george_rooke: (Default)
Гинце, говоря о новом назначении контр-адмирала Римского-Корсакова, попутно затрагивает такую важную для министерства Тирпица и Штаба адмиралтейства тему, как деятельность российского Генерального штаба военно-морских сил. Он отмечает, что «данная структура управления в ее нынешнем состоянии не может решать целый ряд стратегически значимых задач». К их числу относятся такие, как полноценное изучение потенциально вражеских флотов, анализ возможно будущих театров боевых действий, проведение эффективных учебно-тренировочных маневров, подготовка морских операций, проведение быстрой мобилизационной кампании и многое другое.
Среди причин, предопределявших на тот момент низкую эффективность работы российского Генерального штаба флота, атташе называет малую численность штабистов, их невысокую зарплату. Последнее обстоятельство заставляло офицеров искать работу «на стороне», что отрицательно сказывалось на результатах их деятельности на основном поприще. Наконец, Гинце указывает на недостатки в руководстве Бирилёва. Он, как пишет немецкий эксперт, свою неэффективную работу компенсирует многочисленными и продолжительными по времени инспекциями и бесконечными речами». Гинце соглашается с мнением своего соотечественника адмирала фон Зендена, называвшего Бирилёва «болтуном».


И далее

По убеждению германских атташе, в российских военно-морских силах имеется очень мало хорошо подготовленных, нестандартно мыслящих офицеров. Недостаток профессионализма они компенсируют строгостью и даже диктатом. Другим недостатком русских командиров немцы считали излишнее теоретизирование в области тактики. Причина этого «феномена» заключается в существующих климатических ограничениях для постоянного судоходства, в частности на севере и северо-западе России.
Безусловно, немалую роль в истоках «особенной русской морской теории» играла недостаточное финансирование флота. Наконец, немцы не могли не затронуть и такой «специфической» черты русского характера, которой у них как людей практичных не было — фантазирование. Оно, несомненно, негативно влияло на занятия морским делом. В результате нарисованной германскими представителями картины получалось, что в российском флоте мало результативной учебной работы. Она заменяется больше всякими адмиральскими рассуждениями. Как итог все этого — невысокая боеготовность.


