Лазарев назначается начальником штаба Черноморского флота. Это был уже «шах». Но до окончательного «мата» еще предстояло сделать еще несколько смелых ходов.
Нового начштаба встретили абсолютно нервно и неприязненно. Так, обер-интендант и по совместительству контр-адмирал Критский вызывающе игнорировал любые распоряжения Лазарева. Например, командир Севастопольского порта капитан 1-го ранга Г.И. Рогуля 29 декабря 1832 года доложил Лазареву, что обер-интендант Критский препятствует подготовке кораблей, отдавая следующие распоряжения: «Я запрещаю Вашему высокоблагородию переделывать что-либо в нынешнее время на кораблях и фрегатах, изготовляемых к выходу в море, разве будет состоять на то особое предписание от г. Главного командира или какая-нибудь вещь придет в худость, в гнилость, в негодность и испортится или поломается. Оставляйте все в таком виде и положении, в каком были вещи на кораблях, когда Е.И.В. изволил иметь пребывание свое на корабле “Париж”». Задумайтесь, обер-интендант по сути запретил делать на кораблях текущие ремонты!! Куда уж тут Бурбонам до него: "После нас хоть потоп"!
Лазарев, достаточно разозленный таким положением вещей, пишет Меншикову: «Я неоднократно входил с представлением к г. Главному командиру Черноморского флота и портов… об исправлении оказавшихся на кораблях эскадры худостей… и… всегда получал уведомления, что от него… предложено было обер-интенданту Черноморского флота и портов в удовлетворение таковых требований моих, сделать надлежащее распоряжение, но со стороны последнего (Критского) не токмо не было никакого исполнения, но даже не обращаемо было и малейшего внимания, чрез что… суда эскадры во многом нуждались…». Или «…Я не знаю, когда наступит то счастливое для Черноморского флота время, что мы избавимся от столь вредного для службы человека, каков во всех отношениях есть г. Критский».
Черноморский флот в этот момент представлял из себя эдакое царство Великого Могола: "Кораблестроение заставляло многого желать благодаря пронырству евреев, сумевших завладеть с подрядов этою важною отраслью. Личный состав флота переполнился греками, стремившимися удержать значение не столько доблестью и любовью к делу, сколько подмеченной в них еще древним летописцем лестью."
Сам Лазарев в 1833-м году пишет, что боевая подготовка на ЧФ - ужас. Флот банально три года вообще в море не выходил. А рулила всем на флоте... жена Грейга, она же любовница Критского, Юлия, на самом деле - Лея-Лия Мойшевна Рафалович-Сталинская (одному мне вспомнилась ситуация перед РЯВ, да?). На флоте всеми подрядами заправляли еврейские банкиры типа Герша Мовшовича, что само по себе намекает неиллюзорно. Реально, фразу Николая I, сказанную своему сыну Александру: "В России, Сашка, только мы с тобой не воруем!" надо выбивать золотыми буквами на любом учебнике истории.
Ну а в 1833-м рвануло - в сонном царстве шлюх, пьяниц, воров-подрядчиков и бездельников произошел переворот - 8 октября 1833 года Лазарев Указом царя стал командующим Черноморским флотом. И началась великая чистка.

george_rooke: (Default)
Первый - я напомню - это то, что он единственный из наших адмиралов хотел и предлагал драться на море, а не топить корабли и перебрасывая экипажи на сушу.
А вот про второй прочитал только что. Цитата по Лихачев И. "В Севастополе – 50 лет тому назад" // Морской сборник. 1913. Т. 179. № 11. Неоф. С. 3–16.: "И.Ф. Лихачев вспоминал о своем общении с командующими обороной и представил свой взгляд на роль В.А. Корнилова в дело привлечения к работе в городе Э.И. Тотлебена. Инженер приехал из Дунайской армии, чтобы помочь Севастополю, но князь А.С. Меншиков принял его как гостя и не давал поручений. После Альминского сражения князь разрешил Э.И. Тотлебену уехать, но тот встретил В.А. Корнилова. Адмирал закрепил приезжего инженера для обороны Северных укреплений, поскольку город остро нуждался в квалифицированных специалистах фортификационного дела."
Таким образом, именно Корнилов удержал Тотлебена в Севастополе, и по сути вопреки князю Меншикову дал ему фронт работ, за который Тотлебен рьяно взялся.
Вообще страшно представить, как скоротечно закончилась бы оборона Севастополя, если бы не Тотлебен.

george_rooke: (Default)
В одной из тем о русском флоте я писал, что царь четко хотел знать, сколько у него есть кораблей, в каком они состоянии, и сколько денег на них нужно. Вопросы эти задавались с 1830-х годов, но ведомство князя Александра Сергеевича Меншикова ответить на эти вопросы из года в год не могло. Князюшка вот эпиграммки был сочинять мастак, над людьми зло шутить - знамо дело, что добро дело, а вот с флотом, в коий сам и напросился - каменный цветок не выходил, и все тут.
Какой метод объективного контроля и очередности постановки кораблей в док на ремонт существовал в 1830-е? Да... никакого.
Ежегодно по окончанию навигации на флот командировалась комиссия инженеров, которые осматривали техническое состояние кораблей, и составляли акты: "с малыми исправлениями благонадежны", "с большими исправлениями благонадежны", "в тимберовку", "на разборку". На основании этого Кораблестроительный и учетный комитет ставил по кораблям заключения: "к плаванию в дальних морях благонадежен", "к плаванию в ближайших морях благонадежен", "к плаванию в ближайших морях токмо в летнюю компанию благонадежен", "тимберовать", "под блокшиф". Исходя из этого распределения государю каждый год (под 1 января) подавался список, где были указаны боеготовые корабли, корабли в ремонте, и списанные.
Вроде все пока хорошо, правда?
Самая маковка началась, когда в 1841-м решили проверить независимой комиссией с участием сына императора - что там у нас с Балтийским флотом творится. Оказалось, что список, поданный государю, не соответствует реальности практически полностью!
110-пуш. ЛК "Император Петр I" указанный как "благонадежный", стоит на среднем ремонте. 84-пушечный "Владимир" на большом ремонте. И т.д.
Начали разбираться - в чем проблема.
Оказалось - проблема в адмиралах. У царя они бывали регулярно, и объясняться, почему много кораблей на ремонте, не хотелось. Поэтому отдавали заниженные списки на ремонт. То же самое и капитаны - ибо быстрое загнивание или приход в негодность корабля - это ответственность капитана. А ответственности хочется избежать.
В результате инженерам давали взятки и устраивали пьяные оргии, и те после подписывали нужные документы.
Но проблема-то оставалась, правильно? Если корабль неисправен - его нужно чинить.
Вот и чинили. Силами экипажа. Поскольку в ведомость на ремонт не были вписаны - зипов тоже не было выделено, поэтому либо договаривались за панибрата с верфями (и тогда уже не хватало зипов на стоящие в ремонте корабли), либо за копейки покупали гнилье и меняли гнилье на гнилье. Бинго!
Кроме того - проблема была и в самом государе.
Кораблестроительный и учетный комитет, когда его спросили, сколько кораблей надо строить, чтобы поддержать численность флота, обозначил срок жизни кораблей петербургской постройки в 10 лет, а архангельской - 6 лет. Далее тимберовка, на которую отводилось 2 года, и еще 10 или 6 лет соответственно. Однако Николай Палыч достал счеты, подсчитал издержки, подумал, и попросил господ адмиралов и инженеров - а нельзя ли срок службы до тимберовки определить в 15 лет у всех кораблей? А всю службу корабля положить в 25 лет, включая одну двухлетнюю тимберовку? Тогда у нас, понимаишь, дебит с кредитом в государстве сойдутся.
Адмиралы и инженеры понимали, что нельзя, ибо законы физики, химии и биологии - они одинаковые что для нищего с Аничкова моста, что для императора Всероссийского. Но они так же и понимали, что Николаю Палычу возражать чревато. Поэтому вздохнули и сказали - "Можно!". Надеясь что потом как-нибудь само рассосется.
Не рассосалось.

george_rooke: (Default)
Как обычно, в этот день я стараюсь размещать реальные наши успехи во время войны. Да, не лубок, но именно те события, которые легко проверить и с которыми при проверке не получается так, что "не в очко, а в преферанс, не выиграл, а проиграл".



