george_rooke: (Default)

Бомбейское представительство ОИК с одной стороны и Мадрасское с Калькуттским с другой совершенно по-разному организовывали торговые и коммерческие перевозки в Европу и Китай. Как мы помним, до недавних пор остров Сальсетт, фактически контролирующий гавань Бомбея, принадлежал маратхам. Оттуда постоянно действовали индийские корсары и пираты. Кроме того, практически все Малабарское побережье принадлежало Маратхской конфедерации. И атаки мусульманских и индийских каперов были обычным делом. Соответственно, в Бомбее еще со времен Ангриа ввели конвойную систему. Купеческие суда ОИК и частных торговцев собирались в большие караваны, которые эскортировались кораблями Роял Неви до южной оконечности Цейлона или до Джибутти, откуда дальше следовали либо в Европу, либо в Китай.
После завоевания Бенгалии и изгнания французов из Пондишерри у Мадраса и Калькутты такой проблемы не стояло. Уже в прошлой войне Сюркуф это наглядно доказал, а в новом противостоянии в Бенгальском заливе собрали богатую жатву и Потье, и Перро, и Линуа. Лишь из-за граничащей с трусостью осторожности Линуа не захватил богатейший караван судов в Китай. И все же судовладельцы из Мадраса и Калькутты просто презирали конвойную систему, хотя и терпели большие убытки от захватов французских корсаров. Они упорно посылали в море одиночные корабли без сопровождения, увеличивая трафик на морских путях и мешая военным организовать эффективную оборону купцов. Естественно, что только за два месяца (сентябрь и октябрь 1807 года) французы захватили 19 торговых судов в качестве призов. Захваты упали тяжким бременам на арматоров и страховщиков. Только страховые компании выплатили за эти захваты 291 256 фунтов стерлингов. Поэтому 10 декабря 1807 года они послали очень сердитый мемуар в Адмиралтейство, обвиняя в сложившейся ситуации всех и вся кроме себя. Писалось помимо прочего: «Эти захваты, произведенные всего двумя французскими фрегатами, производились в 400 милях от Калькутты и в 100 милях от Мадраса, а ведь последний — главная база нашего Адмиралтейства в регионе. Несмотря на постоянное присутствие нашей морской силы каперы врага с успехом грабят наши корабли и наше побережье, а это настолько разрушает торговлю, что моряки отказываются выходить в море, и страховые компании — выплачивать ущерб».
Что такое конвойная система во времена парусов? Да то же самое, что в Первую или Вторую мировую. Большие массы купцов собирались либо в порту, либо в точке рандеву в единый ордер, где определялся порядок и скорость следования. В зависимости от значимости и размеров конвоя ему назначался эскорт из военных кораблей. По ситуации охранение могло быть ближним или дальним.
Что давала система конвоев? Здесь лучше всего процитировать признанного мастера крейсерской войны — Карла Деница, держа в уме, что роль подводных лодок во времена парусов играли каперы: «Во время Первой мировой войны немецкий подводный флот достиг больших успехов. Однако введение конвойной системы лишило его возможности стать решающей силой в войне. Моря сразу же опустели. Теперь подводные лодки, действовавшие в одиночку, могли долго не встретить ни одного судна, а потом неожиданно наткнуться на внушительное скопление судов (30–50 сразу), окруженное мощным эскортом военных кораблей всех типов. Одиночные подводные лодки обычно замечали конвои по чистой случайности, после чего предпринимали попытку атаки, причем обычно не одну. Они упорно нападали снова и снова, а если командир обладал крепкими нервами, преследование могло затянуться на несколько суток и прекращалось, только когда и командир и команда валились с ног от усталости. Одиночная подводная лодка вполне могла потопить одно или два судна, иногда даже больше, но эти результаты не впечатляли. Да и конвой продолжал следовать своим курсом. В большинстве случаев ни одной другой немецкой подлодке больше не удавалось наткнуться на этот конвой и он в положенный срок прибывал в Великобританию, доставив туда продовольствие и жизненно необходимое сырье».
Каперы были в том же положении, что и подводные лодки Первой мировой — связь только на расстоянии видимости либо посыльными судами, разведданные — отрывочные, и т. д. Причем даже конвой без военного эскорта сам по себе был большой силой, в чем мы могли убедиться на примере боя Дэнса.
А какие же тогда минусы у конвоев? Чисто экономические. Формирование конвоя занимало время. Допустим, ранее из Калькутты торговцы отсылали в Китай суда раз в два дня. А теперь — раз в две недели. Это требовало и больших вложений (надо нанять больше кораблей, чтобы компенсировать вынужденный простой), и новой системы финансового планирования (часть покупателей, привыкших оперативно получать товары, уходили к другим поставщикам), и больших вложений в систему складирования (для больших партий грузов нужны большие склады, либо свои, либо арендованные).
Траты совершенно не устраивали купцов из Калькутты и Бомбея. И в результате капер, попадавший на оживленные торговые пути, почти гарантированно снимал жатву и уходил до прихода военных кораблей. Флоту в этом случае, чтобы гарантированно избежать потерь среди торговых судов, надо было к каждому судну прикрепить по кораблю в качестве охранения, и тут проблема даже не в баснословной стоимости таких мероприятий, а в их полной невозможности. Ибо торговых судов в разы больше военных.
Но что недостаток с точки зрения коммерсантов, для военных было однозначным достоинством. Смотрите сами — капер приходит в зону действия, крейсирует две недели, и… ничего. Ни одного судна, на которое можно напасть и захватить. Наконец, он видит паруса, приближается — а там 30–40 торговых кораблей с охранением. Атака такого каравана — чистое самоубийство.
Морское командование раз за разом пыталось объяснить эту проблему генерал-губернатору Бенгалии и губернатору Мадраса, однако на тех давило лобби администраторов и арматоров Ост-Индской компании. Каждый раз бабло побеждало доводы разума. Однако решать проблему флоту все же пришлось. ОИК, разозленная потерями торговых судов, грозила снять моряков с денежного и продуктового довольствия. В связи с этим Эдвард Пэллью принял план захвата ключевых точек, способных контролировать морской трафик, а также морских баз французских и голландских каперов. Если у капера нет базы — значит, негде ремонтироваться, пополнить экипажи, провиант, боеприпасы. Такой капер — потенциальный мертвец. Захвати базы — и корсаров в регионе не останется. Все логично.







https://sputnikipogrom.com/europe/66534/megacorp-13/#.WKlXciXHnqA

george_rooke: (Default)
Говоря о временах Тридцатилетней войны, у нас любят говорить о герцоге Ришелье, как о человеке, который буквально втащил Швецию в войну. Но совсем забывают голландский фактор.
Сразу после поражения Валленштейна у Штральзунда и провала создания Новой Ганзейской Лиги, громко заявил о себе битый при Луттере датский король Кристиан IV. В 1632 году был заключен разработанный лично Оливаресом испано-датский торговый договор. Суть его была проста - обрушить голландскую торговлю на Балтике. Во-первых, датчане сильно увеличили пошлины при прохождении Зунда. Во вторых, ввели новые таможенные сборы на самые востребованные экспортные товары - зерно, лен, конопля, сельдь. Кроме того, испанцы и датчане решили обрушить и германскую торговлю - в Глюкштадте - таможенном порте в устье Эльбы, таможенные платежи возросли втрое!
Голландцы, у которых во Фландрии земля уже горела под ногами, воевать до кучи еще и с Данией не могли, поэтому начались долгие и нудные переговоры, которые не имели никакого эффекта. Тут еще и Швеция, глядя на соседку, решила поучаствовать в налогообложении проходящих через Зунд кораблей, и это оказалось последней каплей. И в 1645-м году голландцы решили, что пора действовать.
Огромнейший (702 корабля) торговый флот на Балтику сопровождали 47 кораблей адмирала Витте де Витта (4300 моряков, 1400 орудий, плюс - 5000 солдат для высадки). 9 июня 1645 года голландский флот миновал Зунд и далее торговые корабли пошли в Балтийские порты, а военные - к Копенгагену. Витте де Витт кинул якорь у крепости Кастеллет и пригласил на свой флагман "Бредероде" датского короля - "чисто пообщаться". Король на стрелку не пришел, голландцы пригрозили высадкой десанта - прямо на мостовые Копенгагена.
И тут датские представители на переговорах по Зундской пошлине срочно растолкали голландских дипломатов, говоря, что в любой ситуации можно найти компромисс. Начали договариваться.
В 1647 году демонстрация была повторена - 42 военных и 300 торговых кораблей прошли через Зунд. Причем потолковали не только с датчанами, но и со шведами, объясняя - что стяжательство - грех, а пошлины - грех вдвойне.
Результат - с обеими странами в 1649 году был заключен договор о беспошлинном проходе голландцев через Зунд. Разочарованные шведы и датчане жалобно спросили - "А с кого нам денег-то тогда брать?" Голландцы кивнули на Ганзу - "Вот с них и берите".
Что бы еще сказать?
А, да, думаю, будет интересно.
Стоит сказать, что экспорт зерна с 1630 года рос бешеными темпами. Причина проста - теперь хлеба требовали колонии за океаном, причем все, ибо ни Испания, ни Франция, ни Англия, ни Голландия, ни Португалия не могли обеспечить своим хлебом свои же колонии. Ладно индия - там по крайней мере хлеб можно было купить. А Канада? А Новая Англия? А Вест-Индия?
До 1648 года главным портом вывоза зерна с Балтики был именно Данциг (70 процентов всего зерна вывозилось именно из него). А вот уже в 1650-м зерновыми столицами стали Рига и Нарва.
Почему?
А спасибо тут полякам стоит сказать спасибо Нэньке-Украине.
Зерно пользовалось таким спросом, что всем хотелось в этом поучаствовать, купить себе шаровары величиной с Черное море, курить табак, пить кофий, и какаву с чаем. Собственно основная житница Польши, которую нонеча называют Украиной, а тогда -Kresy Wschodnie на польском, или Русь - на местном, бурлила не по детски. Ибо тамошнему военному сословию - казакам - сильно хотелось стать панами, то есть получить собственность на землю. В 1648 году началось восстание Хмельницкого.
Ранее для вывоза использовался именно украинский польский хлеб, который везли на барках по пути Днепр-Припять-Буг-Висла. После восстания плечо это резко сократилось - Буг-Висла. Но вся проблема в том, что в Белоруссии преимущественно хлеборобными были восточные области, по Западной Двине вывозить было и проще и удобнее.
Когда Хмель поднял мятеж - вывоз с Украины сначала резко сократился, а потом и вовсе заглох.
И тут подсуетились шведы, которые начали закупать хлеб в Восточной Белоруссии, Литве и России и вывозить его через Балтику и Нарву. Согласно Кардисскому договору (1661) Россия и Швеция заключили договор и свободной торговле, и шведы стали крупнейшим на тот момент транзитером русских товаров.
Ну и Пруссия тоже не почивала на лаврах, торгуя зерном сначала через Эльбинг, а потом и через Кенигсберг.