https://m.cyberleninka.ru/article/n/rossiyskie-flotovodtsy-v-otsenkah-germanskih-morskih-attashe-v-1901-1912-godah
george_rooke: (Default)
Когда Тридцатилетняя война буквально опустошала Германию, курфюрст Бранденбурга ради безопасности перевез своего маленького сына Фриндриха Вильгельма в Голландию, ко двору Фридерика-Генриха Оранского. Там будущий Великий Курфюрст смог наблюдать Голландию во всей красе - ведь для голландской торговли начался Золотой Век. Детские воспоминания настолько запали в душу Фридриху Вильгельму, что в 1681 году было принято принципиальное решение - добыть себе кусочек места под солнцем, дабы по примеру Голландии торговать колониальными товарами из Вест-Индии и Африки с офиегнной наценкой - профит!
Во время подписания Сен-Жерменского мира Франция предоставила право Брандендургу вести торговлю в своих портах, однако не этого ждал Великий Курфюрст. Он поручил своим дипломатам добиться от Людовика XIV соглашения, согласно которому Бранденбург бы получал монополию на поставки во французские колонии в Карибском море (!!!!). Людовик ласково выслушал посла, покрутил пальцем у виска и сказал, что его это совершенно не интересует.
Ну а далее.... в Берлине появился некий Бенджамин Рауле, родом из Нидерландов. Он убедил курфюрста, что создание Ост- или Вест-Индской компании - дело плевое. Всего-то - снарядить на частные деньги пару фрегатов и послать их под командованием нанятых в Голландии капитанов (и под флагом Бранденбурга) в Гвинею. Фридрих Вильгельм согласился не раздумывая. Согласно указанию курфюрста отряд должен был участвовать исключительно в торговых операциях, плюс избегать спорных мест или торговых постов, которые уже созданы в Гвинее другими державами. Еще одна просьба к экспедиции была лично от Фридриха Вильгельма - привезти ему из Гвинеи всяких экзотических животных - ну обезьян, там, попугаев, и полдюжины рабов в возрасте от 14 до 16 лет. Патент Бранденбургской Гвинейской кампании был выдан в декабре 1680 года и парни резво тронулись в путь - за золотом, слоновой костью и рабами.
В апреле 1681 года корабли достигли Гвинейского побережья. Нашли пустынное место, высадились и.... были встречены с распростертыми объятиями местными работорговцами. Работорговля тогда делилась на внутреннюю и внешнюю. Внутренние работорговцы доставляли негров на побережье и продавали их уже на корабли, которые доставляли рабов в разные уголки мира. Поскольку на континенте рабов захватывалось гораздо больше, чем уплывало - тут были рады любым новым внешним работорговцам, поэтому на первых порах у Бранденбурга проблем не возникло. Плюс - чем больше внешних торговцев - тем больше конкуренции, и соответственно тем больше можно было ломить за раба цену. Извините, основы конкурентной борьбы никто не отменял.
Только закупили необходимое, только погрузили рабов на корабли - как вдруг на горизонте появились голландские корабли. Голландцы - вот сволочи! - совершенно не понимали ничего в конкурентной борьбе, и считали вывоз рабов из Гвинеи своей личной монополией. Поэтому под угрозой пушек всех рабов выгрузили на берег, захватили один из кораблей захватили вместе с товаром, а в Бранденбург полетела малява - мол, дорогой друг, "это наша корова, и мы ее доим".
Второй корабль смог оторваться от преследования и вернулся домой с грузом в 100 фунтов золотого песка, 10 000 фунтов слоновой кости, а так же с подписанным соглашением по организации колонии с тремя местными правителями на побережье. Согласно договору Бранденбург для защиты местных торговцев (которые нарушили монополию голландцев) должен был построить военный форт для защиты местности и пакгауз для товаров и рабов. Именно этот договор и стал основой для строительства форта Гросс Фридрихсбург.
Ах да, из привезенного золота были начеканены медали, где на аверсе был изображен сам Фридрих Вильгельм, а на реверсе - корабль сфлагом Бранденбурга - тот самый возвратившийся фрегат "Мориан", с надписью - "по воле Бога и при поддержке Его Высочества курфюрста Бранденбурга". Да, нескромно, зато красиво. Эти медали курфюрст разослал по всем иностранным дворам, в том числе и Людовику XIV, мол, падла, "знай наших!".
12 июля 1682 года в Африку были посланы еще два корабля - уже знакомый нам "Мориан" и "Кронпринц Бранденбург". Командовал экспедицией майор Отто Фридрих фон дер Гробен. В Гвинее были высажены три сержанта, два унтер-офицера, 40 солдат и рабочие, которые занялись строительством форта. В январе 1683 года был построен пакгауз и флагшток, на котором под 5 залпов салюта из ружей взвился бранденбургский флаг. Торговля началась нешуточная, однако в августе в гости пожаловала лихорадка, которая ополовинила население форта и торговлю резко остановила. Тем не менее первый наряд рабов был доставлен на датский остров Сент-Томас.
Всего под флагом Бранденбурга в Вест-Индию было вывезено 23 538 рабов. Однако уже с 1686 года начались проблемы.
Рентабельность предприятия резко упала, голландцы, французы и англичане начали вставлять палки в колеса, оборотного капитала стало не хватать, кроме того - курфюрст решил Рауле отстранить от дел и самолично заняться выгодным, как ему казалось бизнесом. Однако оказалось, что с торговой жилкой у Фридриха Вильгельма не айс, да еще и датчане отказались от сотрудничества с бранденбуржцами на Сент-Томасе, то есть пропал рынок сбыта. Тем не менее, худо-бедно, но кампания была на плаву примерно до 1695 года. Далее немцев в Африке стали обижать, и флот из 34 кораблей у Бранденбурга к тому времени уже тихо сгнил в Эмдене, соотвественно заступиться было некому. Владея маленьким клочком земли и ограниченными ресурсами, бранденбуржцы не могли конкурировать с морскими державами и Францией, поэтому в 1711 году бранденбургская Гвинейская кампания стала банкротом. В 1717 году прусский король Фридрих Вильгельм I продал на фиг все владения Бранденбурга-Пруссии в Африке голландцам, ибо последние шесть лет они существовали в качестве чемодана без ручки - нести тяжело, а бросить жалко.

george_rooke: (Default)
Поскольку болит башка - о флоте в другой раз, пост - просто развлечения для.