Бой у острова Сухо - это наверное единственная наша полноценная морская победа. Без дураков. Именно победа.
Что собственно говоря случилось?
Итак, остров Сухо размером 90 на 60 метров был искусственно насыпан в XVIII веке на отмели в южной части Ладожского озера для установки маяка. Когда царь Пётр 1 путешествовал по Ладожскому озеру, то его корабль сел на мель посередине Ладоги. Пётр воскликнул: « здесь же сухо» и повелел возить на это место камни и насыпать островок. Впоследствии на острове построили небольшую гавань, а в 1825 году маяк. Существующий ныне кирпичный маяк был построен в 1891 г. Во время Великой Отечественной войны остров занимал важную тактическую позицию и позволял контролировать обширный район южной части Ладожского озера.
Для прикрытия входа в Волховскую губу и Новую Ладогу, где находилась главная база нашей Ладожской флотилии, на острове оборудовали сигнально-наблюдательный пост, радиостанцию
и были установлены 3-и 100-мм пушки противокатерной обороны и 3 пулемета. Гарнизон острова насчитывал 90 человек. Кроме артиллерии и пулеметов, планировалось создать противодесантную оборону, проволочные заграждения, оборудование огневых точек и минирование подступов к острову. Однако к октябрю 1942 года этого еще не было сделано.
Немецкое командование предприняло против о. Сухо специальную операцию под кодовым названием «Бразиль». Первоначально операция была намечена на 13 октября, но затем перенесена на 22 октября 1942 г. Предпринимая операцию против о. Сухо, вражеское командование планировало разрушение маяка и радиостанции, уничтожение артиллерийской батареи, овладение кодами и шифрами и минирование подходов к острову. Достижение противником этих целей несомненно затруднило бы наши перевозки, особенно по большой трассе (Волховская губа – Невская губа).

Для атаки были выделены следующие силы: 7 тяжелых артиллерийских БДБ с 88-мм орудиями (№№ 11, 13, 15, 17, 21, 23, и 25), 4 легких артиллерийских БДБ с 37-мм орудиями (12, 14, 22 и 26), три транспортных парома Т2, Т4 и Т6 (с 70 человек десанта), командирская самоходная баржа (подполковник Вахтель), госпитальный паром, 7 десантных катеров, и итальянский торпедный катер MAS 526.

Гарнизон острова Сухо насчитывал 90 человек, 3х100-мм орудия, три пулемета. Сторожевой катер «МО-171» (командир старший лейтенант В. И. Ковалевский) и тральщик «ТЩ-100» (командир старший лейтенант П. К. Каргин), находились в дозоре восточнее и южнее о. Сухо. Начало было удачным для немцев. Одним из первых выстрелов немцы смогли поразить маяк, на котором находилась антенна узла связи.
Береговая батарея и дозорные корабли приняли бой, открыв огонь по нападающим примерно с 20 кабельтов.
Из "Хроники Великой Отечественной войны на Балтийском театре": "Около 7 ч. 10 м. сигнально-наблюдательный пост Сухо обнаружил в 30 каб. к западу большое количество крупных и мелких судов, шедших в строе фронта в направлении к острову. Пост принял их за наш караван, направлявшийся в Новую Ладогу. В 7 ч. 15 м. суда, оказавшиеся кораблями противника, прикрывавшимися с воздуха шестью самолетами Ме-109 и двумя самолетами Ю-88, открыли сосредоточенный огонь по острову Сухо. Первыми же залпами противника была сбита антенна, и связь острова с командованием оборвалась. В 7 ч. 17 м. командир батареи острова Сухо (три 100-мм орудия, пулемет ДШК, пулемет М-4 и пулемет М-1) приказал открыть огонь по кораблям противника. Через минуту прямым попаданием 88-мм снаряда в маячное здание был разбит находившийся там командный пункт батареи, и орудиям пришлось далее вести огонь самостоятельно. К 7 ч. 30 м, видимость улучшилась, и состав сил противника был уточнен. У острова находилось более 16 десантных барж и около 12-14 десантных ботов и катеров. Как было установлено впоследствии, весь этот отряд состоял из немцев. Неприятельские корабли вели огонь из 88-мм орудий и большого числа счетверенных 20-мм автоматов, Вскоре после начала боя на острове были разбиты все пулеметные гнезда, появились убитые и раненые, начался пожар. Наша батарея отвечала, и были отмечены попадания в десантные баржи, боты и катера, находившиеся вблизи острова. Усилив огонь, десантные баржи постепенно приближались к острову и в 7 ч. 45 м. находились от него на расстоянии 10-15 каб. В 7 ч. 48 м. одна десантная баржа села на южный риф острова Сухо и с дистанции 5 каб. была расстреляна огнем батареи. В 7 ч. 50 м. два самолета Ю-88 произвели бомбардировочный удар по западной части острова, но все бомбы упали в воду. В это время значительно усилившийся фланкирующий артиллерийский и автоматный огонь противника вынудил часть гарнизона Сухо уйти в укрытие. Личный состав орудия № 1 и группа бойцов под командой командира батареи, засевшая в разрушенных маячных зданиях и башне маяка, продолжали отражать нападение противника. В 7 ч. 55 м. десантные боты, катера и шлюпки противника с десантом в строе фронта направились к острову с запада, юго-запада и юга, ведя огонь из 20-мм автоматов и ручных пулеметов. Десантные баржи в это же время прекратили обстрел Сухо. В 8 ч. 08 м. десант противника начал высадку на остров. Сопротивлявшийся гарнизон острова энергично отражал высадку ружейным огнем, и часть вражеских ботов с десантом под воздействием огня с острова повернула обратно. Так как подступы к острову с озера еще не были минированы, не имелось проволочных заграждений и не было вообще никаких других солидных инженерных сооружений, препятствовавших высадке, противнику удалось преодолеть огневое сопротивление гарнизона и высадить на берег десант в составе 50-70 человек. В 8 ч. 20 м. десант противника окружил на острове дворики орудий № 2 и 3 с находившимся в них личным составом, и там начался рукопашный бой. Орудие № 1 и группа бойцов батареи, сигнально-наблюдательного поста и манипуляторного пункта, находившаяся в разрушенном здании маяка и в маячной башне, продолжали вести меткий огонь, оказывая сопротивление продвижению противника. "
Во время боя 3 немецких парома сели на мель у острова Сухо. На этот момент огонь гарнизона ослабел, активный бой вел только тральщик Т-100. В 9.30 в бой вступили три сторожевых катера («МО-201», «МО-205» и «МО-206»), высланных из Новой Ладоги капитаном 3-го ранга П. А. Куриатом с целью сковать силы противника до подхода канонерских лодок и тральщиков. Противник начал отход, который затруднялся спасением остатков десанта. В 12.00 в бой вступил отряд кораблей, подошедших из бухты Морье в составе канонерских лодок «Вира» и «Селемджа» под командованием капитана 1-го ранга Н. Ю. Озаровского, которые повредили немецкую транспортную баржу и десантный катер.