Голландский флот Витте де Витта отправляется из Амстердама к Зундам.
george_rooke: (Default)
На Варспоте выходит двухсерийный боевичок о событиях 1572-1573 годов. Герцог Альба, Жанлисс, Екатерина Медичи и все-се-все.

К 1568 году казалось, что герцог Альба фактически задушил восстание в Нидерландах, попытавшихся добиться независимости от Испании. Войскам Вильгельма Оранского было нанесено серьезное поражение, мятежники оказались частью уничтожены, а частью вытеснены за пределы провинций. Однако введение алькабалы и резкое поднятие налогов, а также решения Трибунала, введенного герцогом Альбой, в 1572 году вывели мятеж на новый уровень.
До того, как оказаться во Фландрии, Альба в течение десяти лет возглавлял армии императора Карла V почти во всех самых выдающихся военных кампаниях. Отношения с новым испанским королем, Филиппом II, у него были довольно натянутыми. Монарх видел в Альбе человека, навязанного ему своим отцом. Кроме того, сам Филипп более склонялся к другой придворной группировке, которую возглавлял Руй Гомеш да Силва, ориентированной на федерализм и компромиссы с землями, входившими в состав Испанской империи.
Однако во Фландрии был выбран сценарий именно силового подавления мятежа, и во главе армий короля стал Альба. 22 августа 1567 года его войска прибыли во Фландрию, где в результате нескольких стычек просто «раскатали» мятежников. 5 сентября 1567 года для привлечения к ответственности лиц, начавших восстание «иконоборцев» в 1566 году, был создан «Трибунал по Мятежу».
Чтобы преподать урок возможным мятежникам, были казнены граф Эгмонт и граф Горн, одни из самых влиятельных фламандских дворян. Всего Трибунал приговорил к смерти от 500 до 800 человек, которые протестантской молвой были превращены в 10, а то и в 50 тысяч. Эти мифические многотысячные казни послужили позже основой для мрачной легенды о герцоге Альбе, чёрном кастильском дворянине, питающемся на завтрак кровью фламандских младенцев.
Тем не менее, Альба осознавал, что он не политик, а военный. Поэтому начиная с 1570 года он просил короля сменить его на кого-то более подходящего для управления Фландрией. Замену ему нашли в 1571 году — ею должен был стать Хуан де ла Серда, герцог Мединасели. Однако цепь непредвиденных событий отодвинула это назначение, и Альба остался у руля испанской Фландрии до 1573 года.


http://warspot.ru/8045-osada-monsa-nachalo

george_rooke: (Default)
Для тех, кто сомневается - подписываться на "Балтийскую Лужу" или нет.


3 февраля 1511 года император Максимилиан произвел полный дипломатический разворот – он писал: «было бы неправильно, если бы Ганза получила какое-то преимущество в торговле с Северными Странами, которым она бы несомненно злоупотребила». Этот маневр в дипломатии происходил под оглушительные действия бургундских каперов, которые тоже внезапно поменяли «партнеров», и теперь выступали на стороне Дании, в пику Ганзе. Каперы захватили за март месяц до 40 любекских судов.
В свою очередь Дания выслала из портов свои эскадры лишь в июне – 20 датских кораблей крейсировали у Травемюнде и атаковали как береговые укрепления, так и само побережье. Около Висмара было разграблено несколько сел, в Варнемюнде был разбит и пленен ростокский отряд, датчане огнем и мечом прошлись по Рюгену. Чтобы противодействовать этой угрозе Любек выслал в море 18 своих кораблей под командованием членов любекского муниципалитета – Фрица Граверта и Германа Фальке, задача которым была поставлена одна – уничтожить датский флот, после чего прогнать бургундских каперов из Балтийского моря.
Вскоре к эскадре подошли на подмогу 3 штральзундских корабля, и 9 августа 1511 года у Бронхольма, который ганзейцы только что разграбили в отместку за датские налеты, состоялся бой между датским и любекским флотом. Бой велся без какой-либо тактики и вскоре распался на отдельные схватки кораблей. Апогеем битвы стал поединок между флагманами противоборствующих сторон, в результате которого любекский корабль «Святая Мария» потерял руль и бушприт. Сражение закончилось вничью, и Ганза отошла от Бронхольма, попытавшись напасть на большой бургундский конвой из 250 судов, который сопровождали датские и нидерландские корабли. Около полуострова Хелла Фальке приказал произвести атаку, ганзейцы смогли захватить 18 купцов, набитых рожью, воском и медью, а так же потопили еще 2 торговца. Датчане и бургундцы в свою очередь смогли захватить 2 неприятельских корабля в качестве призов, а еще один упустили, и он смог сбежать.
14 августа голландский конвой миновал Эресунн, и, нагруженный балтийскими товарами, взял курс на Антверпен. Датчане атаковали корабли Ганзейского Союза, причем 11 кораблей, используя тяжелую артиллерию, внесли сумятицу в ряды противника, а семь датских гребных судов ринулись на абордаж такого же количества немецких кораблей, и смогли их захватить. Любек отвел корабли, и тем самым открыл для датчан возможность перехвата торгового конвоя, шедшего на подмогу шведским инсургентам с оружием и провиантом. 11 любекских купцов были захвачены без малейшего сопротивления, только 3 судам удалось сбежать и достичь Стокгольма. Это вынудило Ганзу через две недели послать новый конвой в Швецию, который смог проскочить датские заслоны и счастливо дойти до союзных берегов.
Совет Любека выступил с предложением повысить налоги, чтобы построить новые корабли для борьбы с датчанами, однако тут, как снег на голову, пришло сообщение – регент Швеции Сванте Стуре умер 2 января 1512 года, Тайный Совет утвердил новым регентом его сына – Стена Стуре-младшего, которому было 18 лет. Его соперником по выборам был Эрик Тролле, который стоял за заключение мира с Данией, и Совет уже склонялся к тому, чтобы предпочесть именно Эрика Стену, поэтому Стуре, дабы сохранить власть в своей семье, был вынужден начать переговоры с датчанами.
Любек опасался остаться один на один с Данией и Бургундскими Провинциями, поэтому 23 апреля 1512 года в Мальмё был заключен мир с Иоганном Датским, согласно которому Ганза выплачивала Дании гигантскую сумму в 30 тысяч рейнских гульденов, разнесенную на 12 лет (по 2500 гульденов в год).
Ганза разрешала Дании торговать с Бургундскими Провинциями по своему усмотрению, Дания в свою очередь позволяла Ганзейскому Союзу вести торговлю со Швецией при условии, что Ганза признает возвращение Швеции в унию, и Швеция союзна Дании. В случае, если Швеция когда-либо начнет военные действия против Дании – торговля Ганзы со шведами должна была быть прекращена.
Таким образом, датско-ганзейская война 1509-1512 годов закончилась в пользу датчан. Ганзе не удалось в военном противостоянии отколоть Швецию от Дании, и восстановить контроль над датской торговлей. Более того, согласно договору Ганза фактически соглашалась с тем, что в их заповедных водах теперь орудовали и их прямые конкуренты – нидерландцы.
Король Дании Иоганн I умер 20 февраля 1513 года, ему наследовал Кристиан II, которого короновали в Копенгагене 11 июня 1514 года. Чуть позже коронация прошла и в Осло, тем самым на Кристиана возложили еще и норвежскую корону. Оставалась только коронация в Стокгольме, чтобы подтвердить Унию, но... внезапно шведский Тайный Совет отказался признавать Кристиана своим королем, тем самым снова начав новый этап противостояния Швеции и Дании.