После побед принца Евгения Савойского часть Сербии и вся Босния отошли австрийской империи. И дальше... Ну собственно говоря, сербы и босняки начали херачить мертвецов. Иногда не только мертвецов, но и больных. И поодиночке, и целыми селеньями. На вопрос "Зачем?" отвечали просто - "они же вампиры!". Это был не один слух, это была масса слухов, и даже свидетельств, и правительство Австрии, чтобы досконально разобраться (а оно всегда старалось досконально разобраться в различных вопросах) отрядило в 1732-35 годах в завоеванные районы Герхарда фон (иногда пишут "ван", ибо был голландским австрияком) Свитена, личного врача императрицы Марии-Терезии.
Фон Свитен ни в каких вампиров не верил, и начал ходить по селам - выспрашивать. Ему естественно вываливали истории, одна круче другой, но врач хотел самолично все увидеть, рассказы его не устраивали.
В одном из сел ему указали место, где находится жальник вампиров, и доктор один (!) ночью (!) пошел туда, чтобы все исследовать. Почему один? Да потому что сербы отказались его сопровождать. Почему ночью? Потому что ему рассказали, что ночью вампиры оживают и начинают охоту на своих жертв.
Просидев всю ночь на кладбище фон Свитен никаких вампиров не увидел. А утром приступил к раскопкам и осмотру трупов. Трупы действительно выглядели необычно - розовая, неразлагающаяся кожа, остатки пены и крови на губах. Но доктор заметил, что похоронены умершие в болотистой почве, куда доступ кислорода затруднен. Соответственно, он связал внешний бодрый вид трупов с замедлением их разложения.
Кроме того, он заметил, что почти все похороненные были чем-то больны. Поскольку больных он не видел (вокруг одни трупы же), в своем докладе "Abhandlung de Daseyns der Gespenster" императрице он сообщил, что судя по пене на губах они скорее всего были больны бешенством.
Что же касается нападений вампиров - это плод фантазии местных или неадекватное поведение бешенных. Фон Свитен предположил, что болезнь вызывается гнилостными запахами местных болот. Он писал: «весь этот шум исходит лишь от поспешных страхов, суеверного легковерия, тёмной и подвижной фантазии, простоты и невежества у этого народа».
Доктор поставил немного неправильные диагноз - на самом деле местные болота и холодные ночи провоцировали у местных жителей туберкулез. Отсюда и кровь на губах, и бред, который несли больные, и заражение соприкасавшихся с "вампирами". Ну всем же известно, что "человек, укушенный вампиром, сам становится вампиром". Так что все верно - пообщался с туберкулезником - сам стал туберкулезником. При этом и живых и мертвых больных местные в строгом соответствии с традициями хреначили осиновыми кольями в грудь, отрубали головы, сжигали на костре.
Хотя настоящий вампир в рассказе есть. Это палочка Коха.
Судите сами.
Это вирус, микроб, бактерия в одном лице. Без оболочки (точно не знаю, что это означает, но так говорят специалисты).
Палочка съедает органы человека, съедает не в переносном смысле этого слова, а в самом прямом. Она кушает человека......
Выживает на открытом воздухе от 3-х до 5-ти лет.
Выдерживает температуру свыше 160 градусов. Кипятить бесполезно, только если не менее 5-ти часов....
Замачивание в хлорке, в самом сильном по концентрации растворе, около 4-х часов.....
Единственное что её убивает очень быстро это ультрафиолет...... В течении 15 минут......
Лечение, при самом строгом соблюдении режима, от 2-х до 4-х лет.....
Лекарства за это время надо съесть десятки килограмм, очень сильные побочные эффекты.....
Палочка очень быстро мутирует, практически мгновенно, то есть приобретает иммунитет на антибиотики. И это происходит как только больной нарушил режим.
Но фон Свитен этого тогда не знал. Его спасло то, что трупы он исследовал в перчатках, которые потом из предосторожности сжигал, и на нос со ртом одевал платок, чтобы не вдыхать "гнилостный запах".
Изучив доклад своего врача, Мария Терезия издала специальный указ, запрещавший применение против предполагаемых «вампиров» таких традиционных средств борьбы, как заточенные колья, обезглавливание и сожжение.
Ну а в 1755-м по той же причине фон Свитен был командирован в Моравию. В принципе, опять вампиров не нашлось, только больные люди и трупы со следами какой-то эпидемии.
Фон Свитен стал для Брэма Стокера прототипом ван Хельсинга в романе "Дракула".