При этом в дело активно вмешивались наши и чужие самолеты, а так же береговая артиллерия Волховского фронта. Но они больше мешали, чем помогали. Так, финны отбомбились по немцам (правда без трагических для последних последствий), а наши канонерки и катера сначала обстреляла артиллерия Волховского фронта (были повреждены канонерки «Вира» и «Селемджа»), а потом еще и спутала с немцами наша авиация. Не в последнюю очередь благодаря этому немцы, зажатые в полукольцо между Сухо и нашими кораблями, сумели-таки выскользнуть и к 16.00 оторваться от преследования.
Потери немецкого десанта - 3 легкие артиллерийские БДБ, 1 транспортная БДБ (захвачена, вступила в строй в Ладожскую флотилию под обозначением ДБ-51), десантный катер, 18 человек убитыми, 57 раненными, 4 пленными.
Наши потери - 8 убитых, 23 раненых. Потерь в кораблях нет. Были выведены из строя 2 орудия береговой артиллерии и маяк.

george_rooke: (Default)
В июне 1805 года в Россию пробыл Сэмьюэл Бентам, инспектор-генерал кораблестроительных работ Роял Неви. Приехал не один, везя с собой кораблестроителей, два транспортных корабля (в дар Александру I), заполненных медью и необходимыми железными креплениями и изделиями. Он был хорошо принят адмиралом Чичаговым, который тогда был морским министром. Чичагов же и предложил Бентаму не только закупать в России древесину, но и готовые корабли.
Бентам не знал, ведет ли Чичагов разговор от своего имели, или от имени царя, и поэтому учтиво отвечал, что его соплеменники скорее всего не разрешать строить корабли для Англии в российских портах, однаку Бентаму предложили самому возглавить эти работы и дать чин, абсолютно независимый от российского адмиралтейства.
Проект этот был передан в Британию, однако несмотря на все усилия Бентама и его друзей к 1806 году был заброшен, как бесполезный и ненужный. Бентам вернулся в Англию с образцами древесины, которые он выбрал.
Второе дыхание этот проект получил в 1807 году, после введения Континентальной Блокады. Строительство кораблей в балтийских странах и перегон их в Англию рассматривалось как один из видов контрабанды, но все так и осталось на уровне разговоров.


george_rooke: (Default)
Или "Ода Союзнику".

Вот здесь уважаемый mohanes дает свой взгляд, который, как мне кажется, тоже дополняет мои посты и показывает проблему с другого ракурса.
Но по одному пункту хотел бы возразить.
Ибо Платон мне друг, но истина дороже.
Я конечно не величайший стратег всех времен и народов tessey, а, по выражению вышеуказанного стратега, всего лишь заклепочник, не понимающий суть вещей, именно поэтому изложу свои посконно-домотканные, сермяжные заклепочные мысли.
При Архипелажских экспедициях (всех трех) у нас один союзник был. Который крыл все подстерегавшие нас опасности как бык овцу.
И называли этого союзника - Роял Неви.
В Первой Архипелажской экспедиции все могло кончиться в 1768 году. Ибо Франция намеревалась атаковать русскую эскадру сразу при входе в Средиземное море. Кто спас и спокойно оставил нас один на один с турками? Британский флот. Когда премьер Англии Питт-старший сообщил, что будет рассматривать нападение на русских как нападение на себя.
В Средиземноморском походе Ушакова кто разбил основные силы французов? Некто Нельсон. А когда в Средиземное море вошел флот Брюи - чего-то Ушаков сиганул аж к Триесту, а не пошел сражаться с французами.
Во второй Архипелажской экспедиции флот Сенявина обеспечивали английские базы Мальты и Гибралтара. Кроме того, Роял Неви блокировал и Тулон. И проводил рейд на Дарданеллы. И опять - нам дали сражаться только с турками.
Так что никакой стратегичностью именно для флота тут и не пахнет.
Вернее даже не так. Мы могли проводить стратегические операции только имея в союзниках морскую сверхдержаву.
Как только у нас такого союзника не было - исход этих стратегических операций было предсказуем заранее.
ЗЫ: Тоже самое, кстати, касается и Северного Флота в Великой Отечественной.
Его явного провала не видно, потому что всю работу взвалил на себя Роял Неви.
Вот тот же 1941 год:
Сравнительные показатели боевой эффективности советских и английских ПЛ в 1941 г.

ПЛ СФ
Число атак (торпед. + артиллер.): 52+7
Потоплено ТР/военных кораблей: 3 (6.447 брт)/1 охотник
Повреждено ТР/военных кораблей: --/ --

ПЛ КБФ
Число атак (торпед. + артиллер.): 20+1
Потоплено ТР/военных кораблей: 1 (3.724 брт)/1 ПЛ
Повреждено ТР/военных кораблей: --/ --

ПЛ ЧФ
Число атак (торпед. + артиллер.): 23+2
Потоплено ТР/военных кораблей: 5 (15.803 брт)*/1 паром
Повреждено ТР/военных кораблей: --/ 1 паром

Сов. ПЛ за 1941 (всего):
Число атак (торпед. + артиллер.): 95+10
Потоплено ТР/военных кораблей: 9 (25.974 брт)*/3 военных корабля
Повреждено ТР/военных кораблей: --/ 1 военный корабль

Брит. ПЛ
Число атак (торпед. + артиллер.): 25+2
Потоплено ТР/военных кораблей: 7 (17.888 брт)/2 охотника
Повреждено ТР/военных кораблей: 1 (4769 брт)/ --

* В том числе два (605 брт) турецких.


Или вспомните. Ну получили мы "Ройал Соверин" себе. Что он сразу сделал? Естественно, предсказуемо встал у причальной стенки. Ибо неча. Пусть в море "Дюк оф Йорки" и прочие "Уичиты" ходят. А "Роял Соверин", став доморощенным "Архангельском" уж лучше в базе постоит.
Обыдно...

george_rooke: (Default)
Тут мне начали рассказывать о великой операции русского флота 1863-1864 годов, имея ввиду посылку эскадр Лесовоского и Попова в США.
Нетрадиционный, я бы даже сказал - английский взгляд на проблему.
Читайте, уважаемая публика!

Я все время удивляюсь нашим исследователям.
Русские документы по походу Лесовского и Попова изучены вдоль и поперек, американские вроде тоже неплохо, но поскольку все же действие предназначалось против Англии и Франции – может быть стоило бы почитать и их мнение, изучить и их документы?
Ну так, на всякий случай.
Начнем с тех мифов, которые в нашей научной литературе уже давным-давно развеяны, а вот в популярной они возникают раз за разом.
1) Никакую Америку спасать мы не собирались. Это вообразили Американцы, когда к ним пришли наши корабли, и сначала этому очень радовались.
Помните, мы с вами говорили о болезни мозга наших адмиралов на Черном море перед ВОВ, о постоянно мерещущемся прорыве итальянского флота к Севастополю?
Вот примерно те же страхи всю Гражданскую войну испытывало правительство Линкольна, им каждый раз на горизонте мерещился Роял Неви в полном составе.
Проблема в том, что Англия еще с начала Гражданской войны в США заняла позицию полного нейтралитета. По двум причинам. Первое – да, с Югом у них были большие торговые отношения, но английское общество совершенно не поддерживало рабство, и по сути было очень радо уничтожению рабовладения в США. Вторая причина – большие торговые связи были и с Севером. Англия считала, что если поддержит Юг и он проиграет – это приведет к конфискации английского имущества в США. Если поддержит Север и он проиграет – это опять приведет к конфискации британского имущества и активов. В этой ситуации англичане предпочли спокойно ждать, когда выявится сильнейший.
2) К приходу наших эскадр уже произошла битва при Геттисберге, и победитель, в принципе определился. Так что роль наших кораблей была чисто моральной.
Более того, с кораблей началось повальное бегство матросов, прельщенных заработками в американской армии – Северяне тогда платили завербовавшимся 300 долларов единомоментно. Кстати, из-за этого с кораблей смыслись почти все поляки.
3) Понятно, что причиной посылки эскадр был Польский вопрос. Проблема в другом – поляки в заграницах верещали по поводу иностранной поддержки, потому что Наполеон III недавно поддержал итальянцев в борьбе за независимость. Но поляков никто поддерживать не собирался.
Политический демарш – да.
Санкции – да.
Кидание кусками говна в прессе – да.
Но не более того.
Мы просто решили подстраховаться. На всякий пожарный.
Можно посмотреть листы Роял Неви по месяцам – англичане даже эскадру не собирали за все это время.