ЗЫ: специальное пояснение по тексту: в описываемый момент земли будущей Голландии и Бельгии назывались «Бургундские Нидерланды» (Des Pays-Bas bourguignons), именно поэтому в этом временном периоде мы собственно голландцев и бельгийцев будем называть бургундцами. Голландией и Фландрией они стали в 1549 году, когда Карлом V были поименованы в Прагматической санкции Соединенными Семнадцатью Провинциями (dix-sept provinces).
george_rooke: (Default)
У Петрухинцева есть статья "Два флота Петра Великого". А вот недавно прочел другую статью, посвященную совершенно другому флоту, под авторством Оливье Шалина (Chaline) "Три флота Людовика XIV", которая местами очень напомнила статью Петрухинцева (оригинал для знающих французский здесь: https://rha.revues.org/7205).
Шалин периодизирует флот Людовика по трем периодам:
Первый период - 1661-1678, где десятилетие 1661-1671 отводится для проб и ошибок при строительстве, а 1672-1678-й - это "крещение огнем".
Из первоначального ядра в 31 единицу в 1661-м флот возрастает до 123 единиц в 1671-м. Самое смешное, что, как и флот Петра, он со стапелей идет в бой - сначала в союзе с венецианцами против турок, а потом - участвует во второй англо-голландской войне. Вводится в строй по 10-11 кораблей в год, бюджет флота в 1671 году составляет 12 миллионов ливров, при этом обучение команд и капитанов новому для них делу происходит примерно как в Англии времен Реставрации - к молодым и неопытным джентльменам пристегиваются опытные, но недворянского происхождения моряки.
Но первый блин выходит комом - в 1672 году французский флот вместе с английским воюет против Голландии, и внезапно оказывается, что корабли, снабжение, отличные порты и верфи - это еще далеко не все. Не хватает прежде всего нормального, осмысленного командования, как на уровне эскадр, так и на уровне кораблей.
После выхода Англии из войны в 1674 году Атлантический флот, несмотря на всю свою силу, заперт голландцами в Бресте и Рошфоре и фактически исключен из борьбы. Это заставляет морское ведомство в Канале перейти на каперскую войну, ибо оказалось, что корсары из Дюнкерка воюют лучше, чем боевые эскадры.
Что касается Средиземноморского флота - реально, Агоста и Стромболи - это подвиг. На 1672 год в Тулоне есть 50 кораблей, за время войны было построено еще 39, при этом 27 или 28 судов были потеряны от навигационных аварий!! Капитаны некомпетентны, нехотя исполняют указания адмиралов (Дюкена, Турвилля, Вивонна и т.д.), в морском деле совершенно не понимают, и считают службу на кораблях каторгой, поэтому всей душой стремятся на милые их сердцу галеры. Ибо "нет ничего слаще, чем звук плетки на спинах гребцов по утрам".
Второй период - 1679-1696 - Расцвет флота.
Определена "золотая пропорция" флота. В 1679-м он составляет 125 боевых единиц, в 1688-м - 130 единиц. То есть теперь главным становится поддержка нужного количества кораблей. Происходит и укрупнение кораблей. Если в 1661-м средний ЛК - это 42-пушечник, то в 1681-м - уже 62-пушечник. Капитаны наконец-таки набрались опыта, то же самое и с адмиралами, и в войну Аугсбургской лиги флот вступает, имея четкий план - высадку в Ирландии. Почему не рассматривали высадку именно там, а не в Англии - бог весть. Скорее всего все-таки был страх перед соединенной силой англо-голландского флота, к тому же из Бреста к Ирландии с точки зрения розы ветров добраться гораздо легче, чем к Па-де-Кале, а высадка в Корнуолле - это наступление из "стратегического мешка в расширяющуюся воронку", что совершенно не поддерживает армия.
В 1690-м Средиземноморская эскадра переходит в Брест и в Канале образуется мощный кулак, который к тому же отрезает эскадру Киллигрю от эскадры Торрингтона. В правительстве идет схватка между Сеньелэ и Ле Телье. Первый доказывает, что надо высаживать войска в Англии, имея решающее преимущество на море. Второй говорит - "не нужен нам берег английский", надо сосредоточиться на Фландрии. В результате выигрывает Ле Телье (уж очень король любит осады - ну там из пушки стрельнул - бух!!! - как красиво летят обломки стен и головы гарнизона в воздухе!), а победа Турвилля при Бичи-Хэд становится никому не нужной и бесполезной.
С 1689 по 1693 годы Франция спускает на воду по 17 кораблей в год - выдающееся достижение! Поэтому результаты разгрома при Ла-Хоге купированы довольно быстро, и флот восстанавливает свою численность. При этом корабли 1-3 рангов составляют 61% флота - это больше чем в Англии! То есть мощь французского флота еще и возросла.
Вот что стало настоящим ударом по французскому флоту - это голод 1693-94 года, вылившийся в демографический, финансовый и экономический кризис. В течении четырех месяцев франция потеряла 1 миллион человек из 20-ти, при этом еще неся потери и на войне. И в этой ситуации финансирование флота было резко сокращено (впрочем, как и остальных строк бюджета). Флот перенацеливают на погоню за деньгами, ибо надо как-то восполнить потери, в 1693-м Турвилль производит наверное самый большой захват конвоя - стоимость британских судов с товарами из Смирнского каравана составляет 4 миллиона фунтов!
Часть флота переводится к Средиземное море, где ведет активные операции у испанского побережья, Атлантический же флот "рубит бабки" - набег на Картахену в 1697-м, и т.п. радости жизни. При этом, корабли I ранга (80-100-пушечные) составляют 21% флота - это очень высокий показатель! И естественно, что англичане прежде всего стараются заблокировать эту силу в портах, оставляя коммуникации под удары французских корсарских эскадр.
Третий период - 1697-1715 - Упадок.
Межвоенный период оказался очень коротким, и не успела восстановиться ни страна, ни флот. На 1701 год французский флот состоит из 120 кораблей, в 1707 году - 90 единиц, 1709 год - 72 единицы. Бюджет флота падает с 24 миллионов ливров до 14 миллионов, потери в кораблях после осады Тулона (1707) оцениваются в 7-10 миллионов ливров. При этом на французский флот в войне за Испанское наследство выпадает задача еще и охраны испанских Серебряных флотов, ибо Армада Эспаньола находится в разобранном состоянии, и себя защитить не может вообще.
Тем интереснее результаты. Флот ценой своего численного состава и своих ресурсов смог
а) обеспечить проводки конвоев с испанским серебром из Америки в Европу
б) Смог разбросать англо-голландские эскадры по разным ТВД, не дав их собрать в единый кулак (фраза Жерома Поншартрена на Королевском Совете - "наша задача - не увеличивая свои расходы на флот, заставить строить Англию и Голландию "тяжелый флот", который стоит гораздо больше нашего, но разбросать его по как можно большим театрам военных действий").
в) Создал большие проблемы английской и голландской торговле.
г) Создание вундервафель - 70-пушечников с 36-фунтовками на нижнем деке (первый такой корабль "Сен-Мишель" спущен на воду в Лориане в 1707-м), способных прорываться через эскорты противника. Эти корабли как раз были разработаны для сопровождения конвоев с серебром через Атлантику.

Но в целом можно сказать, что французский флот в войну за Испанское наследство и выиграл, и проиграл одновременно. Он честно выполнил задачи, возложенные на него государством, но его износ и потери оказались слишком большими.
Кроме того, в последующем решили отказаться от борьбы за господство на море, поскольку это, как выяснили, слишком дорогое удовольствие, а строить флот под конкретные задачи. Речь не о крейсерской войне - чаще всего эти задачи определяло армейское руководство. Это и перевозка войск, и амфибийные операции, и захват ключевых точек в отдаленных уголках мира, и т.д.