george_rooke: (Default)

С началом XIX века во флоте назревали перемены. Новшества, как и всегда, начались с Франции, и касались эти перемены прежде всего питания. В 1795 году в революционной Франции был объявлен конкурс на способ эффективного сохранения продуктов. Победителю предлагалось выплатить 12 тысяч франков. Поскольку сумма была немаленькая – многие повара и химики пробовали предложить свои идеи. Поиски вариантов затянулись на целых пятнадцать лет, но в результате способ консервирования продуктов был разработан парижским поваром Николя Франсуа Аппером, изначально - трактирщиком с улицы Ломбардцев (уверен, что почитатели «Трех мушкетеров» оценят мягкую иронию Дюма), а в описываемый момент – владельцем сети ресторанов по Парижу[1].

Переломом в жизни Николя Аппера, а заодно и в истории человечества стала небольшая статья, прочитанная Аппертом в провинциальной газете. В ней описывалось возвращение в порт Сан-Мало из дальнего плавания корабля французской каперской эскадры. Почти все его матросы заболели цингой из-за отсутствия в провианте витаминов. У повара появилась идея. Как показала практика – идея простая и гениальная. Уроженец Шампани, он был знаком с владельцем небольшой стекольной фабрики, производившей бутылки для шампанского. Аппер заказал партию литровых бутылок, попросив сделать горлышко бутылки пошире… Об остальном двести лет спустя легко догадаться.

Представленный в 1804 году особый метод длительного хранения продуктов заключался в том, что мясные и растительные припасы герметично закупоривали в стеклянные банки, а затем кипятили в соленой воде (для повышения температуры кипения) от полутора до четырех часов, в зависимости от величины банки. Первые партии консервов были выпущены и в железной таре, которая, впрочем, оказалась для этих целей малопригодна: быстро ржавела. Нагрев достигал чуть выше 100°C.

В 1806 году Аппер представил свои консервы (52 бутылки) на выставке достижений французской промышленности, но, к сожалению, жюри не обратило на них особого внимания и никак не отметило изобретателя. И тогда он решил напрямую обратиться в правительство.

В результате 15 мая 1809 года он написал министру внутренних дел графу де Монталиве. В своем ответе министр предложил два варианта: либо получить патент на изобретение, либо за свой счет опубликовать свои разработки, подарив их обществу. Как ни странно, Николя Франсуа Аппер выбрал для себя второй вариант, не предусматривавший получения особых барышей.

Вскоре было издано первое в мире пособие по консервированию: в 1810 году из под пера Николя Франсуа Аппера вышла книга «Искусство сохранения в течение нескольких лет животной и растительной субстанции». Первый тираж книги составил 6 000 экземпляров. Потом книга неоднократно переиздавалась.