Ну а далее то, что обычно в книжках не упоминается.

4) Позиция Франции в Гражданской войне в США тоже была абсолютно нейтральной. Да, французы проводили ряд переговоров с Конфедерацией, но их интересовала исключительно Мексика, на которую они имели виды.
5) Как восприняли Франция и Англия приход русских эскадр в США? В Нью-Йорк – совершенно безразлично. Пришли и пришли. Гораздо больше волнения вызвала эскадра Попова, пришедшая во Фриско.
Теперь уже у Англии стали глаза велики от страха, и она решила, что Россия собирается развязать войну, причем ни много, ни мало – захватить Австралию, или по крайней мере нарушить там торговлю, которая тогда оценивалась в 50 миллионов фунтов стерлингов. Тогда у англичан на всю Австралию и Новую Зеландию были всего два корвета – 18-пушечные «Панч» и «Аргус». Апофеозом стал визит в Мельбурн русского корвета «Богатырь». В городе, уже напичканном страхами из газет, началась паника (Russians are coming), но далее все выяснилось, корвет пришел с дружеским визитом, по словам современников «стреляли только пробки из-под шампанского».
Англия обратилась с официальным запросом в российский МИД, что вообще происходит. Выяснив, что никакой войны нет и австралийские воды усиливать нет нужды, англичане восприняли дальнейшее нахождение русской эскадры в американских водах очень спокойно.
Естественно, что Англия сразу стала более покладистой в польском вопросе. Но как я уже говорил – никто воевать изначально и не собирался.
6) Вот кто действительно пострадал от действий русских эскадр в США – это конфедераты. Как я уже говорил, Англия и Франция объявили о своем жестком нейтралитете. Соответственно и Север и Юг имели политически перед Европой одинаковые права. Кто победит – того и признают.
Так вот русские, придя в Северные Штаты, де-факто признали Север – законным правительством, а Юг – сепаратистами, террористами и мега-«ватой». По сути, политически это был самый сильный удар по Конфедерации.



Большой бал в честь русских в Академии Музыки, в Нью-Йорке, 1863 год.
george_rooke: (Default)
XX век, ВМВ. "Детская болезнь левизны на пути к коммунизму".

Собственно, давайте уже заканчивать, ибо русский флот я не люблю.
Что случилось в 1917-м?
Сначала Февральская, а потом и Октябрьская революция прошлась по флоту катком, круче чем Цусима.
Прошлась не только по корабельному составу, но и по кадрам флота, ибо флот с одной стороны - это махровые реакционеры (офицеры), а с другой - махровые же революционеры (чаще всего анархисты, матросня).
Поскольку и та и другая часть была очень активной - выпиливали их в первую очередь. То же самое, кстати, вы могли видеть и на Украине - Майдан по сути сделали Свобода и Правый Сектор, а теперь их пытаются выпилить и рассосать, ибо активные борцы и бойцы стране победившей демократии не нужны.
В общем, к 1920-м флот лежал в руинах.
Это было и хорошо и плохо одновременно.
Плохо - потому что все надо было создавать заново.
Хорошо - потому что можно было сделать с нуля так, как должно быть.
Вообще у флотов стран мира после революций все идет 50/50 - либо это будет конфетка, которая выстрелит (Голландская революция, Английская Революция), либо будут унылые булки, которые будут витать в облаках собственных теорий и кадровую политику вести на уровне комиссаров (французская революция).
У нас получился второй вариант.
Вообще метания по поводу строительства флота в 20-30-е годы веселят безумно.
То "молодая школа" ставит все на ПЛ и торпедные катера, мол, одними галерами мелкими кораблями шведа англичан заборем.
То следующие пришедшие после "молодых школьников" строят сбалансированный флот, причем уровень представлений об этом самом сбалансированном флоте - где-то на уровне 1906-1907 года.
А перед самым началом Великой Отечественной мы вдруг решаем строить океанский флот.
Отдельно стоит сказать и о предвоенных оценках в использовании флота.
Балтийский флот у нас строился для противодействия не кому-нибудь, а англичанам, а болезнь мозга черноморских адмиралов перед войной - это боязнь, что в Черное море вот-вот зайдет итальянский флот в полном составе.
Зачем надо влезать англичанам в узкое горлышко Балтики, а итальянцам в Черное море (мало их там на Средиземном колотят что ли) - рационального объяснения нет.
Боевая учеба доставляла отдельно - эсминцы во всю тренировали выход в торпедные атаки а-ля Ютланд-1916, подводники по книгам что 1938-го, что 1940-го годов отрабатывали одиночную стрельбу по быстродвижущимся крупным мишеням (готовились к атаке вражеских линкоров), а оба балтийских линкора, понимая, что особого применения им в этой феерии нет, готовились к... конечно же обороне ЦМАП! Что же еще?
Read more... )
И все это длилось до тех пор, пока главкомом ВМФ не стал один бывший командующий Дунайской военной флотилией в годы Великой Отечественной.
Неожиданно оказалось, что можно сформировать стратегию для ВМФ, именно под эту стратегию строить корабли, и создать очень неплохой сбалансированный флот. Но об этом в последней части, ибо от русского флота я уже устал.
Выматывает он сильно, не то что бригадный генерал Вилкинсон..)))


george_rooke: (Default)
XX век, ПМВ, "Напуганные и запуганные".

РЯВ очень быстро излечила наших морских стратегов от гигантомании.
Флот, помноженный на ноль, при Цусиме, теперь решили строить именно для региональных задач.
На Балтике это была оборона Центральной минно-артиллерийской позиции, на Черном море - решение наконец уже навязшего в зубах вопроса проливов в случае войны с Турцией.
Более того, решив, что от добра добра не ищут, заключили в 1907 году англо-русское соглашение, попросту отдав на откуп Роял Неви (в который раз со времен Петра, в который раз!) соревнование с набирающим силу немецким флотом.
Кстати, Кайзерлих Марине, при всей схожести судьбы с РИФ, является прямым доказательством того, как можно построить хороший, нормальный флот с нуля, и что традиции и нормальная подготовка экипажей не требуют 300 лет.
Вспомните 1854 год, и три наших супер-крейсера на Тихом океане. Вспомнили?
А теперь сравните с действиями Карла фон Мюллера и крейсера "Эмден". Мюллер сам(!) идет к Шпее, сам(!) предлагает с началом войны пустить его в крейсерство, сам(!) организовывает снабжение с призов, сам(!) создает свою систему угольщиков и бункеровок.
А ведь этот флот начинал не Гангута и Эзельского боя, начало немецкого флота - это феноменальный разгром пруссаков шведами у Фриш Хафф.
То есть традиций нет никаких.
Тем не менее взвешенная политика, продуманная система заказов, развитое кораблестроение, учеба, учеба и еще раз учеба - и Кайзерлихмарине смотрелся очень неплохо даже против флота №1 в мире.
Что касается нас - то вернувшись к своим обычным задачам мы просто воспряли духом.
Маркизова лужа и Черноморское озеро для нас привычны, нормальны, понятны.
На Балтике всю войну мы оборонялись старыми ЭБРами и Минной дивизией, даже не задействовав в боях бригаду линкоров.
На Черном море после Севастопольской побудки смогли переломить ситуацию в свою пользу. После вступления в строй "Императриц" "Гебен" уже не представлял для нас угрозы, флот занялся своим привычным делом со времен Светлейшего и Ушакова - гонять по морю младотурок и проводить десанты.
Флот во всю готовился к высадке на Босфоре, чтобы уже выполнить свое назначение.
С 28 марта по 10 мая 1915 года русский флот 4 раза обстрелял Босфор, проводя разведку боем.
Но сначала вступление в войну Болгарии (на стороне Оси), а потом Румынии (на стороне Антанты) не давало выполнить эту операцию.
В 1916 году - Трапезундская десантная операция, по мнению многих исследователей - генеральная репетиция высадки на Босфоре. Создание целой специализированной транспортно-десантной флотилии из 90 судов и БДБ.
Отработка морского бомбометания с воздуха, первые эрзац-авианосцы.
К началу 1917 силы морской авиации выросли до 110 самолётов, летом поступили 8 сухопутных истребителей («Ньюпоров»). В марте 1917 года должна была начаться грандиозная операция по захвату Босфора, с воздуха её должны были поддерживать свыше 150 гидросамолетов.
Но...
Февральская революция, и все успехи на Черном море пошли в унитаз.
По факту ЧФ отработал на отлично, Балтфлот на удовлетворительно (как всегда выучка черноморцев оказалась выше выучки балтийцев, это традиционно для XIX-XX веков на русском флоте со времен Лазарева).
Ошибка на мой взгляд только одна.
Все же изначально надо было строить новые ЛК на Черном море, а на Балтику перегонять старье.
Но это ошибка с учетом послезнания. Ибо, как мы помним, Цусима - это уничтожение почти всего Балтфлота.
Да, стоит сказать еще вот что.
Господа армейцы. ПМВ - это слив русской армии.
По полной программе.
Флот отработал и на Балтике и на Черном море ровно так, как и предполагалось до войны.
Напомню, что к Нарген-Поркалла-Удской позиции, то есть к последнему рубежу ЦМАП, флот ушел уже после февральской революции, перед самой Октябрьской революцией, 20 октября 1917 года.
К этому времени армия уже оставила и Ригу, и устранилась от защиты островов Эзель с Даго.
То есть флот давал сражение немцам в Ирбенском проливе и на Кассарском плесе, когда армия сражение за Рижский залив уже проиграла.
Виноват ли флот в Революции? Наверное в той же степени, что и армия, и Петроградский гарнизон, и власть, для которой решение любой проблемы превращалось в анальный секс с несколькими неизвестными.
В сухом остатке на Балтике БФ отработал чуть лучше армии, на ЧФ - значительно лучше армии.