Сражение у Текселя, 1694 год. Та самая "битва за хлеб". Обратите внимание - шведский корабль в качестве статиста наблюдает за боем.
george_rooke: (Default)

Проблемы во Франции начались в 1692-м. Еще 19 апреля 1692 года интендант Безона (Нормандия) Базен пишет Поншартрену: "Я не могу вам сообщить число сел, в которых ситуация с хлебом более-менее нормальная, почти все здесь испытывают с хлебом известные проблемы. Три месяца до сбора урожая, а уже есть голодные смерти. Я опасаюсь, что некому будет убирать хлеб."
Людовик XIV, вполне осознавая опасность голода, приказал выделить транспортные суда для перевозки зерна из других стран в Бретани и Бордо, однако на море шла не менее жестокая война, чем на суше. Много моряков было забрано в военно-морской флот, чуть меньше - ушло к арматорам на корсарские корабли.
Кинули клич к торговцам из Шотландии и Ирландии - "6 октября 1693 года - мы можем обещать иностранным купцам, что все корабли и транспорты, пришедшие с пшеницей во французские порты, будут освобождены от уплаты всех пошлин и налогов, эти же условия распространяются на ввоз сливочного масла, сыра, и другие молочные и зерновые продукты.
Продающим зерно по низкой цене будут выплачиваться премии в размере 1000 луидоров за корабль."
Однако писец уже начался. 21 июля 1693 года - "урожай собран в размере 2/3 от того, который был в 1692 году. Могли бы собрать и больше, но зерно, выделенное для посевов у крестьян, часть из них из-за недоедания употребила в пищу, плюс - недобросовестные бароны и сеньоры часть выделенного из королевских хранилищ зерна разграбила".
Крестьяне из неурожайных районов потянулись в урожайные, устилая дороги своими трупами. Перигор только за неделю потерял до 15 тысяч человек. Те, кто дошел до хлебных областей, нищие и грязные, стали разносчиком заболеваний - вспыхнули эпидемии брюшного тифа, оспы, сыпного тифа. По прикидочным подсчетам Франция в




Read more... )


Тот самый бой.

george_rooke: (Default)
Всем известно, что основным компонентом черного пороха является селитра (10% угля, 75% селитры и 15% серы).
Каждый корабль голландского флота или ОИК комплектовался перед выходом из порта 10 тыс. фунтами пороха.
Но вот проблема - в Голландии месторождений селитры не было, а войны в конце XVI - начале XVII века велись большие. Кроме того, при переработке мочевины или навоза в умеренном климате нужно время для получения селитры (на этом кстати 150 годами позже чуть не погорела Американская революция), а вот времени как раз и не было. Пришлось закупаться у скандинавов, а шведы и датчане, пользуясь случаем, цены конечно зарядили грабительские.
С 1627 по 1634 годы Голландия потратила практически 2.2 миллиона фунтов селитры, и более ее взять было негде. Мало того, селитра нужна была и для колониальной борьбы в Азии, поскольку там ее не производили.
И вот тут голландцы делают ход конем - сначала заводят пороховые мельницы в Батавии (они выпускают 30 тысяч фунтов пороха в месяц), потом на Коромандельском берегу (10 тыс. фунтов пороха в неделю), а потом и в Амбойне (30 тыс. фунтов пороха в месяц).
Вопрос, где брать селитру, был решен очень интересным способом. Поскольку в этих странах население во всю использовало буйволов - было предписывать пасти их на определенных пастбищах, которые раз в месяц менялись. Далее пастбище выжигалось (выщелачивалось), поливать его было не надо, в Азии климат все сделает сам, и оказалось, что селитра созревает в азиатском климате раза в три быстрее, чем в умеренном. Если в европейском климате селитряница созревала за год два, то в Юго-Восточной Азии - три-шесть месяцев. Ну а далее, как все понимают, дело техники. Причем по качеству она была выше, чем европейская, ее даже называли "белой селитрой".
Массовое производство селитры в Азии начинается с 1654 года. С 1658 по 1660 год голландская ОИК экспортировала в метрополию 3.2 миллиона фунтов селитры, полностью закрыв потребности государства в этом минерале. И с этого момента Голландия становится совершенно независимой от поставок селитры, более того - из импортера она становится экспортером.
george_rooke: (Default)

Собственно далее историю все знают. Может быть потом вернусь к особенностям голландской государственности. Сейчас же закончим тем, ради чего всё и писалось.
Надо сказать, что Франция оставила голландцам большое наследство. На 1815 год голландский флот насчитывал 21 линкор и 11 фрегатов (из них 2 линкора и 2 фрегата пошли на слом уже в этом году).
Несмотря на то, что Голландию объединили с Бельгией и создали королевство Нидерландов, снабдили деньгами, вернули часть колоний, и простили долги, денег на флот не хватало.
На 1825 год флот королевства уменьшился вдвое, до 10 линкоров и 7 фрегатов.
На 1830-й, год революции в Бельгии, голландский флот имел 6 линкоров и 14 фрегатов.
Таким образом он был примерно вдвое сильнее испанского флота по численности кораблей, и примерно равен американскому флоту.
Собственно к 1830-м сформировалась большая тройка морских держав, имеющих самые многочисленные флоты. Это Англия, Франция и Россия.
На четвертое место в мире уверенно рвался флот США. Но разница между третьим местом (Россия) и четвертым (США) была довольно большой.  Россия имела на Балтике 18 кораблей и 8 фрегатов, на Черном море - 12 кораблей и 20 фрегатов. США - 8 кораблей и 10 фрегатов.
То есть любой из наших региональных флотов был значительно сильнее, чем весь флот США.
Не стоит удивляться, что место Голландии в морской торговле к 1830-м перешло как раз США. С одной поправкой. Если Голландия занималась посреднической торговлей, то США в основном реализовывали свои товары. Самым значительным был экспорт сырья (хлопок, табак, пенька, дерево и так далее), который составлял 70% от всего экспорта. Промышленные товары составляли лишь 30%.








george_rooke: (Default)


цены в таблице в гульденах.

Для сравнения, примерно в это же время (1700-е) английские корабли стоили:
90-пушечный - 60 тыс. фунтов (600 тыс. гульденов)
70-пушечный - 36-40 тыс. фунтов (до 400 тысяч гульденов)
50-пушечный - 27-30 тыс. фунтов (до 300 тыс. гульденов)
30-пушечный фрегат - 10-15 тыс. фунтов (до 150 тыс. гульденов)
12-16-пушечный шлюп - 4-6 тыс. фунтов (40-60 тыс. гульденов)




Да, пикантная подробность - зарплаты на верфях Голландии в этот момент были выше зарплат в Англии. Сразу вспоминается отрывок из Адама Смита : "Высокая прибыль в действительности больше влияет на повышение цены продукта, чем высокая заработная плата. Если, например, в полотняном производстве увеличить на 2 пенса в день заработную плату рабочих всех категорий — чесальщиков льна, прядильщиков, ткачей и т. п., то окажется необходимым повысить цену штуки полотна только на такое количество двухпенсовых монет, сколько рабочих было занято в ее изготовлении, помноженное на число дней, в течение которых они работали. Та часть цены товара, которая сводится к заработной плате, возрастает во всех различных стадиях производства лишь в арифметической пропорции к этому увеличению заработной платы. Но при увеличении на пять процентов прибыли всех различных предпринимателей, которые нанимают этих рабочих, та часть цены товара, которая сводится к прибыли, возрастет на всех различных стадиях производства в геометрической пропорции к этому увеличению прибыли. Чесальный фабрикант, продавая свой лен, будет требовать добавочные пять процентов на свою стоимость материалов и заработной платы, авансированных им своим рабочим. Прядильный фабрикант будет требовать добавочные пять процентов как на авансированную им цену льна, так и на заработную плату прядильщиков. А ткацкий фабрикант будет требовать эти же добавочные пять процентов на авансированную цену льняной пряжи и заработную плату ткачей. На повышение цены товаров увеличение заработной платы оказывает такое же действие, как и простые проценты на возрастание долга. Увеличение же прибыли действует подобно сложным процентам. Наши купцы и владельцы мануфактур сильно жалуются на вредные результаты высокой заработной платы, повышающей цены и потому уменьшающей сбыт их товаров внутри страны и за границей. Но они ничего не говорят о вредных последствиях высоких прибылей. Они хранят молчание относительно губительных результатов своих собственных барышей, жалуясь лишь на то, что выгодно для других людей."

george_rooke: (Default)