Но все это было потом. А пока же, узнав о задании Наполеона, Николя Франсуа Аппер тут же явился к нему во дворец, добился аудиенции и предъявил новоявленному монарху три блюда. В ответ на недоуменный взгляд императора, он открыл одно из блюд, на котором находилась баранья ножка, и с поклоном протянул свое изделие Наполеону. Император скривил губы, сначала попросил отведать блюдо самого Аппера, потом дал кусок собаке, а потом съел кусочек сам. После того, как Аппер сказал, что этой бараньей ноге уже три месяца – Наполеон был в шоке.

После этого Наполеон попробовал гречневой каши с тушеной свининой и персики в сладком соусе. Блюда оказались вполне качественными и съедобными. Аппер не упустил случая уточнить, что они были им заготовлены полгода назад. Восхищенный Наполеон задал несколько уточняющих вопросов. Оказалось, что если стеклянные емкости заполнить вареньем, бульоном или жареным мясом, наглухо их закупорить, а потом долго кипятить в воде, то содержимое не испортится и останется вполне съедобным примерно около года.

Такая технология была поистине революционна для своего времени и могла обеспечивать наличие и долгое хранение огромных запасов продовольствия, на тот момент, в первую очередь, для нужд снабжения армии. Единственным недостатком этого способа оказалась непрактичность тары, которая весила намного больше содержимого, да и перевозить ее было непросто.

Далее пальма первенства перешла в Англию, где всерьез оценили изобретение Аппера. Там Питер Дюран разработал метод упаковки продуктов в герметично запаянные луженые металлические банки, выкованные вручную из листа железа. Так появились консервы в английском флоте, но ввести их в снабжение кораблей побоялись по двум причинам: во-первых, банки, как мы говорили, изготовлялись вручную, Их корпуса весили около полукилограмма и изготавливались из прямоугольных листов металла и спаивались вручную на внутренней стороне банки. Дно банки также припаивалось к корпусу. Крышка припаивалась к банке только после того, как в банку закладывалась твердая пища (например мясо). Если же в банке должно было быть жидкое содержимое, то банка спаивалась полностью, за исключением небольшого отверстия на крышке банки, через которое заливалась жидкость, после чего отверстие также запаивалось. Понятно, что такие банки были очень дорогими, и тяжелыми в производстве, так как умелый ремесленник мог изготовить только 5 или 6 банок в час. Поскольку в Королевском флоте на тот момент служило без малого 100 тысяч моряков – запас таких банок должен был быть громадным – как минимум около двух трех миллионов штук, а лучше – еще больше.

Во вторых, было зарегистрировано нескольку случаев отравления консервированными продуктами. Позже выяснили, что проблема крылась в свинце, которым запаивали банки. Пища медленно пропитывалась им и вызывала тяжелые отравления. Тем не менее, консервами начали снабжать изначально госпитали Королевского флота, а с 1813 года – и английскую армию.

Америка также не осталась в стороне от новшества. В 1812 году в Нью-Йорке был открыт консервный завод Роберта Эйрса (Robert Ayars), который производил консервы в керамических закупоренных емкостях – в основном консервированные устрицы, мясо, оливки, фрукты и овощи. Офицеры флота быстро оценили преимущества консервов, начиная с 1812 года их доля в провианте небольшого US Navy начинает все возрастать, пища для моряков становится более разнообразной. Хранили такие керамические емкости в ящиках с опилками или песком, прежде всего упирая на мясные консервы, поскольку это избавляла от сотен килограмм груза виде быков, овец, свиней и т.д. Поскольку американский флот был небольшим – снабдить его консервами не представляло особого труда, и к 1813 году он практически перешел на снабжение именно консервами. Прежде всего ими снабжались корабли, идущие в дальнее плавание, а потом – по остаточному принципу – все остальные.




[1] В ресторанах Аппера хитом было старинное галльское блюдо: поросенка на полминуты опускали в кипяток, после этого его нашпиговывали чесноком, а вместо потрохов вкладывали в брюхо филе зайца или гуся, и все это потом около часа запекалось на слабом огне.

April 2017

S M T W T F S
       1
2 3 4 5 6 78
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 24th, 2017 10:48 am
Powered by Dreamwidth Studios