george_rooke: (Default)
XX век, "Трест, который лопнул". РЯВ.

Что случилось в XX веке?
А в XX веке мы решили сделать свой флот океанским, мировым, но тратя на него, как на региональный.
Начнем с простого. В результате последствий японо-китайской войны мы получили два порта - Порт-Артур и Дальний.
По логике вещей нужно было отдать флоту Дальний (либо Талиенван), поскольку этот порт имел нормальную гавань с широким выходом. Да, пришлось бы строить форты, боны, брекватеры и док. Но почти это же надо было делать и в Порт-Артуре (кроме фортов)! Порт-Артур обладал тесной гаванью, мелким выходом в море (выходили только с приливом), и доком, который был рассчитан на броненосцы 1870-х годов, и для броненосцев 1890-х был банально мал.
А вы как думали?
Геополитика - очень дорогая игра, и успехи в ней требуют больших денег!
Но решили сэкономить.

Далее.
Во время корабельной гонки с японцами мы решили опять сэкономить, и поддержать отечественного производителя, вместо того, чтобы мобильно закупить вместо 1 Ретвизана и 1 Баяна по 3 штуки данных устройств. Имей мы в ПА в начале 1904 года хотя бы 9-10 ЭБР (считая Пересветы за ЭБРы) и 3-4 БрКр - никакой войны с Японией бы не было.
Но отечественный производитель в очередной раз подвел, и пришлось воевать тем, что было.
При этом, опять-таки - на подготовке экономили. Прибывший Макаров начал с того, что начал учения по хождению в кильватере с малыми промежутками, ввел операции траления, начал пристрелку береговых батарей на дистанции более 40 кабельтовых...
Более того, как оказалось, мы даже из своей гавани за один прилив выходить не умеем!
Почему все это нельзя было решить в мирное время - совершенно непонятно.
Самая значительная наша победа в РЯВ - "Хацусе" и "Ясима" - вообще победа вопреки приказам главного командования. Ибо Иванов-6-й просто нарушил приказ Витгефта, поставив мины не в 8, а в 11 милях от Артура на свой страх и риск.
Самое смешное в другом - победивший в РЯВ автоматом входил в тесный кружок "элитные морские страны Европы". И это понимали все. Кроме нас. Поэтому, чтобы выпинуть эскадру из Артура на бой - пришлось вмешаться самому царю, причем дважды!
Во всей РЯВ мне светлым пятном видится только Эссен, который ОДИН пытался прорваться из обреченного Артура, и устроил феерию в бухте Белого Волка.
Что касается 2 ТОЭ - Цусима была практическим воплощением метода г-на Портоса дю Валлона де Брасье де Пьерфона:
"– Нет, это способ проверенный... превращаю его в виновную сторону; тут я расстилаю перед ним всю доступную мне учтивость, дабы довести свой замысел до счастливой развязки. И вот я подхожу с приветливым видом, беру противника за руку...
– О! – нетерпеливо воскликнул Рауль.
– И говорю: «Сударь, теперь, когда вы убедились, что нанесли оскорбление, мы можем быть уверены в том, что вы не откажетесь ответить за свои действия. Отныне между моим другом и вами возможны лишь безукоризненно любезные отношения. Ввиду этого мне поручено сообщить вам размеры шпаги моего друга».
– Как? – воскликнул Рауль.
– Погодите, это не все. «Размеры шпаги моего друга... Внизу у меня есть запасная лошадь; мой друг ожидает вас там-то и там-то; я увожу вас с собой, по дороге мы захватим вашего секунданта. И дело улажено».
– И вы мирите противников на месте дуэли? – спросил Рауль, побледнев от досады.
– Как? – перебил Портос. – Мирю? Это зачем же?
– Но вы говорите, что дело улажено?
– Разумеется, раз мой друг ожидает.
– Ну, если он ожидает...
– Если он ожидает, то лишь затем, чтобы предварительно размять себе ноги. А у противника тело напряжено после лошади. Они занимают позицию, мой друг убивает врага. Вот и все."

Поскольку убивать в таком состоянии японский флот умел (опять-таки, вспоминая Портоса: "Разве я выбираю себе друзей среди тех, кто дает убивать себя?") - результат немного предсказуем.
Вывод по РЯВ будет простой до невозможности: батюшке в бане надо либо крестик снять, либо трусы надеть.
Если переводим свой флот из регионального в разряд океанского - так нечего на нем экономить. Если возлагаем на флот стратегические задачи - значит снабжаем флот эффективным оружием, забиваем на муки родов отечественного производителя, и даем в руки самое лучшее, что есть на этот момент. И не жмотимся на инфраструктуре и подготовке.
Ежели таньге для нас первичнее тех стратегических задач, которые ставим перед флотом, то либо отказываемся от них, либо находим союзника, который готов за эти деньги наши задачи отработать.
Как-то так.
george_rooke: (Default)
"Пар и броня", век XIX.