Перед тем как начнем, хочу сказать сразу – я не экономист, да и проблема в том, что падению Голландии как супердержавы посвящены горы трудов, в которых подчас выдвигаются прямо противоположные версии произошедшего. К тому же, перефразируя старую советскую шутку, три экономиста в запертой комнате способны выдвинуть пять экономических теорий, и по шесть опровержений на каждую из них. Поэтому я, как тот акын, буду описывать то, что я прочитал, и как я это понял.
Если кому-то что-то не нравится – могут обращаться к Гуглю, забивать фразу «Netherlands economic decline XVIII century», выбирать вкладку «Книги»и наслаждаться по полной.
Начнем с того, что большинство мурзилок утверждают – падение Голландии началось в войну Аугсбургской лиги (1688), а к концу войны за Испанское наследство стало очевидным. Наш «пи-ар менеджер» Карл Маркс вообще категоричен: «История упадка Голландии как господствующей торговой нации есть история подчинения торгового капитала промышленному капиталу». И хотя кто я такой, чтобы спорить с Карлом Марксом, я лишь скромно замечу, что в период с 1714 по 1740 год экспорт из Нидерландов составлял 12 млн. фунтов стерлингов ежегодно. Англии (по мнению многих ученых, флагману капиталистического развития того времени) удалось превзойти эту цифру только в 1742-м году. Согласитесь, неплохо было бы каждому так позагнивать.
Так в чем же проблема? В записке Микаэля ван дер Бийла своему французскому резиденту (1705 год) сообщается: «Голландия чрезвычайно обременена внешним долгом, который составляет 420 миллионов гульденов в приносящих проценты облигациях, и чтобы выполнить обязательства по выплатам у них есть всего два средства – либо новые налоги, либо новые долги».
Собственно, наверное, голландцы были первыми, кто понял, что своим долгом оказывается можно торговать, и торговать с прибылью. И поэтому структура экономики после войны за Испанское наследство у них стала очень интересной – есть куча косвенных налогов («Сотый пенни», «Восьмой пенни», налог на свадьбы, на похороны, на сделки, на лошадей, на роскошь, на алкоголь, в общем – на все, на что можно, в среднем сумма налогов с прибыли 58%, но это в среднем, у некоторых было и больше), более половины которых уходит на уплату внешнего долга, и 10% населения, инвестирующих деньги заграницу под процент, и торгующих облигациями внешнего долга. По сути эти 10% и имели реальную власть с Голландии, именно поэтому она удостоилась издевательского прозвища «республика рантье».
Почему-то считается (для нас, для России, это сейчас звучит актуально, как никогда), что промышленный или технологический прорыв привлечет кучу инвестиций, и вот после этого мы, как Скрудж МакДак, будем просто купаться в деньгах, и прожигать их с блэкджеком и шлюхами. Так вот в Голландии промышленный прорыв и экономический рост привел только к росту спекулянтов, введению новых налогов, торговому (не промышленному!) протекционизму, созданию государственных монополий, которые часто поступали с бюджетом и доходами Нидерландов хуже, чем грабители и мародеры.
Более того, тот же прорыв в судостроении не привел к появлению сопутствующей науки «кораблестроение». Первая государственная голландская верфь появилась в… 1848 году, вывести голландское судостроение из кризиса 1780-90-х смогли только их завоеватели, французы, которые к чертям разрушили все гильдии и корпорации и просто заставили голландцев строить корабли по французским лекалам и технологиям.
Говорят, что все, что произошло с Голландией – есть следствие закона Кардвелла, который гласит, что государство может быть на подъеме – творческом, техническом, моральном – только небольшое количество времени. Далее однозначно следует спад.
Но как быть с Англией? Экономисты (вспоминаем мою фразу про трех экономистов) и тут нашли объяснение. Знаете, оказывается, в чем проблема? В том, что Англия практически не вылазила из войн, тогда как Голландия с 1714 по 1781 войн не вела. Мол, война заставила Англию модернизировать и оптимизировать промышленность, и подчинить финансовый капитал государству, в отличие от Голландии, где он из национального стал транснациональным.
В общем, столько ереси, что иногда глаза залипают. Опять-таки, я буду высказывать только свой собственный взгляд, исходя из собственных представлений и знаний. Тем, тому не нравится «перепев Битлз Рабиновичем» - в самом начале поста я уже сказал что делать.
На мой взгляд проблемы Голландии второй половины XVIII века – это в известной степени проблемы России начала XXI века. Но об этом уже в другой раз.









george_rooke: (Default)
В предыдущей теме задали закономерный вопрос - а почему испанцы не взорвали свой корабль?
Ведь настоящие "лё мужики" при несовместимости желания и возможностей просто уничтожают себя и как можно больше врагов, правильно?
Все мы помним героизм Петра Дефремери и Христиана Ивановича Остена-Сакена, взорвавших свои корабли вместе с турками на борту и рядом стоящими турецкими кораблями.
Но это русско-турецкие войны. И здесь против турок жестко действовал менталитет. Например очень не хотелось принять мученическую и позорную смерть, сев на кол. Не думаю, что радовала перспектива быть разрубленным на куски. И т.д.
Кроме того, не стоит забывать и моральную составляющую - нельзя дать мусульманину взять верх над христианином.
Заметьте, тот же куттер "Опыт" несмотря на неравенство в силах сопротивлялся, но ни о каких взрывах вместе с противником не было речи. Фрегат "Спешный", посланный в золотом к Сенявину, и захваченный в Англии, не взорвал себя вместе с золотом и призовой командой.
Век 18-й не зря называют галантным веком. Война на море шла по неписаным правилам. Я уже приводил их не раз, и не хочу на этом останавливаться.
Тем не менее, интересно, взрывал ли кто в европейских флотах свои корабли с целью не дать захватить их врагу? Причем речь идет именно о взрыве вместе с врагами, не просто затопить/взорвать/сжечь где-нибудь в тихой бухте, будучи окруженным и без шансов на успех. То есть клон карманника "Адмирал Шпее" нас не интересует.
Некоторые такие примеры я знаю.
5 февраля 1831 года. Ян ван Спийк во время бельгийской революции. Его канонерка №2 стояла в порту Антверпена, когда ее начали штурмовать бельгийцы. Командир канлодки, крикнув, "Я лучше стану мертвым, чем из голландца превращусь в брабантца!" кинул в пороховую бочку непотушенную сигарету и канлодка взорвалась, унеся с собой самого ван Спийка, 28 голландцев, и 8 или 10 бельгийцев. Кстати, его прозвали позже Schrik der Roovers - то есть террористский бандит или бандитский террорист, что само по себе примечательно.
Реомер Флакк (Roemer Vlacq). В 1677 году его корабль Huys van Kruyningen, который французы поймали у Кюрасао, был сильно разбит, и чтобы он не достался врагу, Реомер взорвал его. Французские корабли зацепило, но не сильно. Сам Флакк выжил, как ни странно. Потом, в 1703-м он попал в плен к французам, на "Мюйдерберге", и умер от ран уже в плену.
Если не брать случайности и неосторожности (типа взрыва HMS Queen Charlotte) - наверное у меня всё. Надеюсь, что знающие люди (например galea_galley) накидают каких-нибудь примеров, ежели я что-то пропустил.
В битве с равным соперником сдаться в плен было почетно. Все знали, что тебе окажут медицинскую помощь. Что вернешься домой после войны, а не через 50 лет гребли на галерах. Что тебя ждет довольно сносное питание. Вполне возможно - предложат общественные работы, даже вполне оплачиваемые. При первой возможности обменяют. А могут вообще отпустить, взяв слово, что в этой войне ты больше не участвуешь.
Да, в бою, сражаться можно, нужно и должно. Но если видишь, что ситуацию уже не изменить - сдаваться тоже можно. В этом нет ничего постыдного.
Даже в Роял Неви.
Во время нападения Нельсона на Санта-Крус каптен Томас Трубридж, высадившийся с десантом на острове, был окружен превосходящими силами испанцев и капитулировал. После был суд, и его оправдали. Да, Нельсон ошибся в оценке сил испанцев, Трубридж - тоже, но сдаваться превосходящему тебя в несколько раз противнику не позорно. Это нормально.
Как-то так.