Собственно что случилось в веке XIX-м?
На мой взгляд произошла простая вещь.
На флот попробовали возложить уже генеральные, стратегические задачи.
Началось все за здравие - новая Архипелажская экспедиция, Афонское и Тенедосское сражения. Но оказалось, что реально наш неплохой региональный флот противостоять настоящим морским державам не мог.
Поэтому как хорошо себя флот проявил в русско-турецкой войне 1807-1811 годов, так плохо он себя проявил в русско-английской войне и борьбе с французами.
Для Сенявина еще можно найти смягчающие обстоятельства, но вот для Ханыкова и т.д. - не получится при всем желании. Отговорки на самом деле веселили безмерно: «Ханыков — человек суеверный, ничего не предпринимавший в те дни, которые наметил несчастными». Я лично считаю, что это - пять с плюсом! Это даже круче, чем "Виноваты лошади!" Фермора.
То есть нерешительные и робкие действия против морских держав оговаривались чем угодно, только не обычной, посконной правдой - нас к этому не готовили и мы боимся.
Александр Палыч флотом не занимался от слова совсем, и тот же Севастополь в 1830-м представлял из себя ровно то, чем был во времена Светлейшего. Как писал Лазарев: "Адмиралтейство беднейшее, состоящее более из мазанок, магазины тоже, казарм только две, в которых можно жить, а остальные без полов и потолков."
Собственно Михаил Петрович Лазарев, став в 1834 году командующим Черноморским флотом, и попробовал сломать систему. Не долго думая он взял за основу английскую систему, где помимо старшинства к тому времени главную роль играл ЦЕНЗ.
Кстати, можете оценить - по реформам Лазарева у нас внятных книг и исследований нет в принципе, не это ли доказательство того, что никому из морских начальников наш собственный опыт был неинтересен? Все ограничивается только историками 60-80-х годов XIX века, чьи труды во многом были написаны, так сказать, "по свежим следам".
Как раз в годы, предшествующие Крымской войне, был полностью перестроен и оснащен Севастополь, наконец-то наши корабли могли выходить в море поздней осенью и зимой. Апофеозом был Синоп, который, на минуточку, состоялся 30 ноября 1853 года, то есть почти зимой.
Лазарев же воспитал агрессивных командиров, среди которых стоит отметить прежде всего контр-адмирала Корнилова.
Ну а как раз в 1854-55 годах состоялся час Х.
Самое смешное, что не выдержали испытания прежде всего адмиралы и капитаны кораблей, за исключением нескольких.
Капитаны флота были как резко против плана нападения на Босфор, разработанного Корниловым и Меншиковым в марте 1853, так и против боя на море с англо-французской эскадрой в 1854-м. ВСЕ капитаны кораблей проголосовали за затопление. Только Корнилов был против.
Почему такое пристальное внимание именно ЧФ? Да потому что реформы Лазарева были по сути местными, черноморскими. На Балтике человека, подобного Лазареву, не случилось.
И опять-таки - психология. Психология регионального флота. Заключающаяся в том, что война на море с морскими державами невозможна.
Вот с такими же региональными - да не вопрос! И в той же войне с Турцией 1877-1878 годов лихие миноносники Макаров, Рожественский, Дубасов, и т.д. Те самые лейтенанты, которые стали адмиралами в русско-японскую.
При этом опять-таки, что в Крымскую, что в русско-турецкую - активные действия наш флот вел на Черном море, а основной корабельный состав держал на Балтийском. Соответственно для большинства балтийцев опыт что той, что другой войны прошел мимо.
Самый кричащий пример - это три 44-пушечных супер-фрегата на Тихом океане во время Крымской войны - "Диана", "Паллада" и "Аврора". Пока англичане на уровне Палаты Лордов обсуждали "проблему русских крейсеров в Тихом океане", Путятин и командир "Авроры" писали в Морское ведомство записки, "что мы здесь одни, не знаем что делать, спасите нас". Излишне говорить, что все корабли и экипажи были с Балтики.
Лазаревская система повсеместно была введена во всем русском флоте только во время реформ 1881-го года. То есть до простой мысли - что повышение в звании должно происходить только вместе с увеличением опыта - дошли только через 80 лет после Наполеоники!
Но дойдя все же до одной вещи - не дошли до другой.
Всем понятно, что хороший фигурист чаще всего плохой игрок в хоккей.
Что хороший пловец наверное хреновато играет в водное поло.
Профессия военного моряка - это не только плавания. Это еще и стрельба, и маневрирование, и учения за учениями. Собственно прибывший в Порт-Артур Макаров и начал с учений. Как ходить в кильватер строем. Как стрелять. Как тралить и минировать.
Но об этом уже в следующей серии.
Пока что можем констатировать, что в XIX веке у флота исчезли региональные задачи, попытка решить задачи гегемонии на море он успешно провалил, и что весь XIX век наш Генштаб ломал головы над применением флота в составе вооруженных сил страны.
То есть главное отличие XVIII века от XIX - что если в "куртуазные времена" цари и царицы знали, зачем им нужен флот, какие задачи он должен исполнить, какие ему не под силу, и строили флот в соответствии с этими принципами, то "век пара и брони" - это период "метаний и терзаний". С соответствующими результатами.
george_rooke: (Default)
Теперь давайте ретроспективно посмотрим по столетиям, что дал нам наш флот.

Итак, "Кружева и сталь" (тм, С. Доля), век XVIII.

Собственно в 18 веке наш флот служил одним из основных компонентов экспансии.
Благодаря флоту удержаны Прибалтика и Карелия (причем это относится и к флоту Петра и русско-шведским времен Елизаветы и Екатерины), благодаря флоту, превышающему любой другой в регионе Балтики Россия стала там региональной сверхдержавой.
"Существует мнение" (тм, необразованные товарищи), что во время Петра все сделал только галерный флот, тогда как линейный, типо, отстаивался в базах.
Это говорят те, кто в принципе не интересовался ходом борьбы на море в Северную войну.
Начнем с того что без "ледового похода" эскадры Крюйса (25 апреля - 10 мая 1710 года) в составе 9 фрегатов (которые играли роль ледоколов), 8 шняв, 7 брандеров, 2 тартан, 5 галер, 54 бригантин и 118 карбасов, не было бы никакого взятия Выборга. Как шли - отдельная тема - «втягивая маленькую пушку на бушприт и затем роняя ее на льдины» - ад, трэш и угар. Но эта тема оправдала себя - Выборг был взят.
Мы не будем брать 1716 год, где все будут кивать на помощь Дании, Голландии и Англии. Давайте начнем с 1719-го, когда на Балтику пришла эскадра Норриса. Где был линейный флот Петра?
Те, кто питаются мифами - скажут, что в Кронштадте. На самом деле - у Лемланда, на Аландских островах. А потом вышли к побережью Швеции, «вызывая противника на баталию».
1720-й - действительно укрылись в своих гаванях (поскольку имели 21 ЛК против 30 англо0-шведских).
В 1721-м русский флот опять в Финляндии, и около Эзеля, обеспечивает действия галер Ласси.
За Северную войну было одно сражение русских и шведских сил - выиграно в сухую.
1:0.

Русско-шведская война 1741-1743 годов - БФ выступил блекло, но самим фактом своего существования не дал шведскому флоту поддержать шведскую армию в Финляндии.
0:0.

Война за Польское наследство, 1733-1735 г.г.
Несмотря на осторожные нерешительные действия Фомы Гордона в сухом остатке в активе русского флота полная блокада Данцига с моря и помощь армии во взятии укреплений на реке.
Потеряли фрегат Митау, захватили фрегат Бриллиант.
1:1.


В Семилетнюю войну лучше расскажет Моцарт, но 1757-й - блокада Мемеля, Пиллау и Кенигсберга.
1758-й - помощь в осаде Кольберга.
1760-й - бомбардировка Кольберга и помощь в его взятии армии.
За отсутствием у Пруссии линейного флота немецкой команде зачтено техническое поражение за неявку на поле.
3:0.

Ну и напоследок - русско-шведская война 1788-1790 годов.
Пять (!!!) данных шведам генеральных сражений, стратегически - выиграны все.
5:0 (фактически - Аргентина-Ямайка).
Если судить по потерянным кораблям и фрегатам, то шведы потеряли в войне 14 Лк+ФР, и мы 3.
То есть 14:3

А что у нас на юге в 18 веке?
Про Азовский флот уже говорили.
Повторю еще раз - удивительным образом строительство Азовского флота совпадает с прекращением татарских набегов на 15 лет.

Войны Екатерины - на Черном море четыре данных туркам генеральных сражений - все победы.
4:0.
По кораблям - 10:1.


В сухом остатке - что на севере, что на юге русский флот отыграл все столетие на "ура". Действуя как региональная сила он чаще всего использовался правильно, и достигал намеченных целей.
Да, "манера игры", если говорить футбольными терминами, у него явно "не бразильская", но - счет на табло.
george_rooke: (Default)
Стоило на пару дней пропасть из этих ваших энторнетов, так сразу вокруг "ром, плеть и содомия". То в Самаре начали возводить памятник белочехам, причем на улице Красноармейской, что само по себе очень смешно, то Геннадий Хазанов короновал Темнейшего, то хохлы анонсировали блокаду Керченского пролива (но как, Бэрримор?), то обидели не самый лучший, но все-таки неплохой по критерию "стоимость-эффективность" русский флот. Вот давайте поговорим по поводу последнего.
Я прекрасно понимаю, и знаю, что обижать его есть за что, более того - постоянные читатели знают, что я не особо люблю историю русского флота. Но все же предлагаю быть объективным, а не субъективным.
Не помню уже кто, по-моему Джервис, язвительно охарактеризовал английский флот как "флот генерального сражения". Кессельринг отозвался об итальянском флоте, как о "флоте парадного смотра". Вспоминая фразу французского адмирала Касте, которую я уже приводил: "Морское могущество интересно только в той степени, в какой оно дает возможность завоевать победу на земле" французский флот можно с полным правом назвать "армейским морским департаментом". Что касается русского флота - я бы назвал его "флотом упущенных возможностей".
Как писал Лев Николаевич Толстой: "все счастливые семьи счастливы одинаково, а каждая несчастная семья несчастна по-своему".
Но все же, при всей непохожести тех или иных флотов давайте-ка попробуем найти какие-то закономерности в развитии флота, а потом уже обсудим отличия.
По поводу закономерностей. Я вижу следующее:

1) Военный флот всегда создавался по государственной нужде. Никто в здравом уме, несмотря на великую морскую торговлю или отсутствие оной, не стремился раскошелиться на строительство военно-морского флота, как вещи очень затратной. Так было и в Испании, и в Англии, и в Голландии, и в России, и в Турции - везде. Морская торговля давала бонус - это резерв людей и кораблей, но панацеей она совершенно не являлась.

2) Военный флот всегда строился исходя из задач и стратегии, которые ставило перед ним политическое руководство. То есть - если мы сражаемся в мелком Средиземном море и нам важны каботажные морские перевозки и десанты - то строим галеры.
Если хотим противостоять тактике абордажа, поскольку наши абордажные команды отстой - напираем на пушечное вооружение.
Если напираем на генеральное сражение и ближний бой - строим большое количество ударных кораблей, которые вооружаем по максимуму.
Если предпочитаем бой на средней и дальней дистанции - то строим мореходные корабли, может и пониже бортом, но вооружаем их более тяжелыми орудиями (у тяжелых орудий при прочих равных точность выше), и не обращаем внимания на всякие карронады и т.д.

3) Флот - это прежде всего преемственность подготовки и политики. Это как посаженное дерево, которое дает бонусы чаще всего не тебе, а твоим потомкам. То есть ждать от него немедленной отдачи тяжело. Именно из-за того, что технологически флот что во времена парусов, что во времена броненосцев, что сейчас - это хай-тек, который требует не только соответствующих технологий, но и сложной подготовки обслуживающего персонала и экипажей.



Учтя все это, давайте теперь посмотрим, что же отличало русский флот от других.

Прежде всего чисто географический фактор - мы имеем совершенно несвязанные между собой 4 театра военных действий, маневр между которым затруднен или почти невозможен.
Соответственно мы в XVIII-XIX веке находились в положении США, и были вынуждены строить "флот двух океанов", а сейчас строим 4 несвязанных между собой флота, поскольку в XX веке пришлось строить флот и на Севере, и на Тихом океане.

Второе, что хотелось бы отметить.
Из-за отсутствия внятной морской стратегии (исключая незначительные периоды нашей истории) мы всегда имели недостаток сил на том ТВД, где вели активную войну. Поясню.
Во времена русско-турецких войн (1764-1855) мы имели постоянно воющий, но гораздо более слабый по численности ЧФ (относительно БФ), и соответственно постоянно возникали сложности с межтеатровым маневром.
В 1900-1905-м мы имели численно более слабый ТФ, чем ЧФ или БФ. Так, в Порт-Артуре мы имели 5 ЭБР, 2 "Пересвета" (аналог эскадренного броненосного крейсера с более слабым вооружением), 1 БрКр, 5 БпКр и мелочь. ЧФ на 1904 год имел 8 полноценных ЭБР, 2 минных крейсера, 2 минных заградителя, 6 канонерских лодок, мелочь. БФ - это соответственно почти вся 2ТОЭ, погибшая при Цусиме.
То же самое было в ПМВ, когда для обороны Нарген-Поркалла-Удской позиции мы имели избыточные 4 ЛК на БФ, а на ЧФ по факту имели только ЭБР.
Можете ради интереса посмотреть все войны - тут реальным исключением будут только петровские времена и русско-шведская война 1788-1790 годов, когда Швеция неожиданно "почувствовала себя мужчиной" и напала на численно больший БФ. "Результат немного предсказуем".
Ну и третье, не менее важное. Поскольку главные войны у нас всегда происходили и происходят на суше - во время большой войны мы на море можем пользоваться почти ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО тем, что построили ДО ВОЙНЫ. Именно поэтому правильный выбор стратегии и политики корабельного строительства для нас всегда имели и имеют первостепенное значение.


ЗЫ: И еще. Совсем забыл.
Флот - это не только корабли, но и базы. И постоянный кошмар русского флота - это постоянная потеря армией флотских баз. Поэтому ждать от флота (заострю - ЛЮБОГО ФЛОТА) хорошего выступления при потерянных базах и глупо, и наивно одновременно.
Для примера приведу не просто какой-нибудь флотец, а Роял Неви, который с потерей Минорки в 1782-м году фактически свернул свою деятельность на Средиземном море. Базы там не стало, потеряли.
george_rooke: (Default)
Поскольку мне надоели игры в цитатки и мерянье авторитетами, я решил поступить просто.
Взять с одной стороны наш массив кораблей, с другой стороны - британский массив кораблей - и сравнить реальные сроки служб.
Поскольку количество кораблей очень большое - с нашей стороны я решил ограничиться 50-54-пушечниками, построенными с 1712 по 1720 год, то есть во время войны, исключив оттуда для чистоты эксперимента корабли, купленные заграницей (мы же смотрим на наше производство, а не на чужое!)
Со стороны Роял Неви я взял 60- и 50-пушечники, соответственно построенные с 1700 по 1713 год - раз у нас военное кораблестроение в экстремальных условиях - то и у них тоже такое должно быть, правда? Плюс - помятуя о хитрой системе, все сроки я считал до первой тимберовки (поэтому и у нас тимберованная "Полтава" тоже не блещет сроком службы). Причем по английским документам я искал именно rebuild, а не repair (то есть мы считаем полные тимберовки, а не верхние).
Там где я считал нужным ставить пояснения - я их ставил.
Вобщем вот вам табличка - смотрите и делайте выводы. Не по книгам Бушковых и прочих Красиковых, а - наглядно.