george_rooke: (Default)
По сути, это была конвойная битва за балтийскую торговлю, или даже - за право преимущественной торговли на Балтике.
31 мая 1781 года адмирал Гайд Паркер с 7 кораблями, 4 фрегатами и 1 куттером вышел к Каттегату, где 28 июля к нему присоединились 50 торговых судов, идущих из Санкт-Петербурга, Риги и Данцига.
В свою очередь 10 июля голландский контр-адмирал Зутман получил приказ от Амстердамского Адмиралтейства прикрыть большой конвой из 71 торгового судна, направляющийся в русские балтийские порты.
Еще 5 июля в море вышел коммодор ван Кинсберген, чтобы произвести рекогносцировку у Текселя и Доггер-Банки.
31 июля на рейде Текселя соединились голландская эскадра - 7 кораблей, 5 фрегатов и 1 куттер, и голландские торговые суда. 1 августа начали движение.
Вечером 4 августа в районе Доггер-банки было замечено два или три непонятных паруса, подающих странные сигналы (это оказались высланные вперед Паркером британские разведчики, которые приняли кораблт Зутмана за свои, британские, идущие на прикрытие). На рекогносцировку пошел ван Кинсберген на куттере "Аякс", и обнаружил большой торговый конвой (более 200 судов по оценке Кинсбергена), идущий под прикрытием 10 британских кораблей (реально - 7 ЛК и 4 ФР, как мы помним).
В свою очередь дозоры Паркера так же заметили голландцев, и тоже преувеличили их численность. Паркер с боевыми кораблями оставил конвой и решил атаковать противника, который (как он думал) планировал напасть на прикрываемые им торговые суда. Зутман же приказал отойти своим купцам на 10 кабельтов на подветренную сторону и выстроил линию.
Таким образом, на 7 утра, 5 августа оба противника увидели друг друга в утренней дымке и боевом строю, и оба считали, что его противник собирается произвести нападение на конвой.
Но я даже не об этом. Давайте посмотрим на эту битву с точки зрения России.
К нам пришло 50 британских кораблей - это хорошо.
Но британская эскадра не пустила к нам 71 голландский торговый корабль, то есть нанесла нам финансовый ущерб, нанесла ущерб нашей торговле. И с этим надо что-то делать, поскольку мы не отказываемся торговать ни с теми, ни с другими.
Что можно сделать в такой ситуации? В такой ситуации Россия и присоединившиеся к ней нейтральные страны выводят в море свои эскадры - чтобы помогать тем, кто идет с ними торговать.
Я лично тоже другого выхода не вижу.
george_rooke: (Default)
К сожалению никто не ответил правильно.
А ведь загадка была очень простой, ответ на нее лежит на поверхности, для этого даже вполне достаточно прочитать Вики и чуть-чуть подумать.
Вобщем, Вооруженный Нейтралитет Екатерина II задекларировала 28 февраля (11 марта) 1780 года.
Напомню еще раз его принципы:
- нейтральные корабли могут свободно ходить у берегов воюющих держав;
- неприятельская собствен­ность под нейтральным флагом (за исключением «заповедных товаров») неприкосновенна;
- предметами военной контрабанды признаются только оружие и различное военное снаряжение;
- блокированным считается лишь порт, вход в который практически затруднён в связи с действиями воен­но-морских сил воюющих держав.
Итак, 9 (20) июля к декларации присоединяется Дания, а 1 (12) августа - Швеция.
Англия восприняла эти действия абсолютно спокойно, посол Гаррис саркастически писал Георгу III, что это "не вооруженный нейтралитет, а вооруженный нуллитет" (с латыни - nullus - инвалидный, неспособный).
Поскольку шведская, датская и русская торговля на 90 процентов были сосредоточены в европейских водах, англичане вообще не видели проблем с этой декларацией. Наоборот, гораздо больше неприятностей она причиняла бы их противникам - французам, испанцам и американцам.
Но гром грянул в декабре 1780 года, когда декларацию о Вооруженном Нейтралитете подписала Голландия, а 4 января 1781 года ее ратифицировала.
Чтобы было понятно - во-первых, Голландия имела колонии в Карибском море, а голландский остров Сент-Эстатиус стал крупнейшей перевалочной базой, где контрабандно покупали и получали в кредит оружие и провиант американские повстанцы. Более того, голландцы были прямым посредником между США и Европой, скупая американские товары и перепродавая их в Старом Свете.
Кроме того, Голландию от Британии отделял всего лишь пролив Па-де-Кале.
Ну и на сладкое - голландский торговый флот в то время - второй флот мира. Каждый третий корабль в море - голландский.
И теперь представьте ситуацию - английские каперы и эскадры после присоединения Голландии к Вооруженному Нейтралитету не имели права на досмотр голландских судов, и в США начали литься рекой европейские товары.
И естественно, почти сразу же, в декабре 1780 года (еще до формального подписания декларации) англичане объявили Голландии войну.
Как говорит восточная народная мудрость - Лишняя соломинка ломает хребет верблюду. Голландия и оказалась той лишней соломинкой.
У Англии был 131 ЛК на 1780 год.
У Франции - 70 ЛК.
У Испании - 54 ЛК.
То есть до вступления Голландии в войну был своего рода паритет.
И вот в войну вступает Голландия. У нее кораблей - всего ничего - 13 ЛК. Но где!!! Всего в 15-20 милях от побережья Англии!
Срочно реорганизуется Channel Fleet в Спидхеде и Норе, сначала он состоит из 15 ЛК, потом из 22, позже из 27-ми. Более того, голландцы, посылают в Россию постоянные просьбы о помощи, англичане не могут использовать корабли Флота Канала в операциях на американском или индийском театрах, Екатерина кокетливо не дает ответа, и постоянно предлагает Англии и Голландии посредничество в заключении мира, но англичане с опаской озираются на русско-датско-шведские эскадры в Северном море, ибо попытка высадки Новой Армады в 1779-м еще слишком свежа в памяти.
Собственно говоря, именно присоединение Голландии к Вооруженному Нейтралитету стало камешком, обрушившим лавину.


george_rooke: (Default)
Почему Мартен Тромп получил прозвище Старик (на староголландском - Bestevaêr).

Дело в том, что в Голландии еще со времен войны за Независимость и Вильгельма I Оранского, к морякам относились как разбойникам, заключенным, бандитам. Я не говорю даже о задержках в выплатах, адмиралы (В том числе к примеру Раль/Раэль, ван Дорп, Обдам, Витте де Витт) полагали вполне обычным обращение к своим экипажам - "собаки", или "дерьмо", или "ублюдки".
Вот наверное только Хейн и Тромп отличались тем, что не только заботились о своих людях, но и просто считали их за людей.
Это вызывало непонимание у других голландских адмиралов, и когда Тромпа спрашивали, зачем он заигрывает с экипажами, он отвечал: "А почему я должен к этим бедным и честным людям относиться плохо? Они воюют наравне со мной, каждый из них рискует так же, как и я, они могут потерять в бою жизнь как и я! Бог накажет меня, если я буду возвышать себя над ними.Мы все - люди, и должны относиться к другим, как к людям. Использовав всего одно хорошее слово, я могу их заставить работать гораздо лучше и самоотверженнее, чем с помощью десяти бранных слов. Так почему я должен называть их как-то непотребно, если у всех них есть имена?" Взято из Ronald Prudhomme van Reine “Schittering en Schandaal”.




Портрет Маартена Тромпа и Рутгер Хауэр в роли Тромпа-страшего, сыгравший его в фильме.
george_rooke: (Default)
Наверное именно я должен откомментировать этот фильм, благо в личке уже примерно 15 сообщений с одним вопросом: "а что вы думаете по поводу фильма про де Рюйтера?"

Речь идет о фильме "Адмирал" (Михаил Де Рюйтер) / "Michiel de Ruyter"
Нидерланды, 2015
Режиссер: Роэль Рейн
В ролях: Франк Ламерс, Чарльз Дэнс, Рутгер Хауэр, Барри Атсма, Рёланд Фернхут, Эгберт Ян Вебер, Тиго Гернандт, Дерек де Линт, Хайо Брюинс, Жуль Кройсет, Виктор Лёв.

Read more... )
Вобщем по пятибальной шкале я бы поставил фильму "два" с плюсом. Поскольку основная идея провалена чуть более, чем полностью. Режиссер Роэль Рейн имел под рукой отличных актеров, неплохую компьютерную графику, достойный реквизит в виде кораблей. И... не взлетел.
admiral 2

ЗЫ: и по поводу перевода.
Возможно, кому-то все равно, но адмирала звали МИХАЭЛЬ де Рюйтер, а не Михаил. Меня лично это коробит.
Ибо Онорэ де Бальзак НЕ РАВНО Онуфрий де Бальзак.
Доблестный рыцарь Айвенго НЕ РАВНО ярый сын боярский Иванов.
Бабрак Кармаль - не Борис Кармалев, а Джон Болл - не Иван Мячиков.
Как-то так.

ЗЫ/ЗЫ: И да. Еще.
Bestevaêr - с голландского не ПАПАША. Это аналог grootvader - ДЕД, ДЕДУШКА, СТАРИК. Именно это прозвище было и у Тромпа, и у Рюйтера.
george_rooke: (Default)
Голландцы меня удивляли всегда. Эта страна - прямой пример, как из ничего сделать кое-что.
Вот, скажем, та же рыбная ловля. Ну что такого там можно придумать или внедрить? Тем не менее голландцы придумали и внедрили.
В марте-апреле в море выходили рыболовецкие суда - буссы (buizen), которые начинали перехватывать и ловить косяки сельди. Косяк - дело проходящее, и надо выловить как можно больше, чтобы как можно больше заработать денег. Поэтому раз в неделю во время лова к буссам из портов выходили очень быстрые и вместительные корабли - вентъягеры (ventjagers, англичане называли их sale-hunters), на которые с буссов передавалась сельдь, и далее буссы продолжали следовать за косяком, а вентъягеры шли в порты и сгружали рыбу. Причем бочки уже готовой, засоленной сельди висели по бокам буссов у больших сетках, и подходившие вентъягеры просто цепляли сетки, и с помощью подобий кранов просто перегружали себе в трюм.
В среднем каждый из буссов в 1670 году вылавливал от 700 до 800 бочек сельди. Если учесть, что выходили в море флотилии из 200-300 буссов, и такая флотилия была не одна - считайте сами объем получаемого продукта.
Цикл повторялся до тех пор, пока косяки сельди не проходили воды Северного моря. Естественно, в результате они вылавливали в разы больше рыбы и снимали основные пенки с рыботорговли.
Вот такой конвейерный метод..))))