Наименование Пушки Дата ввода Дата вывода Лет в строю
Пернов 50 1710 1721 11
Выборг 50 1710 1713 3 разбился
Рига 50 1710 1721 11
Варахаил 52 1715 1724 9
Селафаил 52 1715 1724 9
Уриил 52 1715 1722 7 продан
Ягудиил 52 1715 1722 7
Арх. Михаил 52 1713 1722 9
Рафаил 52 1713 1724 11
Гавриил 52 1713 1721 8
Полтава 52 1712 1718 6 Тимберован, далее 1732 год

В среднем каждый корабль служил 8 лет и 2 месяца



Наименование Пушки Дата ввода Дата вывода Лет в строю
Nottingham 60 1703 1706 3 Перестроен, далее тимберовка в 1719 и 1729 годах
Mary 60 1704 1712 8 Проходил глубокую тимберовку в Лиссабоне в 1712. Не отражена в бумагах адмиралтейства, но есть в мемуарах Лика. В Адмиралтействе отражена только тимберовка 1736 года
York 60 1706 1712 6 Проходил глубокую тимберовку в Лиссабоне в 1712. Не отражена в бумагах адмиралтейства, но есть в мемуарах Лика. В Адмиралтействе отражена только тимберовка 1738 года
Swallow 50 1703 1706 3 тимберован
Antelope 50 1703 1719 16 тимберован
Leopard 50 1703 1721 18
Panther 50 1703 1707 4 Продан в 1708
Newcastle 50 1704 1719 15
Reserve 50 1704 1716 12 Переделан в госпитальное судно
St Albans 50 1706 1718 12
Colchester 50 1707 1721 14 тимберован

В среднем каждый корабль служил 10 лет и 1 месяц.
И дополнение - даже если считать Мэри и Йорк служившими по 32 года - то средняя жизнь 50-60-пушечников в Роял Неви возрастает до 13 лет и 3 месяцев.
george_rooke: (Default)
По результатам зачетных обсуждений нескольких прошлых тем.
Вообще я всегда стараюсь не только использовать те или иные цитаты, но и узнать, кто их сказал. Потому как это знание откладывает очень сильный отпечаток на казалось бы обычную фразу.
Например, нонишние мамзели сильно торчат от фразы Мерлин Монро: "Лучшие друзья женщины - это бриллианты".
А посмотрите на ее личную жизнь. Неудачный брак, прыжки постоянные с одного мужика на другого, никакой стабильности, уверенности в себе, невозможность завести детей, поиск партнеров с более высоким социальным статусом... Действительно для нее только бриллианты могли быть лучшими друзьями, ибо что такое нормальная семья, дети, личное счастье - она не знала.
Или Фаина Георгиевна Раневская: "Вторая половинка есть у мозга, жопы и таблетки. А я изначально целая."
Посмотрим на ее историю - личная жизнь не сложилась, семьи нет, детей - тоже. Естественно, для человека, незнакомого с обычным, нормальным чувством - любовь и преданность, именно он - сам для себя главная ценность.
И оба этих примера абсолютно понятны. Непонятно другое. Когда такие фразы употребляют те, кто ищут нечто противоположное Мерлин Монро и Раневской.
Собственно все это можно перенести в любую область.
Давайте возьмем к примеру Дена, Норриса и официальные бумаги британского департамента лесного хозяйства.
Итак, представим что мы в суде. И свидетелями по делу у нас выступают три вышеуказанных товарища:
Ден пишет про русское кораблестроение: "Опыт показывает, что самые лучшие корабли, выстроенные из елового дерева, не могут служить долее 7 лет, и даже некоторые дубовые по прошествии 8 лет требуют переделки.Срок этот мог бы быть, пожалуй, удлинен, если бы при рубке обращалось надлежащее внимание на время года и на возраст сваливаемых деревьев. Но до настоящего времени их леса были слишком богаты и они не были вынуждены посылать на более дальние расстояния за розыском подходящих деревьев. Зимою, по обыкновению, 10-12 тысяч татарских жителей с 3-4 тысячами лошадей занимаются доставкою деревьев из лесов по берегам Волги. Эта река, по ходу течения своего проходящая через обширные земельные пространства, всю зиму бывает покрыта обильными снегами, исчезающими лишь весною, когда воды затопляют значительную часть окрестностей. Этот разлив, обогащая почву и доставляя, с одной стороны, жителям прекрасную возможность подвозить водою к самым дверям своих домов запасы всего необходимого им до следующего года, с другой стороны, принуждает подданных царя складывать лес в огромные кучи, чтобы уберечь его во время наводнения от увлечения силою течения. Таким образом дерево, стоившее царю немалых денег и лишившее жизни многих людей и лошадей, подвергаясь то сушке, то мочке, делается гнилым еще до того, как оно будет погружено на струги для доставки по назначению..."
В принципе - обычное описание. Но меня в нем настораживает только одно - из елей и сосен во времена Петра мы строили только корабли от шлюпов и ниже. Фрегаты и линкоры строились из дубов, прибалтийских и казанских.
Давайте применим тот же принцип, что и к Монро с Раневской. Ден был осужден военно-морским трибуналом России в 1719 году. В 1722-м выгнан со службы. В 1723-м - в Англии преподносит королю Георгу рукопись «История российского флота в царствование Петра Великого».
Были ли основания у Дена что-то привирать, где-то недоговаривать, где-то искажать? На мой взгляд - однозначно! Но это не значит, что ценность его мемуаров равна нулю, просто надо держать в уме, что данные Дена надо перепроверять.
Вторая цитата, Норрис. "Мы прибыли в Ревель 23-го, а 24-го сюда пришел флот Московии, и я передал поклон адмиралу и поинтересовался, находится ли его величество в составе флота и не соблаговолит ли он разрешить мне увидеться с ним. Он назначил мне встречу в тот же вечер на своем адмиральском корабле. Я засвидетельствовал ему свое почтение и был принят с большой любезностью. Затем он прибыл для осмотра моего корабля, где я встретил его всеобщим салютом, которым флот приветствует коронованных особ. Он с превеликим любопытством осмотрел все части нашего корабля, даже пороховой погреб, куда я сопровождал его. Нет оснований полагать, что его страна произвела увиденные нами усовершенствования с помощью некоторых английских кораблестроителей. У него три новых шестидесятипушечных корабля, которые построены в Петербурге и ничем не уступают лучшим кораблям такого же класса в нашей стране, да к тому же красивее отделаны. "
Верить ли слову Норриса? Давайте просто зафиксируем его отличия с Деном. Ну, во-первых, Норрис - полный адмирал (а не лейтенантик, как Ден), что уже по факту позволяет относиться к его словам с большим доверием, нежели чем к словам Дена. Во-вторых, у Норриса нет никакой подоплеки ни ругать ни хвалить Петра. Ему фиолетово, хороший у того флот, или плохой. Он просто смотрит и описывает увиденное. Причем это 1715-й год, Норрис еще не подружился с царем, он к нему абсолютно нейтрален. Кроме того, компетентность Норриса в кораблестроительных делах подтверждается тем, что в 1718-м году он стал Лордом-Комиссионером Адмиралтейства.
Третьи данные, я их уже не раз приводил. Они никак не связаны с Петром, это просто внутренние данные, для личного использования в британском Адмиралтействе. Итак, согласно докладу комиссаров лесного хозяйства Англии и колоний, опубликованных в 1792 году средняя продолжительность жизни кораблей, построенных для Роял Неви с 1760 по 1788 год составила 11 лет и 9 месяцев.
В 1830-х она повысилась до 13 лет.
При этом, корабли, построенные из колониальной древесины имели срок жизни 3 года 6 месяцев. Из балтийской - 8 лет 3 месяца. Из английской - 10 лет 4 месяца.
В среднем, авторы Доклада полагали, что французский корабль служит примерно 15 лет вместе с тимберовками. Английский - 25 лет вместе с тимберовками.
Вот три цитаты, показывающие русское кораблестроение времен Петра под разными углами.
А по хорошему, ну мне так кажется, надо не цитаты выискивать, а просто взять массив кораблей скажем, Англии, или Франции, и сравнить с массивом кораблей России.
И тогда уже делать СОБСТВЕННЫЕ выводы, которые вполе возможно будут отличаться и от выводов Дена, и от выводов Норриса. Как-то так.

April 2017

S M T W T F S
       1
2 3 4 5 6 78
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 20th, 2017 09:24 am
Powered by Dreamwidth Studios