Голландский рыболовный бусс

george_rooke: (Default)
В Тридцатилетнюю войну Швеция стремилась к установлению господства на всем побережье Балтийского моря. Обладая превосходством на суше, на море она тем не менее уступала Дании. В 1643 году у Швеции имелись 31 боевой корабль и 11 вспомогательных. Флот Дании насчитывал 64 корабля, из которых 40 были боевыми. Шведы представляли себе трудности, связанные с овладением этим регионом в условиях превосходства датского флота, поэтому попытались компенсировать слабость закупкой в сочувствующей им Голландии сразу 30 кораблей и наймом на них голландских экипажей. Поспособствовать этому должен был голландский купец и по совместительству полковник ФСБ шпион - Луи де Гир (Louis de Geer). Он имел в Швеции свои личные интересы, и договорился со шведами о том, что те в случае победы отменят Зундскую пошлину для голландских торговых кораблей.
Де Гиру удалось договориться с голландским правительством, Генеральные Штаты вспомнили о договоре 1640 года, согласно которому Швеции позволялось закупать на территории Голландии корабли (или арендовать их), нанимать войска, моряков, получать в кредит боеприпасы и провиант.
16 февраля 1644 года де Гир прибыл в Амстердам, и в конце апреля смог нанять и подготовить к походу целый флот из 32 кораблей, из которых 22 были вооруженными торговцами, а 10 - использовались в качестве транспортов. На корабли также наняли и голландских отпускников моряков, командовал эскадрой Мартин Тийссен, коммодор адмиралтейства Зеландии и по совместительству - один из капитанов голландской Вест-Индской компании.
Датчане понимали, что если этот флот подойдет к шведским берегам - корабли вольются в шведский флот. И таким образом соотношение 64 к 42 сразу изменится на полное равенство = 64 к 64. Плюс 10 войсковых транспортов, которые были предназначены для перевозки шведских войск под командованием Торстеннсона из Мекленбурга в островную Данию.
Датчане смогли выделить против этой голландской эскадры всего 9 кораблей:
Trefoldighed 44 флагман
Lindormen 38
Tre Løver 36
Norske Løve 46
Phonix 32
Sorte Rytter 26
Neptunus 22
Postillionen 12
Hollandske Fregat 12
Командовал отрядом лично датский король - Кристиан IV.
26 мая 1644 года датский дивизион заметил 24 голландских корабля, идущих в двух кучках (13 и 11 кораблей соответственно) у острова Зилт (Sylt) расположенного у Датского перешейка с западной стороны.

Король приказал атаковать сначала кучку из 13 кораблей, датчане не маневрируя устремились в разрывы между голландскими кораблями и открывали огонь с убойной дистанции в 30-20 метров. Голландцы в панике повернули и бежали, причем второй голландский отряд под командованием Мартенса почему-то на помощь первому не пришел.
25 июля голландцы обратно вернулись во Вли, потери их составили 111 человек убитыми и раненными, потери датчан - 9 человек убитыми - 11 раненными. Но это был далеко не конец истории. На голландских кораблях вспыхнул мятеж, моряки отказывались выходить в море - по условиям контракта им просто ставилась задача перегнать голландские корабли в Швецию, никто о том, что возможны боестолкновения с датчанами - не говорил. Де Гир выплатил отступные суммы, мятежи утихли, и голландцы решили сделать еще одну попытку пробиться в Швецию.
14 июля с рейда Вли вышел Тийссен с 8 кораблями и 6 брандерами, 20 июля стартовал вице-адмирал Херретсен с 8 кораблями и 2 яхтами. оба отряда объединились у Вильгельмсгаффена 2 августа и медленно пошли к Зундам. 19 августа миновали Скаггерак и обстреляли два датских торговых корабля, а далее взяли путь на Бронхольм, где обнаружили 9 датских кораблей, пытающихся заградить им дорогу. Их специально выделили от главных сил, чтобы заградить пролив в районе Копенгагена. Они не успели туда дойти. Голландцы имели численное превосходство, но Тийссен не стал завязывать боя, опасаясь, что поблизости находятся главные силы Дании. Его главным заданием было прибыть на Балтику и соединиться с шведским флотом. В связи с этим он просто отогнал пушечным огнем пытавшиеся помешать ему датские корабли и, умело маневрируя, вошел на Балтику. Вскоре он появился в гавани Стокгольма. Этот прорыв был смелым решением. Тийссен правильно выбрал для него время, пока основные силы противника были заняты погоней и блокированием шведского флота. Датчане допустили серьезную ошибку, оставив Зунд без прикрытия. Голландские корабли уравняли теперь воюющие стороны в силах.
После осмотра кораблей шведы приняли на свою службу 18 кораблей - Vergulde Swaen, Swarte Аrend, Groot Dolfijn, Grot Vlissingen, Gecroonde Liefde, Swarte Rave, Koninck van Sweden, Witte Engel, Vlissingen, Sint Matteus, Drij Croonen, Nortcoping, Wapen van Medenblik, Sint Marten, Brauer, Prince, Lange Cora, Leifde, плюс 7 транспортов. Аренда этого мини-флота на 4 месяца стоила шведской казне 110 тысяч крон, плюс транспорта - еще 70 тысяч крон.
Что касается датчан - они в битве при Фермарне поймали и потопили 4 из 18 голландских кораблей, плюс перехватили у Бронхольма несколько шведских единиц, поэтому в генеральном сражении в проливе Фермарн шведы могли выставить всего 42 корабля (вместо 60), но Дании это не помогло - из-за ошибки Кристиана IV датчане смогли принять бой всего 17-ю кораблями. Бой закончился полным разгромом датского флота, из 17 кораблей уцелело лишь 3, голландский "северный ветер" оказался очень своевременным и отработал свои деньги.

george_rooke: (Default)
Мне всегда интересно, зачем ставить в качестве библиографической ссылки книгу или эпизод из книги, который не читал?
Вот ссылка на Вики, 1607 год, Гибралтар.
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D0%B8%D1%82%D0%B2%D0%B0_%D0%BF%D1%80%D0%B8_%D0%93%D0%B8%D0%B1%D1%80%D0%B0%D0%BB%D1%82%D0%B0%D1%80%D0%B5
Вот книга из списка использованных источников:
Fernández Duro, Cesáreo (1898). Armada Española desde la unión de los reinos de Castilla y Aragón III. Madrid, Spain: Est. tipográfico «Sucesores de Rivadeneyra».

Вот описание из Дуро:

En Marzo de 1607, una flota de 10 galeones al mando de Juan Álvarez de Avilés, capturaron 14 mercantes holandeses, batiendo a su escolta, y con parte de las presas y algunos mercantes alemanes con cargamento de dudosa procedencia entraron en Gibraltar. Allí recibió aviso del paso por cabo San Vicente de 34 naves de Holanda, 26 gruesas y 4 transportes. Medina Sidonia instruyo al mando español amarrar los galeones lo más cercano a tierra y que se odfreciese defensa con apoyo de los cañones de la fortaleza. Se formó una primera línea con los cinco galeones mayores y detrás los otros cinco.
El 25 de abril, los holandeses entraron en la bahía y cuatro de ellos abordaron la capitana española y otros cuatro la almiranta, cuatro más al galeón Madre de Dios, tres a cada uno de los Portuguesa y Campechana, y no haciendo caso prácticamente de los demás. Los españoles se defendieron bién y los holandeses hubieron de llamar a sus reservas, logrando al anochecer dominar la situación. La almiranta española fue abordada varias veces por los cuatro holandeses que la tenáin sujeta, pero al ver que no eran capaces de dominarla le arrojaron artefactos incendiarios quemando a la práctica totalidad de la dotación, de la que se lograron salvar únicamente 11 hombres.
Los otros tres galeones siguieron igual suerta, salvándose los de la segunda linea que se dirigieron al muelle, donde los holandeses no los siguieron al recibir fuerte apoyo de fuego por los arcabuceros desde tierra. Los holandeses no pudieron llevarse ni a la capitana española, que finalmente fue incendiada por los españoles al día siguiente. Los españoles quemaron ademñas las presas para que no se las llevaran, unque lo intentaron al enviar algunos botes, uno de los cuales fue apresado por los españoles.
Luego de hacer reparaciones, la flota holandesa partió hacía las costas de berbería, tirando al agua los prisioneros españoles "ATADOS DE MANOS".
Orden español: 10 navios: Capitana 400 t.; 800 marineros y 1.000 soldados.
Pérdidas: 350 muertos, ahogados o prisioneros y 110 heridos.
Orden holandés (no fiable): más de 26 navíos, buques menores y transportes
Pérdidas: en Tetúan enterraron más de 200 cuerpos.


Вот пересказ:

В марте 1607 года 10 галеонов под командованием Хуана Альвареса де Авилы захватили 14 голландских торговых судов, потопив их эскорт, а так же несколько немецких кораблей с грузом сомнительного (скорее всего голландского) происхождения. Корабли препроводили в Гибралтар, поскольку у мыса Сент-Винсент крейсеровала голландская эскадра Хеемскерка из 36 кораблей (26 орлог шипов и 4 транспорта в составе, остальные - малые суда типа флиботов).
Медина-Сидония (наместник провинции) расположил корабли поближе к крепости, под защитой пушек, в две линии - первая - 5 галеонов, и вторая, пять галеонов. В первой линии стояли самые большие и хорошо вооруженные галеоны Авилы - флагман "Мадре де Диос", три португальских и "Кампечана" (400-800 тонн, 30-18 пушек).
25 апреля голландцы вошли в Гибралтарскую гавань и 4 корабля атаковали стоящий с краю флагман Авилы "Мадре де Диос" (400 тонн, 18 орудий), а потом и остальные 4 корабля первой линии, попытавшись превосходящими силами взять их на абордаж. Тем не менее они были отбиты насколько раз, им почти удалось захватить испанский флагман, но испанцы сбросили абордажную партию в море, и тогда голландцы начали бросать в испанские корабли зажигательные снаряды (гранаты? Горшки с зажигательной смесью? Фашины? - неясно). В результате флагман загорелся, спаслось только 11 человек (в скобочках добавим, что голландские малые суда были наполнены мушкетерами, которые плавали около горящего испанского флагмана и расстреливали спасавшихся испанских моряков и солдат).
Другие три (Дуро ошибся - четрые) галеона были более счастливы, и спаслись во второй линии, и отправились к молу (скорее всего Муэлле Вьехо), где голландские лодки высадили аркебузиров, которые обстреляли верхние палубы кораблей. Голландцы попытались отбуксировать полуобгоревший флагман испанцев к себе, но не смогли этого сделать, и на следующий день испанцы сами его сожгли.
Голландцы в свою очередь сожгли испанскую добычу (то есть по сути свои и немецкие торговые корабли), послав для этого несколько лодок, одна из которых была перехвачена и захвачена испанцами.
Потом, отремонтировав корабли, голландцы отплыли к берберийскому берегу, перед этим выбросив в море испанских пленных со связанными руками.
Потери испанцев - 1 военный корабль, НЕИЗВЕСТНОЕ КОЛИЧЕСТВО ТОРГОВЫХ, 350 погибших, или взятых в плен и потом погибших, и 110 раненных.
Потери голландцев (по описи в Тетуане) - около 200 человек, в том числе и адмирал Хеемскерк.




Как говорит Шарий - "У меня всё".
george_rooke: (Default)
Для начала - всем известная цитата из детства. "Пятнадцатилетний капитан":
"На всякий случай Дик Сэнд велел поднять на палубу десяток бочек с ворванью.
Если вылить китовый жир на поверхность воды, когда "Пилигрим" будет проходить сквозь буруны, это на миг успокоит волнение и облегчит кораблю проход через рифы. Дик решил не пренебрегать ничем, лишь бы спасти жизнь экипажа и пассажиров.
Покончив со всеми приготовлениями, юноша вернулся на корму и стал к штурвалу.
"Пилигрим" был теперь всего в двух кабельтовых от берега, иными словами--почти у самых рифов. Правый борт его уже купался в белой пене прибоя. Молодой капитан ждал, что с секунды на секунду киль судна наткнется на какую-нибудь подводную скалу.
Вдруг по цвету воды Дик догадался, что перед ним проход между рифами. Необходимо было смело войти и него, чтобы выброситься на мель как можно ближе к берегу.
Молодой капитан не колебался ни одной минуты. Он круто повернул штурвал и направил корабль в узкий извилистый проход.
В этом месте море бушевало особенно яростно. Волны стали заливать палубу.
Матросы стояли на носу возле бочек с жиром, ожидая приказа капитана.
- Лей ворвань! - крикнул Дик, - Живей!
Под слоем жира, который потоками лился на волны, море успокоилось, словно по волшебству, с тем чтобы через минуту забушевать с удвоенной яростью.
Но этой минуты затишья было достаточно, чтобы "Пилигрим" проскочил за линию рифов. Теперь его несло на берег."


Вообще этот способ вхождения в гавань при бурном море меня давно заинтересовал, и совершенно недавно я наткнулся на статью Йоста Метерса "Голландская доблесть: теория Бенджамина Франклина об использовании жира в бурных водах и ее последствия".
Судя по всему в голландском флоте это знание пришло примерно в 1602 году, ибо Метерс цитирует книгу голландского проповедника, где в плавание зимой любому капитану рекомендуется брать одну-две бочки масла или растопленного жира "дабы успокоить в случае непогоды бушующие волны". Но откуда об этом узнали голландцы?
Оказывается этот способ с XIV века хорошо известен португальским и генуэзским морякам, которые использовали для этого бочки с оливковым маслом. Еще раньше такой способ практиковали викинги - X-XII век - там выливали в море тюлений или китовый жир.
Сам Франклин впервые увидел, как моряки на несколько мгновений успокаивают бушующие волны у Лабрадора - там капитан вылил за борт две бочки рыбьего жира (жир трески).
И все же в мире такой метод назвали голландским. Почему? Да по самой простой причине - этот метод был закреплен в приказах по голландским торговому и военному флотам.
Французы внедрили его уже во времена Людовика XIV. Что касается англичан - то первые приказы возить с собой пару-тройку бочек жира были закреплены в 1758-м, во время Семилетки.
Кто знает, имей флагманский Association на свом борту такие бочки - может быть и удалось бы Шовелю в 1708-м проскочить скалы Силли?
george_rooke: (Default)
Британскую систему рангов во флоте не знает только ленивый.
Для тех же немногих, кто не знает - отсылаю сюда: http://3decks.pbworks.com/w/page/913244/British%20Rating%20Systems

В голландском флоте была совершенно своя система рангов, причем она была своя у каждого адмиралтейства, и определялась прежде всего параметрами длины корабля и осадки (чартеры).
Линейные корабли сначала занимали первые 5 рангов:
1-й ранг - более 80 орудий
2-й ранг - 70-78 орудий
3-й ранг - 60-68 орудий
4-й ранг - 50-58 орудий
5-й ранг - 40-48 орудий
Далее шли фрегаты (6-й ранг) - 32-44 орудия
Шлюпы (7-й ранг) - 20-30 орудий
Внеранговые - менее 30 орудий.

К 1683 году корабли по рангам немного подросли:
1-й ранг - 90-92
2-й ранг - 70-74
3-й ранг - 60-64
4-й ранг - 50-52
5-й ранг - 40-44
6-й ранг - 32-38
При этом стандартизировали и крупный калибр по рангам. 1-й ранг нес 24-фунтовки на нижнем деке, 2-й, 3-й и 4-й - 18-фунтовки, 5-й - 12-фунтовки.

При этом постройка голландских кораблей обходилась Соединенным Провинциям гораздо дешевле англичан:
Корабли 1-го ранга (90-пушечные) - 275 000 гульденов (55 000 фунтов).
Корабли 2-го ранга (70-пушечные) - 208 000 гульденов (41 600 фунтов).
Корабли 3-го ранга (60-пушечные) - 170 000 гульденов (34 000 фунтов).
Цены указаны с вооружением (примерно 15% от стоимости) и наймом экипажа (примерно 35-38 процентов от стоимости) на 40-е-60-е годы XVIII века.
Для сравнения - постройка знаменитого 100-пушечного «Виктори», флагмана Нельсона при Трафальгаре, обошлась английской казне в сумму 63 176 фунтов стерлингов. Постройка 98-пушечного «Темерер» (1798) - в 73 241 фунт стерлингов полной стоимости включая сюда и пушки, и парусное вооружение. Постройка 98-пушечного «Импрегнейбл» (Impregnable, 1786) - в 54 532 фунта стерлингов за корпус с пушками, плюс 11 тысяч фунтов за парусное вооружение. Постройка 74-пушечного «Эчайл» (1798) – 53 615 фунтов стерлингов . Постройка стандартного 32-пушечного 12-фунтового фрегата «Эолус» - 11 469 фунтов. Здесь цены указаны без затрат на найм экипажа.

April 2017

S M T W T F S
       1
2 3 4 5 6 78
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 20th, 2017 11:26 pm
Powered by Dreamwidth Studios